Читаем без скачивания ОСЕННИЙ ЛИС - Дмитрий Скирюк

– Я ненавижу тебя, – глухо сказал Жуга, – и все-таки жаль, что нам не удалось поговорить.

И травник нанес удар.

Охотник был настороже, в любой момент готовый отразить любую боевую магию. Но даже он не обратил внимания на маленький импульс магической силы, направленный в центр стола.

На слабый всплеск.

Всего– навсего -тест на магический талант.

От грохота заложило уши. Хрустальный шар взорвался, как перезревший гранат, и восемь фунтов битого стекла ударили Охотнику в лицо, кромсая плоть и сокрушая кости черепа. Кровь брызнула фонтаном из рассеченных артерий. Лонд вскинул руки, захрипел, выронил меч и плашмя повалился на обломки шкафа. Тело его забилось в агонии.

Через полминуты все было кончено.

Жуга устало подошел поближе. Стеклянный вихрь не пощадил и его самого – и руки, и лицо у травника сочились свежими порезами. Он постоял над неподвижным телом, не без опаски ожидая, что труп Охотника вот-вот начнет преображаться, но ничего не происходило; Лонд был мертв, на сей раз – окончательно и бесповоротно.

В дверь неистово забарабанили.

– Что здесь происходит?

Травник поднял взгляд.

На лестничной площадке, сжимая взведенный арбалет в одной руке и зажженную свечу – в другой, стоял Бривеллиус. Был он в халате и домашних шлепанцах. Блестя очками, маг сердитым взором оглядел царящий в комнате разгром и вновь уставился на травника.

– Ты? Опять ты?!

Дверь тем временем уже начали ломать. Ломали топором, поминая вслух то Одина, то Фрею, то Мьельнира. К тому времени, когда у Мага отыскался ключ, Золтан, викинг и две девушки уже ворвались внутрь с оружием навскидку и замерли, наткнувшись на Жугу.

– Где? – коротко спросил варяг. Травник указал на шкаф, из которого торчали ноги. Яльмар осторожно подошел поближе, пихнул Охотника ногой и брезгливо сплюнул.

– Подавился хрусталем, сволочь… Хоть этот-то настоящий? – Он вопросительно глянул на Жугу. Тот кивнул, и варяг сунул топор за пояс. Присел, разглядывая кровавое месиво. – Здорово ты его… Ты ранен?

– Поцарапало.

– Мы убили еще двоих, как только ты ушел, – сказала Линора. Зерги кивнула и опустила арбалет. Откинула волосы с глаз.

– Значит, больше не осталось, – Жуга вздохнул с облегчением. – Как вы меня нашли?

– Орге выследил, – Золтан выглянул наружу. – И смылся, – добавил он с усмешкой.

– Попридержи язык, Хагг, – дверь за упавшим шкафом заскрипела, и маленький гном вошел в комнату. Битое стекло захрустело под тяжелым гномьим башмаком. – Я прикрывал тылы.

Золтан сразу посерьезнел и повернулся к Жуге.

– Кстати говоря, с чего ты вдруг решил, что двойников у Лонда было только пять?

– Он сам мне сказал.

В разговоре возникла неловкая пауза.

– Ну что ж… Пошли тогда, что ли, – подытожил Яльмар.

– Нет, погодите! – донеслось сверху.

Все задрали головы. Бривеллиус, путаясь в халате, проворно спускался по лестнице. Свой арбалет он оставил наверху:

– Вы не можете так просто уйти! Вы мне полдома разнесли, сломали двери, шкаф, разбили мой хрустальный шар, убили человека, и… и вообще, что вы себе позволяете? Я жалобу на вас подам! Что я скажу бургомистру? Вторая катастрофа за неделю! Меня же лишат патента! Вы… Вы…

Маг потерял дар речи и только разевал беззвучно рот, как выброшенная на берег рыба. Яльмар устало посмотрел на Золтана: пристукнуть старикашку? Тот помотал головой, и викинг со вздохом достал кошель.

– Сколько я тебе должен?

Чучело крокодила оборвалось и с грохотом рухнуло на пол.

* * *

Над портовой гаванью светило солнце. С криками метались чайки, скользили над водой, охотясь за объедками, взмывали вверх, выписывая петли, и снова опускались. Свежий утренний бриз гнал легкую волну, спешил наполнить паруса. Похожий на драккар, но только с палубой корабль – варяжский кнорр с крутыми, крепко сбитыми бортами, выгнутым носом и единственной мачтой – готовился выйти в море.

Яльмар заглянул в большой бочонок и вытряс в кружки последние капли пива. Отставил его в сторонку.

– Бьярни! Унеси в трюм, – кивнул он одному из своих моряков и повернулся к друзьям. – Ну что, по полной напоследок?

– Давай. – Жуга кивнул и принял кружку.

– За что пьем? – поинтересовался Золтан.

– Как насчет того, чтоб встретиться опять? – предложила Зерги. Линора неодобрительно поджала губы, но промолчала.

– Неплохо, – одобрил Яльмар. – Только чтоб не так, как сейчас.

– Ты же любишь приключения, – усмехнулся Золтан.

– Очень много хорошо – тоже плохо, – рассудительно заметил викинг.

Кружки сдвинулись. Опустели.

– Пора, – сказал варяг. – Отчаливай!

Линора, Золтан и Жуга спрыгнули на пирс. Сходни тут же убрали. Весла дружно опустились на воду, и кнорр отвалил от причала и сначала медленно, а затем – все быстрее стал выгребать на середину гавани. Невысокая фигурка в зеленом и коричневом помахала им рукой с кормы корабля; золото браслета засверкало в солнечных лучах. Жуга помахал в ответ, поправил меч за спиной и вздохнул.

– Явится еще раз – глаза выцарапаю, – процедила сквозь зубы Линора.

– Лин, перестань, – Жуга нахмурился. – Опять перебираешь старые обиды!

Девушка отвернулась.

– Ее-то ты, наверно, никогда не забудешь, – сдавлено сказала она. Повернулась к травнику. – Ты меня хоть немного-то любишь?

– О господи… – Травник закатил глаза. – Ну сколько можно говорить! Конечно, да.

– Я тебе, наверное, теперь никогда не поверю.

– Ну вот… ну что мне делать с ней? – Жуга растеряно взглянул на Золтана.

– Привыкни, – усмехнулся тот. – Или заведи другой ковер.

– Ковер? – Линора прищурилась, почувствовав подвох. – Какой еще ковер? При чем тут ковер? А, Жуга? Ну при чем тут ковер?

– Я потом тебе объясню, – уклончиво ответил тот. – Хм… А я-то думал, вы расстались мирно. Зря, выходит, думал. Зачем же ты тогда отдала ей второй браслет?

Линора замялась. Потеребила ожерелье и покосилась на запястье, где золотом отблескивал оставшийся браслет. По просьбе Золтана Орге заново вставил в оправу все жемчужины и перебрал замки, оставив лишь одни застежки.

– Я это… – запинаясь и кусая губы, проговорила та. – Ну, в общем… я подумала: а что если Охотник был не один?

Жуга так и сел, где стоял.

А Золтан лишь развел руками.

– Вот и пойми их, женщин, – сказал он.

И медленно двинулся вдоль пирса к берегу. Жуга нахмурился, припоминая что-то.

– Золтан! – крикнул он.

Тот обернулся.

– Что?

– Твоя жена… Она сказала, ты сменил вывеску корчмы.

– Ну.

– Как она теперь зовется?

– «Пляшущий Лис», – ответил тот.

И улыбнулся.

«Холодно.»

Жуга кивнул в ответ. Солнце садилось, близилась ночь, и пора было подумать о ночлеге. Травник, однако, не спешил уходить.

«Давно вы расстались?»

– Неделя прошла.

Медведь помолчал.

«Значит, ты больше ничего не хочешь мне сказать?»

– Остальное ни к чему. – Жуга поднял взгляд. В сгущавшихся сумерках медведь казался бесформенной темной глыбой. – А вот что ты мне скажешь?

«Я проголодался. Дай мне еще меду.»

Жуга кивнул и вынул короб.

– У меня еще лепешки есть, – сказал он.

«Ах– р!!! И ты молчал?!»

Некоторое время слышалось лишь чавканье, сопение и удовлетворенное урчание хозяина лета. Затем умолкло и оно. Стемнело полностью. На небе загорались звезды. Травник потер зудящее запястье. Камень на его браслете матово мерцал.

– Странное чувство, – нарушил молчание Жуга. – Ты ничего мне толком не сказал, а мне кажется, еще немного – и я сам пойму, что происходит.

«Так и должно быть.»

– Почему?

«Вопрос важней всего. Чтобы правильно задать вопрос, нужно знать половину ответа. Ты задавал вопросы.»

– И какой же твой ответ?

«Смерть, – сказал медведь. – Месть, безразличие…»

– Я помню, помню, – оборвал его Жуга. – Но что с того? Кто я такой, зачем все это – мне по-прежнему неясно.

«Неясно… Хм… Но там недостает еще одной вещи.»

По спине у травника забегали мурашки. Он вдруг понял, что же тот имел ввиду.

– Рождение… – выдохнул он.

«Рождение, – кивнул медведь. – Ты прав. Его там не было. Вот потому-то и нельзя сказать наверняка. А после все узнаешь сам.»

Жуга помедлил, прежде чем задать еще один вопрос.

– Почему король дварагов назвал меня сыном четырех народов? Люди, гномы… кто еще? Эльфы?

«Может быть.»

– А кто тогда четвертый?

«Ты забыл про богов.»

Теперь Жуга умолк надолго.

«Становится совсем темно.»

– Я вижу в темноте.

«Хочешь еще о чем-нибудь меня спросить?»

– Нет. Больше ничего. Я тебе что-нибудь должен?

Медведь, почти невидимый во тьме, помотал головой.

«Ты уже заплатил мне сполна.»

– Но я…

«Потрогай свой браслет.»

Пальцы травника коснулись колючего металла, ощутили холодную гладкость камня и нащупали подвеску.