Читаем без скачивания Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 - Сборник

Кевин прижался к стенке и, опустив голову в ладони, издал что-то вроде всхлипа, постепенно переросшего в заливистый смех.

— Ты сказал: «Он для тебя слишком дорог». Ну конечно! — Кевин, сметя наигранное чувство страха и отчаяния, продолжал охотно смеяться. — Да мой отец меня еще бросил, потому что я пока ни разу ему не отказывал в его глупых затеях!

Псевдопреступник снял маску, тоже не скрывая смеха. Он работает в этом здании уборщиком, получает скромную зарплату, а сегодня, благодаря смышлености хозяйского сына, он может взять себе выходной и достойно его провести.

— Ты отлично справился, Чаки! — похлопал его по плечу подросток.

— Я давно мечтал опустошить карманы этих богатеев, — улыбнулся в ответ уборщик. — Поделюсь с Эрлом, ведь ему бедному так досталось.

Кевин сразу вспомнил о другом уборщике, которого было нелегко уговорить сыграть такую нелепую роль, возможно, он до сих пор лежит без сознания на полу у входа в зал, как преграда, стоявшая на пути преступника.

Выбравшись из здания через черный ход, Кевин благополучно добрался до поджидавшего его такси и с облегчением сел в салон, начиная переодеваться в захваченные на выходе из здания, специально заготовленные, лежащие в рюкзаке вещи.

Вскоре такси тронулось по назначенному маршруту, застряв в пробке, а затем чуть было, не сбив пробегающего подростка, упавшего всем телом на мокрый от измороси капот.

Кевин, увидев стреляющих в него глазами полицейских, догадался, в чем дело и решил помочь отчаявшемуся беглецу, покинув такси и пересев на «припаркованный» возле одного из магазинов скутер, чей хозяин видимо задерживался. В голове тут же вспыхнула сумасшедшая идея.

Глава пятая. Смерти вопреки

Солнце, завершая свой небесный путь, неуклонно погружалось за горизонт, подарив перед своим окончательным уходом насыщенные тона алого заката, явившегося прекрасным дополнением только набирающей силу ночи темнеющей синеве на востоке.

Старуха, избегающая связи с внешним миром, привыкла жить в полном одиночестве, вдали от всего, в уютном домике на возвышенности горного хребта, посреди растущих на мшистых камнях деревьев и кустарников, не смогла сдержать нарастающих эмоций, стоя возле обрыва и глядя на закат.

— Красиво, правда!? — прозвучал за спиной немного пониженный голос Алекса, вдруг внезапно пробудившегося после чудесного исцеления в подземелье.

Стражница, позабыв, когда у нее был последний контакт с людьми, почувствовала себя слегка неловко, пытаясь подобрать нужные слова для разговора. Обернувшись в сторону собеседника, оторвавшись на несколько мгновений от небесного зрелища, она сфокусировала взгляд на подростке, и неожиданно для самой себя ощутила знакомый приступ страха, который так долго не покидал ее в подземелье. Ее ноги вновь перестали быть послушными, позволив лишь отдалиться от края пропасти, изрытого многочисленными корнями.

— Почему ты не умер? — спросила она первое, что пришло ей в голову.

Алекс нисколько не отреагировал на подобную форму вопроса, даже наоборот, ему это польстило, нарисовав на лице задорную улыбку, будто услышанное больше походило на смешную шутку.

— Когда-то давно я знал девушку, которая также удивилась, застав меня живым и невредимым после смертельного ранения. Я ответил, что мне просто повезло, но она не была создана для обмана, ее чутье подсказывало, что во мне есть какая-то загадочная сила, способная сдвинуть горы и самое главное сразить всех магов Одриона.

Услышав древнее название Затерянного Города, забытое тысячи лет назад, стражница, прежде не испытывавшая подобного страха, была глубоко потрясена и напугана.

— Откуда ты все это знаешь? Я последняя, кому еще известны знания этого города, — отшельница больше не смогла устоять на ногах и в нелегком усилии присела на близлежащий валун, еще хранивший тепло солнечного света.

— Тебе не все известно про мир людей, ведьма! — повысил тон Алекс, приблизившись к немощной старухе на пару шагов. — Кто-то еще знал о моей могиле в том подземелье, и этот кто-то с помощью древнего заклинания вернул меня обратно к жизни.

Стражница, сделав глубокий вдох, тут же догадалась, к чему клонит этот зазнавшийся, освоивший в себе магические навыки, подросток.

— Может в тебе и есть зачатки великой силы, спасшей тебя от неминуемой гибели, но называть себя именем сильнейшего волшебника древности безумно даже для владык Одриона, — в ее голосе послышалась усмешка, но трепет, как и прежде, в нем сохранялся.

— Я знал, что члены совета, вот-вот совершат покушение. Им было неприятно сознавать мое огромное превосходство во владении магией. Они клялись мне в верности, но продолжали действовать у меня за спиной, заставляя идти на предательство всех, кого я знал и кто был мне дорог, — на последнем слове Алекс сделал неловкую паузу, припоминая неудачные эпизоды своей жизни. — И вот наступил тот долгожданный для заговорщиков день, когда я случайно позволил претворить все их коварные замыслы в жизнь. И ты, Ливия, сыграла в этом главную роль, отравив меня.

Все это время сохранявшая плотное молчание отшельница вдруг резко вздрогнула, пытаясь отбросить все ужасные мысли, приходящие в ее голову сплошным потоком.

— Торн!?

— Каким-то образом я угодил в тело этого подростка, неведо как оказавшимся в моей могиле. Я посмотрел на мир его глазами и понял, что не хочу снова расставаться с жизнью, тем более что она начинает новый оборот, спустя три тысячелетия, — раскрылся полностью… Торн.

Ведьма, набрав в себе сил, чтобы оторваться от камня и подняться на ноги, с еще большим волнением окинула взглядом подростка в надежде связаться с советом Одриона раньше, чем преданный ею волшебник прикончит ее.

— Тебе нигде не будет покоя, — предрекла стражница, передав мысленный сигнал в Затерянный Город.

— Передай членам совета, что все они скоро будут мертвы! — угрожающе ответил Торн, приблизившись вплотную к своей бывшей ученице.

Стражница сфокусировалась на втором мысленном сигнале и, успешно справившись с передачей, встретила переполненный ненависти и злости взгляд сильнейшего волшебника древности, возрожденного в теле подростка.

Снова прежнее ощущение одиночества и беспредельной пустоты наполняли Джастина, вернувшегося после недолгого разговора с представителем Геймера в свое прежнее место пребывания, потеряв шанс выбраться из пещеры навсегда.

Столь напряженное молчание, так что даже сердце замедлило свой такт, а дыхание стало едва ощутимым, не считая загадочных указаний и предостережений похитителя драгоценного времени, которые переросли в огромный клубок отчаяния и оставили тяжелую травму на душе, побудило Джастина к опрометчивому шагу.

Нет… Я не должен… — отговаривал он себя как мог, стараясь перебороть загоревшееся любопытство и хотя бы немного ослабить чувство нарастающей в потаенных уголках мозга паники и желания вернуть все на места, так как если бы все это не происходило.

Луна уже давно покинула границы окружности отверстия в потолке, позволяя держать таинственный проход открытым в другом времени. Теперь же тяжелые глыбы видимо не очень давно случившегося камнепада вновь застилали вход в столь священное в древности подземелье.

Оставаясь наедине с непроглядной тьмой, Джастин расправившись с очередным желанием пойти против правил, вошел в легкий транс, направив поток мыслей во все стороны, слившись вплотную с окружающим миром.

Внезапно раздался какой-то шорох, словно приглушенный свист ветра касался едва ощутимо пыльные стены пещеры, вороша и сбивая обвисшие с потолка плотным слоем тенета. Джастин с трепетом и невыразимым удивлением слушал, как в его сторону приближается что-то сверхъестественное, неприродного характера, будто древний дух подземелья, если он есть, пробудился от долгого сна и теперь набирает силы для новых свершений, это в лучшем случае, а если причиной его пробуждения стало беспокойство попавшего в тяжелое положение подростка, тогда все заметно ухудшалось.

Джастин прислонился к стене, пытаясь на секунду представить, что он ее составная часть, в то же время, пытаясь как можно меньше протирать накопившийся слой пыли, который при неосторожном движении мог мигом заполнить все воздушное пространство и превратить дыхание в тяжелое испытание. Шорох повторился, только уже где-то совсем близко, словно тщательно проверяя метр за метром, не желая в итоге оказаться одураченным.