Скорее всего, идентификационные бирки. Возможно, идентификаторы итераций или версий.
Сигнализация конструкции отключилась сама по себе, но Ревик не питал иллюзий, что его присутствие до сих пор не обнаружено. Он ещё не чувствовал, что кто-то приближается, но знал, что это случится. Поняв, что его местоположение раскрыто, что это больше не имеет значения, он вошёл в Барьер на достаточный промежуток, чтобы по-настоящему осмотреть комнату.
Сразу же он получил сигнал от противоположной стены.
Отключившись, он пошёл в ту сторону.
Он перешёл на бег трусцой к тому времени, как пересёк четверть комнаты. Он почувствовал движение в конструкции сразу же, как только открыл свой свет.
Они определённо шли за ним.
Достигнув органической стены, Ревик не стал ждать, а положил ладони на колеблющуюся тёмно-зелёную поверхность. Почувствовав органику своим светом, на сей раз напрямую, он сразу же ощутил протоколы безопасности. Он не стал ждать, а скользнул дальше в Барьер, напрямую разговаривая с органикой.
«Впусти меня… — сказал он ей. — Произошла ошибка. Преследую субъекта. Время ограничено…»
«…нет ошибок дигойзу ревику отказано в доступе…»
«Я из охраны, — послал он, сильнее давя на протокол принятия решений и работая над настоящим взломом своим светом. — Не Дигойз Ревик. Ты допустила ошибку. Неправильное распознавание личности».
«…нет ошибки личность подтверждена дигойзу ревику ака мечу не разрешено входить активировать газ через четырнадцать секунд если субъект не будет держаться на установленном безопасном расстоянии и не будет ждать извлечения направленно командой…»
«Телекинез возьмет верх», — послал Ревик скорее для того, чтобы посмотреть на её реакцию.
«…телекинез активирует протокол конструкции шесть-семь-девять-ноль-четыре…»
«Отключить, — послал Ревик. — Тебе приказано тут же отключить его».
Он ввёл последовательность кода, но эта бл*дская штуковина продолжала изменяться, пока он разбирал структуру. Обернув свой свет вокруг различных точек входа, он надавил сильнее.
«Отключить протокол, иначе неминуемо вторжение в систему безопасности».
«Нельзя отключить только отец может отключить протокол безопасности шесть-семь-девять-ноль-четыре».
Ревик поморщился.
«Что внутри? — послал он, пытаясь надавить на другой рычаг и продолжая манипулировать aleimi-структурой стены. — Опиши содержимое комнаты».
«…не могу разгласить информацию дигойзу ревику ака мечу отказано в доступе к описанию содержимого активировать газ через семь секунд если субъект не отступит на установленное расстояние…»
Убрав руки от стены, Ревик попятился.
Он продолжал пятиться, пока не почувствовал, что протокол безопасности отключился.
Стоя в нескольких метрах от разумной стены, он снова скользнул в Барьер, пытаясь увидеть или почувствовать, что жило по другую её сторону.
Это защищалось Барьерным полем, что неудивительно.
Однако мощность этого поля удивляла. Ревик не мог ничего видеть или чувствовать сквозь него, даже используя самые верхние структуры своего света.
Он чувствовал тягу войти в комнату.
Что-то за этой дверью притягивало его свет как бл*дский магнит.
Спешка сдавливала его грудь, когда он почувствовал, что активность конструкции усилилась. Эта спешка каким-то образом причиняла ему боль, заставляя вспыхнуть почти не прекращающуюся боль разделения и обостряя более тактические области его разума и света.
В поисках чего бы он ни пришёл сюда, часть этого находилась за данной бл*дской дверью. Даже не имея никаких логических оснований, Ревик всё равно был в этом уверен.
Он чувствовал, что та верхняя часть его света соглашается. Более того, ему казалось, что там он чувствует память, какой-то резонанс, который он не мог объяснить. Может, подобно синдрому фантомной конечности, он ощущал, как какая-то его часть, отделённая Элли от конструкции Дренгов, напоминает ему.
Секреты. Он знал секреты.
Возможно, он даже не осознавал многие из них.
Они вырубят его, если он пойдет туда.
Более того, он знал, что Менлим воспользуется этим как поводом отменить их соглашение, подсадить его на вайры, бросить в Барьерную тюрьму, начать взламывать его свет по-настоящему. Вот тогда действительно начнется обратный отсчёт. Не только пребывания здесь, но и самой его жизни. Жизни Элли и их дочери. Ревик не сомневался, кто станет их первой мишенью, как только они взломают его по-настоящему — при условии, что они нашли способ сохранить его в живых без его жены.
Как только Элли будет мертва, они отправят его за Касс.
Они заставят его выследить собственную дочь. Они заставят его выследить Мэйгара.
Он всё это знал. Он знал.
Но они с Элли говорили об этом. У них не было хороших вариантов.
Все варианты были плохими. Некоторые были даже хуже плохих.
У них также не было роскоши осторожничать. У них не было роскоши времени. У них не было роскоши не рисковать близкими. У них не было роскоши не рисковать самими собой. Все эти варианты исключались после Дубая.
Сам разум Ревика был бомбой с часовым механизмом.
Поскольку жизнь Лили связана с ними, даже ухода Ревика никогда не будет достаточно, если они не хотят самолично вручить её Менлиму и Дренгам.
Они с Элли согласились.
Они согласились во всём, как бы тяжело это ни было.
Стиснув зубы, Ревик посмотрел на наручные часы. Будучи неизменно консервативным, Менлим пришлёт сюда людей через считанные минуты. Это при условии, что они доберутся сюда вдвое быстрее, чем он.
Ревик шагнул к стене.
Сигнализация немедленно вновь активировалась. Ощутив заряд электричества, дрожью пробежавший по его aleimi, он сократил расстояние до разумной органики за два шага, снова положив ладони на стену.
В этот раз он не ждал.
Он сразу же врезался в Барьер достаточно глубоко, чтобы увидеть всю aleimi-структуру разумной машины. Он тут же сделал снимок, повернул её раз, два, снова сделал снимок, пока его разум не запечатлел каждую деталь её формы и очертаний.
Он развернул свой свет.
…и подсоединился к каждой точке контакта или конструкции, которую он только мог найти.
Чтобы увидеть это всё и получить доступ, ему пришлось активировать несколько верхних структур своего света. И всё же он старательно избегал любых комбинацией, которые он использовал для телекинеза, потому что знал — этого наверняка окажется достаточно, чтобы активировать протокол безопасности и вырубить его.
Он также действовал быстро.
Возможно, намного быстрее, чем ему когда-либо приходилось в подобной ситуации.
Он соединил свой aleimi с этими структурами ещё до того, как завершил один вдох.
Затем он воспламенил тот жёсткий свет.
…разом сокрушив несколько дюжин тех структур.
Он не ждал.
Взорвав следующие несколько ещё быстрее, его свет простирался, двигаясь как жидкий огонь, не спеша, но и не колеблясь, не замедляясь. Его разум оставался напряжённо сосредоточенным и методичным, пока он изучал каждый фрагмент того полумерного поля. Он сломал каждую найденную часть структурного aleimi, сокрушая и взрывая индивидуальные зёрна как куски стекла.
Более крупные взрывались синхронными вспышками.
Затем постепенно, разделавшись с этими, он начал один за другим устранять беглые элементы, которые силились измениться и перестроиться перед ним.
Некоторые из них трансформировались достаточно быстро, чтобы ускользнуть от него, так что их пришлось заново искать.
Во второй раз он сломал их быстрее.
Казалось, это заняло много времени. Слишком много времени.
Но в итоге ему уже нечего было ломать.
Пространство сделалось тихим. Тёмным.
Ну, не совсем тёмным, хотя для aleimi Ревика всё ощущалось именно так в сравнении с прежней живой массой. Теперь световое поле вокруг стены сочилось медленными схемами движения, как пруд, слегка колышущийся от ветра.
