полностью вытянутыми руками, описывая ими круги вокруг себя столь быстро, что концов сабель человеческий глаз просто уже не воспринимал. Под ним мог оказаться любой, с какой бы стороны ни сунулся, окажись он на расстояние ближе пары метров.
При этом робот одновременно перемещался в сторону, к находимся там высоким кустам, и вот от них уже полетели мелкие обрубки, в секунды он был изрублен полностью под корень. Это наглядно показало всем, каким опасным соперником он является.
Наверное, продемонстрированного могло хватить, но Россу пришла идея. Он остановил робота, оглядел площадь и наметил две подходящие осины в разных сторонам. Сообщил о них роботу и дал команду. Тот вытянул руки с саблями в сторону избранных деревьев и с его рук сорвались лучи лазера, которые перерезали верхушки осин под ошеломлённый дружный крик всех собравшихся.
Пока робот демонстрировал свои возможности, Росс исследовал сознание Чалого. К его удивлению, тот ограничился убийством только прежнего вождя и посадил под стражу еще девятерых его сторонников, а больше никого не тронул. Родилось сомнение: «А такой ли он тиран, как о нём мне сказали? Это следует выяснить…»
В памяти всплыли слова Сеченя про вождя Антака, который в трудных, непонятных ситуациях откладывал решение на потом, руководствовался принципом: «Не повреди». Решил следовать ему.
Времени на раздумья не имелось, нужно было приступать к самому главному.
— Слушайте меня внимательно все и слушайте внимательно! Я никому вреда не причиню, если вы меня на то не вынудите. — Росс заставил робота эффектно «перелить» сабли в кулаки. Такое усилит произведённое впечатление и подчеркнёт миролюбие. — Чалый, пока оставайся здесь вождём. Правь мудро, справедливо. Но ты должен провести выборы нового вождя. Если люди тебе доверят, можешь стать им и ты. Позже я вернусь и проверю, как были исполнены мои слова. Это первое.
Теперь скажу о втором. Я прибыл сюда по просьбам известных вам Буная и Тосса, а также их жён Ольши и Геды. Они тревожатся за своих родственников и друзьях. Если кто чувствует угрозу своим жизням, то может отправиться со мною к ним. Даю время всем подумать, пока не приведут сюда узников… Чалый, вели освободить всех девятерых и привести сюда. Ну, быстрее! Не заставляй меня идти самому!..
Несколько человек после слов Чалого бросились в здание. Через несколько минут всех привели.
— Чалый, объясни им, зачем я здесь!
Чалый принялся говорить, посматривая то на робота, то на бывших пленников.
Двое не захотели уезжать.
— Вы имеете право на выбор, оставайтесь, — не возражал Росс. — Повернулся к собравшимся: — Кто решил поехать со мной к Бунаю и Тоссу — подходите ко мне.
Направил робота к глиссеру. Раскрыл грузовой отсек. В кабине могло уместиться максимум пятеро, а сидений было два. Зато в грузовом отсеке свободно помещалось и пятнадцать человек, но мест не имелось вообще, приходилось сидеть на полу. Впрочем, и этого оказалось вполне достаточно, к первой семерке присоединилось ещё одиннадцать человек. Хватило места и тому скарбу, который они решили забрать с собой.
Напоследок Росс через робота обратился к Чалому:
— Ты слышал, что тебе было сказано. Исполняй! Имей в виду, позже я вернусь, и ты мне дашь ответ! Или тот, кто займёт твоё место. Править мудро, милостиво, на благо всех. Я сказал!
Места в кабине на креслах заняли женщины, рядом встали их мужья и ребёнок. Робот занял место в грузовом отсеке: тот был открыт и люди в нём могли подвергнуться нападению с воздуха, например, тех же стрекоз. Робот должен был их охранять всю дорогу. Обратно глиссер помчался с предельной скоростью по кратчайшему маршруту, а не по тому, по которому прибыл сюда.
Росс прекратил показ Бунаю и Тоссу того, что видел и сам, повернулся к ним со словами:
— Часа через два они прибудут. Пора готовиться к встрече.
— Два часа — это долго?
— Как вам сказать? — задумался Росс, поняв, что они такого слова не знают и счёт времени ведут как-то иначе. — Ну, проголодаться вы не успеете. Так что обедать будете вместе с ними.
Потом оглядел их и спросил:
— Вы говорили о жестокости Чалого, а он убил только одного. Почему? Вы же тревожились за жизни остальных, а их никто не тронул? Да и из девяти сидевших в заточении двое уезжать не захотели. Они явно не боялись за свои жизни!
— Не захотели уезжать от своих семей, — ответил Бунай.
Тосс добавил:
— Я тоже удивлён их решением. Как и тем, что Чалый так себя повёл. Он мог, но больше никого не тронул.
— Над всем этим нужно подумать. — Росс пожалел, что не заглянул в сознания тамошних жителей и не узнал их отношения к смещению прежнего вождя и появлению нового. Впрочем, позже он это сделает. — А пока вы побудьте здесь, расскажите о том, что видели и слышали жёнам. Я же подготовлюсь к встрече новых гостей. Хозяйским обязанностей с меня никто не снимал, а я не хочу показаться негостеприимным…
К прилёту глиссера уже стояли дополнительные палатки, столы и стулья. Над ними — на случай непогоды — был устроен навес. С двух противоположных сторон почти до земли свисали прозрачные полотна из пластмассы, оберегая от ветра.
В одной палатке разместилась кухня, а рядом открытый очаг и кладовка.
В стороне к уже имеющейся кабинке туалетов прибавилось ещё две.
Сказать по правде, Россу не хотелось допускать чужих людей в свой родной дом. И раз уж первые не решились принять его приглашение, остались снаружи, то пусть и остальные живут тут же. Хотя бы временно. А над постоянным их местом жительства ещё решил подумать.
Прибыли гости. Ошарашенно сошли с глиссера, оглядываясь по сторонам.
Росс им представился и пригласил к общему столу. Впрочем, он с ними провёл немного времени. Извинился и ушёл, сославшись на дела. Пусть пообщаются между собой, поговорят, а потом он вернётся.
Сел в глиссер вместе с роботом и переправил его на то место, где он прежде находился.
