– Почтение кому?
– Посмотри ниже, – посоветовал Натти.
Я перевел взгляд на нижнюю часть листа, где прямо из бумаги аккуратными шрамами поднимался рисунок, неприметный, только если смотреть прямо сверху вниз. Стоило чуть повертеть послание из стороны в сторону, как белизна наполнилась красками, являя на свет божий замысловатый узор, в котором можно было различить цепные звенья. Очень много звеньев. И чем дольше я вглядывался, тем больше их становилось.
Примерно на второй сотне глаза начали уставать, и завораживающее занятие прекратилось само собой, породив закономерный вопрос:
– А гонец, по всей видимости, ты?
– Ага.
– И давно ты на побегушках у…
Оно не захотело срываться с моего языка. Слово, означающее все и ничего одновременно.
– Да так, подвернулся под руку. Надо было отказаться?
Я положил бумагу на стол, еще раз посмотрел на печать Дарохранителя Логарена и, от греха подальше, снова свернул послание и спрятал в футляр.
– Его полагается сжечь, – напомнил рыжий.
– Сожгу. Непременно. Итак?
– Что?
– Место. Куда я должен прибыть?
– Ах, место… – лениво протянул Натти. – Тут неподалеку. Прямо за заставой, миля по правую руку. Уединенная такая полянка… Увидишь.
– И как скоро я должен там оказаться?
– На вечерней заре.
– Не поздновато ли для торжественных приемов?
– Не я выбирал время.
– И мне, конечно, нужно подготовиться?
– Ну-у-у, – пожал плечами рыжий. – Тебе виднее. Меня ко двору еще не приглашали.
За оставшееся время можно было переделать кучу разных дел. Или не делать ничего вообще. Но ни одна из этих крайностей не показалась мне достаточно приятной и полезной, а вот их золотая середина…
– Разбудишь, когда нужно будет выходить.
* * *
Он разбудил. Правда, не своими руками: из объятий сна меня вырвал оживленный стрекот жука, устроившего приветственные танцы прямо на моей груди. Нелепое и загадочное создание словно радовалось возвращению хозяина и угомонилось не сразу. Впрочем, медовая вода все же подарила мне несколько свободных минут, которые я потратил…
На умывание, и только. Я, так же как и Натти, понятия не имел, что полагается сделать с собой перед столь важной встречей. Форменной одежды у меня не было, значит, сойти могла любая, даже та, в которой я прилег вздремнуть. Оружие Смотрителю не полагалось, какие-то особые регалии – тоже, один только жук, привычно и удобно устроившийся у меня на плече.
По мере приближения к указанному месту становилось все темнее. Конечно, до настоящего ночного мрака надо было еще дожить, но зыбкая серая взвесь, с каждой минутой крадущая все больше и больше чистоты дневного воздуха, постепенно превращала окружающий мир в его искаженное подобие, заодно туманя и сознание. Словно, шагая по тропинке от граничной заставы, я в какой-то миг пересек границы привычного и углубился во что-то неизведанное.
Впрочем, треск веток под неловкими ногами всегда и всюду, даже среди призраков, возникает только по вине человека.
– А ты что здесь делаешь? – спросил я, поворачиваясь к фигуре в мутно-сером платье.
– Мне было велено прийти сюда, – тихо ответила Нери, осторожно оглядываясь по сторонам.
– Кем велено?
– Принесли письмо. Странное такое… Но гонец сказал, что написанный в нем приказ обязателен к исполнению.
Гонец? Уверен, что никто, кроме Натти, не мог им быть: зачем отправлять двух разных людей туда, где легко справится и один? Но почему она не назвала его по имени?
– Как он выглядел? Тот, кто вручил тебе послание?
– Я никогда прежде его не видела. Человек как человек, только…
– Только?
– Волосы у него были странные. Разноцветные. Но, наверное, так и положено?
Значит, мой рыжий приятель явился в дом Нери под другой своей личиной. Осторожный, гад. А главное, располагает кучей возможностей, которыми пользуется, не сомневаясь и не раздумывая подолгу.
– Да, наверное.
– А тебе… Тебе тоже приказали быть здесь?
Нет, я просто отправился погулять. На сон грядущий.
Впрочем, причину своего присутствия на поляне я еще мог предположить: в конце концов, у меня и как у дарственного чиновника, должны были иметься какие-то особые обязанности, в том числе отчет перед Дарохранителем. А вот зачем ему понадобилась хозяйка Блаженного Дола?
Воздух в нескольких шагах от нас вдруг наполнился звоном. Тихим, но достаточно тревожным, чтобы привлечь внимание. А потом пространство, к этому времени уже похожее на плотный серый полог, разъехалось в стороны, открывая проход целой процессии.
Это был очень большой портал. Я привык думать, что путешествовать с помощью демонических сил можно только поодиночке, но здесь либо действовал совсем другой принцип, либо в месте отправления орудовали не три, а по меньшей мере тридцать три Звена Цепи одушевления.
Сначала поляну заполонили стражники: высокие дюжие молодцы не могли быть никем другим. Они быстро и четко заняли места по периметру, и, как только последний завершил движение, в руках каждого крохотным факелом вспыхнуло навершие бракка. Большего освещения, пожалуй, не требовалось: внушительная искра, плавающая в воздухе вокруг одного из концов боевого посоха, вполне могла заменить собой целый канделябр со свечами.
Следом за стражниками из портала выступили фигуры в длинных мантиях. Их оказалось несколько меньше, чем я предполагал, всего дюжина. Бритоголовые женщины с бесстрастными лицами образовали второй круг охраны, чуть более разреженный, чем первый, но самым важным и самым пугающим было то, что обе цепи сомкнулись за нашими спинами, то ли лишая возможности сбежать, то ли беря под свою защиту.
Только потом, спустя долгую, пронзительно-тихую минуту, из портала вышел тот, с кем я и не мечтал, и не видел необходимости когда-либо встречаться. Среднего роста, стройный, может быть, даже излишне худощавый мужчина казался немного выше, чем был, из-за шляпы, с полей которой, закрывая лицо, спускалась густая кисея.
Он остановился, сделав всего несколько шагов, и воздух тоже застыл.
Я не знал, как подобает приветствовать первое лицо Логаренского Дарствия, поэтому лишь склонил голову, а Нери и вовсе не шевельнулась, с удивлением и чем-то вроде ужаса продолжая смотреть на высокого гостя. Впрочем, тот не стал обращать внимания на такие мелочи.
– Подойдите ближе, дорогая моя.
Лисичка подчинилась приглашению, которое прозвучало хоть и ласковым, но все-таки приказом.
– Вы и в самом деле прекрасны. Все именно так, как мне и рассказывали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
