Несомненной удачей оказалось то, что город уже представлял собой бурлящий котёл разногласий. Многие рабы скавенов верили, что увеличение в размерах Моррслиба, луны Хаоса, является знамением, что грядёт нечто. Они верили, что возросшее количество падающих на землю метеоров искривляющего камня — предвестие наступления великих событий. Ларку не стоило большого труда убедить их в том, что именно он является тем, на кого указывали знамения, и чьё появление давно предсказывалось. Рабы быстро собирались под его начало для борьбы с угнетателями — хозяевами Творцами. Выглядело так, словно они были заранее предупреждены, словно к подобному событию давно готовились сообщества заговорщиков. «Почему бы и нет? — думал Ларк. — Я избранный Рогатой Крысы, несомненно, там должны были быть и те, кто предсказал моё пришествие».
Сначала Ларк был удивлён, что серые провидцы не предсказали его появление, однако невероятно острый ум скоро помог ему разобраться в произошедшим. Скрытая истина открылась ему в рассуждении о природной сущности его так называемого бывшего хозяина — серого провидца Танкуоля. Серые провидцы порочны, они подвели Рогатую Крысу и лишились её благословения. Они более не являются истинными защитниками расы скавенов. Наступили новые времена, появился новый лидер, славное правление которого будет продолжаться, по меньшей мере, тысячелетия. Сегодня настал день Ларка, ранее известного под именем Стукача, а ныне просто, как Ларк Великолепный.
Он тотчас же сообщил сие откровение группе окружавших его подхалимов. Их восторженное почтительное чириканье музыкой отозвалось в его ушах.
«Сегодня Адская Яма, — думал Ларк, — а завтра весь мир!»
Глава пятая
Феликс смотрел вниз на приближающуюся орду Хаоса. Её увеличение за несколько последних дней было ужасающим. Похоже, в каждом направлении она протянулась до горизонта, а отдалённые клубы пыли указывали на то, что ежедневно прибывает всё больше и больше отрядов.
Он поднёс к глазу подзорную трубу и изучал расположение армии Хаоса. У неё была хорошо защищённая позиция. Большая часть лагеря была прикрыта от нападения излучиной реки. Полчища облачённых в кожи варваров лихорадочно трудились, возводя земляные укрепления и выкапывая траншеи, обращённые в сторону города. Феликс смог заметить ряды заострённых кольев, выступающие из основания земляных стен. Хаосопоклонники не оставляли никакой возможности для нападения всадникам Кислева, совершающим вылазки из Праага.
За последние несколько дней стремительные наскоки конных кислевитов нанесли порядочный урон нападающим. Для их численности ущерб был всего лишь каплей в океане, но это хорошо сказывалось на боевом духе осаждённых. Понимая, что многие в городе разделяют отчаяние, которое он испытывал при виде этого громадного войска, Феликс считал, что подобные небольшие победы для защитников столь же важны, как продовольствие.
Плохо было то, что с увеличением числа осаждающих, знамения и знаки становились все хуже. По ночам на улицах города замечали бродячих призраков. Прошлой ночью в „Белом кабане“ Феликс слышал, как два поддатых наёмника — тилейца описывали своё столкновение с призраком женщины без головы на той улице, где они снимали жильё. Большинство тех, кто прибыл издалека, отмахивались, полагая сие выдумкой, вызванной дрянным дешёвым бренди, которым накачивались тилейцы, однако местные лишь печально и глубокомысленно кивали, прикладываясь к своей выпивке. Феликс предполагал, что близко сталкиваясь с похожими призраками на протяжении жизни, местное население привыкло к подобным ужасам, но понимал, что сам никогда не сможет спокойно расслабиться в городе, где такие вещи являются довольно обыденными.
Он гадал, связано ли увеличение числа призраков с армией, находящейся за городскими стенами.
— Это возможно, — послышался знакомый голос Макса Шрейбера.
Феликс удивился, обнаружив, что говорил вслух. И был столь же удивлён, увидев тут Макса.
— Макс! Что ты делаешь на стенах?
— То же, что и ты, Феликс. Разглядываю вон ту армию и гадаю, каким образом мы сможем пережить осаду.
Феликс поглядел по сторонам и порадовался тому, что ближайшие солдаты находятся более чем в пяти шагах. Должно быть, они этого не слышали. В эти дни в Прааге не приветствовалось выражение подобных пораженческих чувств. Феликс пожал плечами. Это Макс завёл разговор, не он.
— Ты полагаешь, что те донесения о призраках на улицах связаны с осаждающей армией?
— Я в этом уверен.
Теперь на них уставились солдаты. Беседа привлекла их внимание.
— Как? Полагаю, от тебя я слышал, что магические стены вокруг города мощны, и силам Хаоса их не пробить.
Макс поплотнее запахнул своё коричневое с золотым одеяние. Сегодня на нём была необычная остроконечная шляпа, смахивающая на шлем, которая возвышалась над головой, делая его выше ростом. Щетина на лице Макса стала подозрительно напоминать бороду. Оперевшись всем телом на свой посох, он некоторое время задумчиво рассматривал орду, а затем произнёс:
— Я говорил, что связь есть. И не утверждал, что к этому причастны вон те последователи Тьмы.
Феликс уставился на волшебника. По своему, Макс ему друг, однако он ещё и волшебник, а их временами не понять простому смертному, вроде Феликса.
— Что ты имеешь в виду?
— Я предполагаю, что всё это имеет связь. Массированное нападение скавенов на Нульн. Увеличение Моррслиба в размере за последние годы. Перемещение войск Хаоса. Умножившееся количество звездопадов, мутаций и несчастных случаев магической природы. Привидения, расшевелившиеся в этом городе. Всё это части одного целого.
— И ты говоришь, что за всеми этими событиями стоят Повелители Хаоса? Ты не настолько могущественный волшебник, чтобы просчитать подобное.
— Нет, Феликс. Я полагаю, что тут имеет место грандиозный план. Возможно, результат деятельности некоего чудовищного интеллекта, может, нечто иное, более похожее на природный феномен.
— Не уверен, что „природный“ удачное обозначение, учитывая обстоятельства.
— Я имел в виду нечто сродни морским приливам или смене времён года.
— Я тебя не понимаю.
— Подумай об этом так, Феликс. Магия — это сила природы, вроде ветра, дождя или морских волн. Временами она сильна. Временами ослабевает, но она присутствует всегда, подобно воздуху, которым мы дышим. Она пронизывает мир, в котором мы живём. Потоки этой энергии волшебники называют ветрами магии.
— Так. И что?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
