ты разглядеть не хочешь? – спросил Амрит. – Ты-то уж точно знаешь, что происходит. Так? И молчишь. Что тебе стоит сказать?
– Нет, Ами, я действительно не знаю, что происходит… на самом деле, – ответила она. – Знаю, что идут стычки местных и Самфелаг, но про это, кажется, уже все знают. Знаю, что это опасно, и что от мест конфликтов лучше держаться подальше. Вот это я знаю. Не более чем знают остальные.
Она и в самом деле не знает, подумалось Амриту. Действительно, не знает. Но она явно что-то задумала. Последующие слова Джессики полностью подтвердили эту его мысль.
– Я бы хотела, чтобы после тренировки ты вернулся домой, и… собери вещи, – сказала она.
– Зачем? – удивился Амрит.
– Мы улетаем, – твёрдо произнесла Джессика. – Так и быть, я разрешу сходить на эту тренировку. В последний раз, уж если ты обещал. После этого мы садимся в корабль, и улетаем отсюда.
– Зачем? Я не хочу, – Амрит вдруг ощутил, что сердце бешено заколотилось, так, что в груди, кажется, даже стало больно. – Я не полечу никуда!
– Я тебе приказываю, – в голосе Джессики зазвучали металлические нотки. – Собирай вещи. Мы улетаем. Я не буду повторять ещё раз.
– Ты мне приказываешь? – с вызовом спросил Амрит. – А не ты ли говорила, что я совсем взрослый, что могу жить отдельно, и еще много всего в том же духе? Так с чего ты взяла, что ты можешь мне приказывать? Если я взрослый, ты не имеешь права это делать! А я имею право послать тебя куда подальше, а не выполнять твои приказы!
– Дурак… – Джессика опустила голову на руки. – Молодой дурак…Кто тебе заморочил голову? Ван? Или эта девка?
– Ах, «эта девка»… – протянул Амрит. – Вот, значит, как. Ну, тогда всё ясно. Нет, Джессика, никто, кроме тебя, не морочил мне голову. Всё. Я ухожу. Прощай!
Он обошел стол, и направился к выходу из квартиры. Джессика услышала, как щелкнула, открываясь, дверь. Еще несколько минут она просидела, неподвижно глядя перед собой, затем активировала связь.
– Ри, он ушёл, – произнесла она без всякого выражения. – Я сделала так, как ты велел. Он ушёл.
– Что ты ему сказала? – спросил в ответ Ри.
– Что мы улетаем. Велела ему собраться.
– И? Что дальше?
– Я хотела отговорить его идти на тренировку. Он не послушался. Я приказала. Он стал дерзить. Я… не выдержала, сорвалась, сказала, что ему кто-то заморочил голову, или Ван, или эта девица. Он послал меня, сказал «прощай», и ушёл, – ответила Джессика. – Я не знаю, что делать.
– Уходи на «Ветер», – приказал Ри. – Я в отделении официальной. Есть информация, будет атака на радиус.
– Сегодня? – Джессика напряглась.
– Да, сегодня. Так что давай быстро.
– А он?..
– Я пошлю за ним, не бойся, – успокаивающе произнес Ри. – Официальная даст агентов. Приведут. Пусть даже и силой. Иди на «Ветер», я тоже скоро буду. Дождемся его, и уходим.
* * *
– Роберта Михайловна, после урока, как освободитесь, подойдите ко мне, – Ит улыбнулся ученикам, затем едва заметно подмигнул Берте – сейчас она вела урок математики в шестом классе. – Нужно уточнить кое-что. Жду.
– Хорошо, Итгар Вааганович, – кивнула в ответ Берта. Дверь в класс захлопнулась.
– Роберта Михайловна, а Игорь Вангович ведь ваш муж? – спросил какой-то мальчик. Берта усмехнулась.
– Не Игорь Вангович, а Итгар Вааганович, – поправила она. – Да, он мой муж. А что?
– А почему вы друг друга не на «ты» называете?
– Потому что это невежливо. Когда люди на работе, да к тому же работают в школе или в детдоме, они обязаны обращаться друг к другу полным именем, – спокойно объяснила Берта. Спокойно – хотя она уже поняла, что Ит вызвал её не просто так. – Это такое правило, Алёша.
– А географичка своего на «ты» называет, – не сдавался упрямый мальчик.
– А физрук водку пьёт, – поддела Берта. – Есть хорошие примеры, есть плохие. Можно и так, и этак – но человек сам решает, что хорошо, а что плохо. Мы с Итгаром Ваагановичем хотим делать хорошо. К тому же это совсем несложно. Обыкновенная вежливость.
– Понятно, – протянул мальчик. – Но по имени-то проще.
– Проще – не значит лучше, – отрезала Берта. – Многие вещи делать проще, Алёша. Гадости, например, всякие. Отнимать хлеб и печенье у мальков, они же слабые, да? Бить Илюшку, потому что он в классе самый низкий. Прислуживать Комару, потому что может перепасть еда или семечки. Вот только это дорога в никуда, Алёша. Подлецов не любят, не уважают. Итгар Вааганович прошел войну, и знаешь, что на войне делали с подлецами?
– Чего делали? – с интересом спросил мальчик.
– Расстреливали, – жестко произнесла Берта. – Без суда и следствия.
– Но сейчас-то нет войны, – хитро прищурился мальчик.
– Как знать, – Берта отвернулась к доске. – Как знать…
* * *
– Что такое?
– Бертик, бегом домой, собирай вещи, – приказал Ит.
– У меня еще три урока…
– Какие три урока, бегом домой, собирай вещи, я сказал, – Ит говорил раздраженно, быстро, Берта видела, что он торопится. – Сиди, жди.
– Чего ждать?
– За нами сегодня придут. Или завтра, гений точно не сказал. Свяжись с Эри, спроси, где там наши. Обещали подстраховку, и никого.
– Ладно, – кажется, Берта немного растерялась. – Ит, но, может быть, я хотя бы доработаю? Дети-то ни в чем не виноваты. Да и вещи у нас почти все собраны.
– О, чёрт. Ладно, – сдался Ит. – Мне всё равно нужно найти братьев.
– В смысле – найти братьев? – удивилась Берта. – Их что, нет на занятиях?
– В том-то и дело, что нет, – с досадой ответил Ит. – Придется пробежаться по окрестностям, поискать. И как-то объяснить, что им нужно пойти с нами.
– «Как-то объяснить», – пробормотала Берта. – Как-то. А если они не захотят?
– Значит, возьму на воздействие, и уведу силой, – жестко ответил Ит. – Берта, очнись! Там началась гражданская война, соображаешь? И завтра, если не сегодня, это всё будет уже здесь! Гений вызывал, над планетой четыре сотни кораблей, а будет еще больше. Как
