— Ваша милость, высаживаться придется со стороны океана пройдя во внутренний водоем через вот этот разрыв в косе…
— Мне это не нравится. Мы словно в ловушке оказываемся.
— Если бы нам противостоял более цивилизованный противник, то это было бы так, ваша милость и я сам бы не стал загонять корабли сюда. Но у демонопоклонников кораблей нет и нам в этом плане нечего опасаться. Кроме того, ваша милость, хочу отметить, что этот водоем нас отлично защищает от возможного шторма.
— А что не так с той стороной острова?
— Северо-западная часть острова холмиста и сам берег обрывист, так высаживаться там очень непросто и чревато большими потерями в живой силе.
— Ясно. Что ж, действуйте как решили.
— Слушаюсь, ваша милость.
Корабли один за другим начали заходить во внутренний водоем. На саму косу высадился десант дабы не случилось неприятности, а то ведь можно было устроить знатную засаду, жахнув из спрятанных кустах и песках пушек и затопив первый корабль, перегородив фарватер, тем самым вынуждая искать другие не столь удобные места для высадки.
Но нет, противник видимо понимал, что ему такой шикарной возможности не дадут и засаду не подготовил.
«А где и какую подготовил?» — невольно задумался вице-король.
Корабли, встав в линию напротив центральной части острова откуда виднелся дымный шлейф, демонопоклонники видимо продолжали плавить металл даже несмотря на то, что к берегам их острова подошло войско христово. А то, что они знают о «гостях» де Альманса был уверен.
Под прикрытием корабельных пушек готовых снести всякую грозу с побережья, началась высадка десанта, коя продолжалась до самых сумерек. На берегу конечно же сразу устроили полноценный военный лагерь с крепкими стенами и кольями, что ощетинился во все стороны полевыми орудиями.
Наступила ночь.
Вице-король несколько раз просыпался, он все-таки нервничал, ну и возраст весьма почтенный, здоровье тоже не ахти, вот и бессонница.
Вдруг во теме вспыхнула звезда, что начала, исторгая искры медленно опускаться.
— Что за…
Договорить он не успел, так как буквально считанные мгновения спустя прозвучал отдаленный пушечный грохот. И еще спустя несколько мгновений раздались частые взрывы в районе лагеря.
— Что происходит⁈
Но ответить ему никто ничего не мог ибо никто ничего толком не мог понять. А взрывы продолжали накрывать лагерь. Далеко не все они вспыхивали внутри, много взрывов раздавалось снаружи, но и те бомбы что взрывались внутри периметра наносили просто чудовищное опустошение в очень скученной толпе людей, ведь если стены поставили весьма крепки, то вот внутри ничего кроме палаток, а из парусины так себе защита от шрапнели.
Ба-бах!
Лагерь озарила яркая вспышка. Это взорвались запасы пороха.
Но это избиение лагеря оказалось лишь половиной беды.
Бах! Бах! Бах!
Частые звуки выстрелов прозвучали за спиной.
Де Альманса бросился к противоположному борту и во вспышках выстрелов увидел, что к кораблям его флота движется огромное количество сдвоенных лодок и именно с них, практически в упор производятся выстрелы.
Бах! Бах! Бах!
Прозвучали выстрелы прямо напротив его корабля с «пистолетной» дистанции и борт трижды содрогнулся от попаданий. Сделав свое грязное дело, при этом как отметил вице-король, пушки выбрасывало с лодки отдачей отчего она сама не разрушалась, быстро отворачивала в сторону и гребцы спешно уходили обратно в темноту, а им на смену выскакивала новая спаренная лодка. Пушки при этом не тонули…
Бах! Бах! Бах!
И новые удары приходились в борта кораблей.
— В трюме течь! Пробоина!
И снова…
— Спасайтесь ваша милость! Мы тонем!
Корабли получали пробоины в том числе ниже ватерлинии, собственно именно их и старались нанести атакующие, потому стреляли с определенной дистанции, так как если бить с большего расстояния, то снаряд бесполезно зароется в воду, а если подойти сильно ближе, то ударит выше воды, фактически бесполезно.
Экипаж конечно принялся бороться за живучесть судна и заделывать пробоины через которые хлестала вода специальными пробками, но пробоин оказалось слишком много… Да и странные продолговатые и остроконечные снаряды оказались с сюрпризом, а именно взрывались внутри рвя экипаж свинцовой картечью.
Ба-бах!!!
Огненной вспышкой расцвел один из кораблей на мгновение осветив всю картину ужасающего побоища, а главное все силы нападающих состоящих из многих десятков катамаранов. Стало понятно, что снаряд угодил в пороховые запасы…
В небо взлетела еще одна осветительная ракета, на этот раз с воды и все прекратилось, как обстрел лагеря, так и атаки на корабли, тем более что большая их часть активно тонула, а остальные почему-то не менее активно горели и тоже тонули.
24
К приходу испанцев Алексей готовился всю оставшуюся зиму и весну. Получив доступ к углю, он принялся за эксперименты с целью получения азотной кислоты для выделки мощного бездымного пороха. Для чего азотной кислотой нужно смочить хлопковую вату, но и волокна той же конопли подойдут на худой конец, ведь хлопка-то нема.
Сначала делались коксовые батареи для получения соответственно кокса. Это оказалось несложно, достаточно построить кирпичные емкости или печи, а через нее провести стальную трубу в коей и развести жар в тысячу градусов и держать таковую температуру в течении пятнадцати часов. Все, кокс получен.
Далее, в другой печи через горящий кокс нужно пропустить атмосферный воздух — источник собственно азота, под давлением (тут Алексей мог использовать только лишь большие меха типа кузнечных), причем желательно вместе с газом исходящей из коксовой батареи — источник водорода. Кислород при этом выгорает и на выходе получается смесь азота и диоксида углерода.
Собственно, получился аммиак, точнее водно-аммиачный раствор.
И вот дальше начинается технологический геморрой. Чтобы получить азотную кислоту, надо провести несколько химических преобразований.
Сначала полученный продукт окисляется атмосферным воздухом, а потом то, что получилось, надо еще раз окислить уже чистым кислородом. Но с чистым кислородом беда (как его было получить на данном этапе?), потому продолжилось окисление воздухом, ведь кислород в нем есть…
Далее это все нужно пропустить через воду и вот на выходе образуется собственно азотная кислота и азотистая кислота. Последняя неустойчива и быстро разлагается на воду и что-то еще.
Это в теории. На практике что-то пошло не так (да и что могло пойти «так» в таких кустарных условиях?) и Алексей если и получал азотную кислоту, то в мизерных масштабах, слабую и грязную, ни на что не годную. В общем он пошел другим путем и весь получаемый аммиак сливал в селитряницы справедливо решив, что селитра получается именно за счет этого самого аммиака, ведь не зря же предпочтительнее всего использовать мочу постоянно пьющих людей сиречь алкашей. Почему? А именно потому, что в их моче повышена концентрация именно аммиака.
Так что пусть не бездымный, а обычный черный порох по итогу всех мероприятий Алексей к весне 1576 года все-таки получил в достаточном для большого сражения силами его армии количестве. Благо все еще есть сера с Исландии.
Дальнейшим направлением его подготовки стало создание в первую очередь сверлильного станка и сверлил он им не стволы ружей, а деревянных пушек, кои дополнительно для защиты артиллеристов от разрыва ствола, опоясывал стальными обручами.
Плюс отливал специальные снаряды. Не привычные сейчас ядра, а классические для его времени из будущего конические. Отливал из чугуна, но так, что половина снаряда (собственно бронебойная передняя часть) являлась цельнометаллической и лишь цилиндр начинялся порохом с поражающими элементами, а в качестве замедления использовалась банальный бикфордов шнур воспламеняющийся в момент выстрела.
Пришлось провести множество экспериментов, но в итоге все получилось, снаряды получали достаточный импульс из пушки и на определенной дистанции уверенно прошибали доску набора корабельной обшивки, благо, что пока они еще не получили запредельную толщину, как это станет веком позже.
