class="p1">— Да снимите вы ее с меня! — раздался полузадушенный голос Мартина. — Задавит же!
Как ни странно, первым опомнился Арнольд. Двумя огромными шагами покрыв расстояние до сцепившегося с собакой Мартина, он попросту ухватил зверюгу за загривок и поднял в воздух. Затрещал разошедшийся по шву костюм. Собака отчаянно заскулила, дрыгая в воздухе лапами.
— Отлично, Арни, так пока и держи, — одобрил целый и невредимый, только слегка помятый и грязный Мартин, поднимаясь на ноги. — Не вздумай отпустить!!! А теперь поставь ее наземь… Не отпускай!
Мартин нашарил что-то в кармане, сам ухватил жалобно подвывающую собаку за шею — руки тонули в густой шерсти. Что-то щелкнуло.
— Держи, только крепко, — Мартин протянул какую-то веревку Арнольду. — Меня она враз с ног собьет. Только, Арни, упустишь — сам догонять будешь!
— Что это? — выговорил, наконец, Эмиль.
— Поводок, — ответил Мартин. — Ошейник я тоже захватил, но на ней и так надет.
Арнольд, намотав на руку широкий поводок, опасливо косился на собаку. Та прижалась к земле у его ног и скулила, прижав уши.
— Лучше бы ты намордник захватил! — рявкнул Вернер и, схватив Мартина за плечи, повернул несколько раз. — Цел? Не покусала?
— Не-а, — мотнул головой Мартин. — Помяла немножко, но она не нарочно. Она играла…
— Играла?! — Вернер отпустил Мартина и уставился на громадную зверюгу.
— Ну да… Вы посмотрите как следует, это же еще щенок! — Мартин присел на корточки рядом со съежившейся собакой, погладил ее между ушей и что-то сунул в пасть. — Она только кажется большой, потому что шерсти много, а так — кожа да кости… Лапы вон какие, нескладная… Точно, щенок!
— Да с чего ты взял? — вспылил Вернер, изрядно перетрухавший из-за Мартина. Несмотря ни на что, он чувствовал за него некую ответственность.
— А когда я на Старой Земле был, я там с одним собаководом познакомился, — сказал Мартин. — Он много интересного рассказывал. Вот, пригодилось… Она на меня не со злости бросилась, просто обрадовалась. Похоже, ее напугали очень сильно, а тут я… с подачкой… Говорю же, щенок!
— Я не хочу знать, что вырастет из этого… щенка, — сознался Эмиль, подходя ближе.
— Да ладно тебе, — Мартин гладил лобастую голову, псина жмурилась, но уже не дрожала всем телом. — Смотри, какая симпатичная…
— Очень, — саркастически ответил Эмиль. — А светится что? Краска какая-то флуоресцентная?
— Не похоже… — Мартин присмотрелся поближе. Вернер хотел посоветовать ему не соваться носом в пасть этой зверюге, но опоздал: псина подняла голову и щедро облизала физиономию Мартина. — Фу ты! Нет, это не краска. Она, похоже, сама светится…
— Мутант, что ли? — нахмурился Вернер.
— Наверно, — кивнул Мартин.
— Так что, Рауль соврал?…
— Не думаю… — протянул Эмиль. — Вернер, посуди сам: это животное явно боится громких звуков и яркого света. И толпы тоже. Заметь, она всегда подбегала к кому-то только ночью, только в темноте. А когда люди начинали кричать или бросались к ближайшему фонарю, как тот бедолага, она убегала. Да и сегодня, когда твои ребята ее осветили, она бросилась бежать… Ты когда-нибудь видел, чтобы Раулевы питомцы чего-то боялись?
— Н-нет, — сознался Вернер, ибо с этими «питомцами» встречался чаще всего на пет-шоу у самого Эмиля, а потому имел самое живое о них представление.
— Сдается мне, мы дали маху… — добавил вдруг Эмиль.
— В каком смысле?
— В таком, что к покушению собака не имеет отношения, — отрезал Эмиль. — Вернее, имеет, но косвенное. Это не преступники ее выпускали, скорее всего. Она сама по себе, а они просто использовали ее появление и все эти слухи в своих целях!
— Ну, допустим, — неохотно произнес Вернер. — Тогда что, выходит, мы зря тут бродим в темноте?
— Ну почему же зря? — встрял Мартин. — Собаку-то мы поймали!
— А толку?
— Теперь можно поискать место, откуда она взялась… — задумчиво сказал Мартин. — Наверняка тут где-то поблизости устроена лаборатория…
— Какая еще лаборатория? — в один голос спросили Вернер с Эмилем.
Мартин покосился на старших коллег с явным удивлением. Потом посмотрел на Арнольда и решил, видимо, что общение с ним дурно сказалось на мозговой активности взрослых Блонди.
— Ну ведь Рауль же прямо сказал, вы сами слышали! — произнес он.
— Что он сказал? — не понял Эмиль.
— Ну как же! — Мартин, нахмурившись, процитировал: — Он сказал — «…теперь я могу с еще большей уверенностью сказать: мои разработки здесь ни при чем. Ищите другие лаборатории».
— Юпитер! — встрепенулся Вернер. — И правда!
— Точно, ходили слухи о подпольных лабораториях, и если эта тварь сбежала оттуда… — вторил Эмиль. — А что, сходится. Собака бегала в этом районе, вряд ли она перебралась с другого конца города. Опять же, ее видят уже месяц, значит, что-то она ест и где-то прячется днем…
— Добрый хозяин выпускает ее погулять ночами? — съязвил Вернер. — Но это второстепенно! У нас, к слову, покушение на Первого Консула!
— А лимузин-то уже проехал, — сообщил Эмиль, взглянув на часы.
Вернер, выругавшись, схватился за коммуникатор. Опросив всех патрульных, он выяснил, что автомобиль преспокойно проследовал в Апатию, никто не пытался ни стрелять, ни останавливать его.
— Сорвалось, — буркнул он. — Жаль… Ладно, будем трясти гаражных служащих, это надолго теперь…
— Ну, не все же тебе с наскоку брать! — хмыкнул Эмиль. — Но раз уж так… почему не поискать лабораторию?
— А как? Отпустить собаку и посмотреть, куда побежит? — спросил Вернер. Он очень расстроился, упустив возможность погоняться за преступниками и пострелять всласть.
— Ну да, — встрял Мартин. — Только не отпускать, иначе мы ее не поймаем. Я затем поводок и захватил…
— Запасливый, — фыркнул Вернер.
— Предусмотрительный, — поправил Мартин и наклонился к собаке. — Ну-ка, дружок, домой… давай, домой! Домой! Где твой дом?
Если бы псину держал не Арнольд, а кто-то другой, несомненно, ее бы упустили, с такой силой она рванула поводок. Арнольд, однако, и собаку удержал, и устоял на ногах. Мартин покосился на него с явным уважением.
— Давайте за ней! — сказал он и первым кинулся туда, куда тянула Арнольда задыхающаяся на поводке собака.
Им пришлось долго петлять в каких-то безымянных переулках, перелезать через заграждения, огибать кучи строительного мусора… Здесь не было фонарей, стояла тишина, только иногда шуршали по углам вездесущие крысы. Если бы не фонарики, бравой четверке пришлось бы тяжело…
Наконец, шумно дышащая собака рванулась в какую-то подворотню, вниз по лестнице, вниз… и просочилась (иначе не сказать) в совсем небольшую дыру. Арнольд попытался вытащить ее обратно, но не преуспел: видимо, в узком лазе собака успешно упиралась лапами.
— Отпусти, — сказал Вернер, оглядывая ступеньки, ведущие к подвальной двери. — Это вентиляционная отдушина. Если другого выхода из подвала нет, никуда она от нас не денется. Арнольд, заложи эту дыру чем-нибудь, и спускаемся…
