— Четвертый день самый трудный, — объявила Элли. — Это из-за гормонов, дорогая. По химическому составу ты сейчас напоминаешь коктейль «Молотов». Так что не беспокойся, если начнешь выкидывать номера. — Она взяла в руки детскую курточку, связанную из нежно-голубой шерсти, всю в кружевах и рюшах, с ленточкой-галстуком. — А что это такое? — с недоумением спросила она.
— Это связала Джеральдин. — Наоми бросила на Элли уничтожающий взгляд. — Правда, очень мило?
— Если честно, то в этом он будет похож на девчонку.
— А ты читала, — вставила Кейт, желая наказать Элли, — что Дон Хэнкок была названа лучшим обозревателем года за ее рубрику в «Инкуайрере»?
— Хм, дорогуша, все мы знаем, чего стоят все эти журналистские премии.
— Да?
— Просто ежегодное чествование посредственности.
— А тебя никогда не выдвигали в числе претендентов? Ни разу?
— Да мне и не хотелось, спасибо большое. А то бы я забеспокоилась, что теряю хватку.
— Не ссорьтесь, — слабым голосом попросила Наоми. — Пожалуйста.
— Да, девочки, не ссорьтесь, — поддержала ее Джеральдин. — Мы ведь собрались не для этого.
— Верно, — уступила Элли. — Кому подлить? Надо как следует обмыть новорожденного!
— Мне не надо, спасибо. Я должна бежать. — Джеральдин поставила банку с розами на комод, отступила на шаг, чтобы оценить результат, пожалела, что не нашлось настоящей вазы. — Мне еще нужно заехать в туристическое агентство.
— А ты не опустишь вот это письмо для меня? — спросила Наоми, извлекая из-под подушки узкий белый конверт.
Элли бесцеремонно выхватила конверт, прочитала адрес и отдала конверт обратно.
— Ты пишешь своему отцу?
— Да.
— Лично мне кажется, что ты ничем ему не обязана…
— Обязана, Элли. И даже больше, чем ему кажется. Так что мне надо было рассчитаться с ним. — «Надо решить хотя бы один вопрос, — думала Наоми. — Освободиться от грязного прошлого. Освободиться от денег, наличие которых я никогда не смогу объяснить Алексу, от обладания которыми я не смогу получить удовольствия. И доказать, что я не совсем плохая». Наоми посмотрела на каждую подругу по очереди, ища одобрения, но находя лишь непонимание. Они не знали и половины всего.
— Мы едем на Нормандские острова, — продолжала говорить о своем Джеральдин, — я вам говорила? Только мы с Джоном. Люси проведет каникулы со своей подружкой Сарой Брук, а Доминик достаточно взрослый, чтобы можно было оставить его одного. Так что для нас это будет как второй медовый месяц.
Господи! Кейт съежилась. Боль была невообразимой. И все же терпимой. Не больней, чем роды, наверное. Не больней материнства. Не больней ухода сына к твоей подруге.
— Можно мне взять малыша на руки? — спросила она неуверенно. Наоми движением руки дала молчаливое согласие, и Кейт взяла на руки это крошечное существо, прижала его к груди, вдохнула странный, странно знакомый запах грудного младенца, ощутила его мягкую кожу, прикоснулась щекой к его розовой головке — и ее затопила чистейшая, глубочайшая любовь, более сильная, чем ее любовь к Джону, еще менее рассудочная, чем ее любовь к взрослому Алексу. Она чуть не заплакала.
Смущенная неумеренностью своих чувств и показавшимися-таки слезами, Кейт с внуком на руках отошла к окну, где и осталась стоять, покачивая малыша, напевая ему что-то вполголоса. Тео, попробовала она назвать по имени пускающего пузыри младенца. Теодор. Как абсурдно звучат имена новорожденных! В этих голубых глазах пока не было ни намека на личность. Надо ждать по крайней мере год, чтобы увидеть, что он за человек. Это слишком преждевременно — давать имена при рождении.
«Я должна быть рядом с Наоми, — решила Кейт. — Я должна помочь ей. Как бы она ни старалась, одной ей будет не справиться. Моему драгоценному мальчику нужна будет его бабуля».
— Кажется, это было год назад? — спросила она, глядя влажными глазами на маленький садик, на пыльные кусты. — Кажется, прошел ровно год с тех пор, как ты приехала ко мне, Наоми, да?
— Почти.
— С тех пор много воды утекло, — процитировала Элли, — как верно заметил кто-то очень умный. Наоми, а когда ты рожала, Алекс держал тебя за руку? Говорил тебе, как дышать, когда тужиться? Для них-то все просто, для мужиков.
— Не думаю, что для него это было очень просто, — ответила Наоми любяще, добродушно (Кейт не оборачиваясь чувствовала ее улыбку). — Я боялась, что он упадет в обморок и устроит сцену.
— Когда дело касается крови, они сами — большие дети, эти мужчины, — заметила Джеральдин. — Они такие слабые психически. Не могут вынести даже небольшой боли. Я помню, когда Дэвиду перерезали протоки, он так мандражировал, а там дел-то — всего несколько минут, пустяковая операция.
— Операция? — слабо переспросила Наоми.
— Ну, ты знаешь. Вазектомия.
— Дэвиду делали…
— Ну да. Четыре или пять лет назад. Я была против, я ему так и сказала: «Когда-нибудь ты захочешь осесть, захочешь завести нормальную семью». Но его было не переубедить. Он сказал, что у него уже был один незапланированный ребенок, один «щенок», как он выразился, и этого ему хватило с головой. О, боже мой, Кейт, прости меня. Я совсем не думаю, что говорю.
— Что? Извини, я прослушала — замечталась. — Кейт, возвращаясь от окна со своим дорогим Тео, с удивлением обнаружила, что Наоми плачет.
Джуин Шарп сняла трубку и набрала номер. Раздался гудок («Дерьмокопалка», раздался в ее голове голос Элли), второй («Хитрая жаба»). Но ведь Алекс должен знать правду…
После третьего гудка на том конце провода трубку снял Алекс.
— Алло? — произнес он радостно, в ожидании только хорошего. — Алло! Алло-о! — раздавалось в трубке.
Джуин с трудом сглотнула комок в горле и вместе с ним, казалось, проглотила все слова. Она открыла рот, но говорить было нечего. Быстро, с бьющимся сердцем, она бросила трубку. И тут же снова схватила ее, чтобы позвонить Доминику.
То, что она знает, она никому не расскажет. Никогда.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
