от появления Матери, заканчивая их побегом на Вектор и последующим мощным взрывом, ощутимо сотрясшим всю станцию.
– Ханна, пожалуйста, услышь меня – я знаю, как тебе трудно, но раз мы успели выбраться, то нельзя и дальше сидеть на месте в этом лифте.
– И что ты предлагаешь?! Мы ни с кем не можем связаться, последнее, что слышали, – это долбаную Свету. Мы даже не знаем, спаслись ли Стас или Тобин!
– Ты права, не знаем. Но это не означает, что нужно торчать тут и дальше в ожидании – я не знаю чего. Но надеяться на некую помощь извне, особенно зная Октавию, явно вот совсем не хочется! Мы должны действовать…
– Так же слепо и необдуманно, как ты помогал Свете устраивать бунт? Да, я именно про это! Если бы не ваше упрямство и эгоизм…
– Я хотел уберечь Тобина, потому что он единственный по-настоящему важный, чья жизнь спасет всех от этой иноземной хрени, – и я устал это повторять!
– То есть наши жизни не важны?
– Не начинай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
– Алден, я, Стас, Наваро… все мы, что, более не должны беречь себя?
– Я делал то, что считал правильным и считаю до сих пор. Да и разве мы не оказались со Светой правы?
– Да, оказались! Но если бы мы не разделялись, если бы исполняли приказы Октавии, то вместе встретили бы эту – даже не верю, что произношу этот бред – Мать иноземной Жизни. Какое-то уже в край безумие!
– Что ты хочешь от меня? Мы спасли Тобина и…
– Нет, нет, нет! Октавия спасла его – не ты или я, а она! Забыл? Когда оставила нас с тобой наедине с этими мерзкими тварями и увела его! Мы спасли лишь себя. Я даже не уверена, что Тобин вообще покинул Улей до взрыва. Мы с тобой еле в лифт успели попасть. А вдруг он мертв, как и все наработки Стаса? – Кросс подошел к ней и сел напротив, выцепляя ее взгляд, лишь после чего начал медленно говорить: – Я не хочу сейчас спорить, – выдохнув, Кросс заговорил спокойнее: – Мы на взводе и… все это слишком много за короткий промежуток времени. Мы оба устали. Но мы не должны сдаваться, точно не…
– Хватит. У тебя никогда не получались подобные речи, так что даже не начинай сейчас.
Ханна поднялась и, чуть размяв плечи, отпуская весь гнев, захотела что-то сказать, как-то сгладить все острые углы. Но слова так и не находились, что, несомненно, было замечено Кроссом, вроде бы и понимающим ее состояние, но все же чувствующим слишком большую пропасть между ними. Он дал ей шлем и, пока она вертела его в руках, надел свой, сразу же начав проверять все возможные частоты связи. А вот Ханна решила подобного не делать, все ее мысли были сейчас сосредоточены на том, о чем она уже начинает жалеть, но от чего избавиться попросту не может, а именно – на сомнениях по поводу вменяемости Кросса. Так одиноко, как сейчас, она еще никогда себя не чувствовала, а прямо перед входом на сам Вектор в голове так и проявляются сценарии вполне актуальных событий, где в случае чего он попросту бросит ее.
Часть моста была разрушена обломками от Улья, многие из которых засеяли все пространство между Сферой и Вектором, остальные же врезались в соты, где-то создав повреждения и вспышки искр, где-то даже пробив насквозь. Сейчас все казалось так, будто бы Вектор – это единственное, чем наполнена бесконечная пустота, потому что освещения нет, а звезды сквозь соты не видны. Тишина была пугающей, будто бы весь мир вокруг умолк, оставив лишь небольшой островок для выживших, где их ждут лишь отчаяние и скорбь об утрате.
Лифт вроде бы должен был казаться куда более безопасным местом на фоне самого Вектора, но на деле абсолютно без причины покинуть его не составило никаких проблем, благо часть энергии шла от самостоятельного генератора, питавшего и проходной шлюз. Вступив уже на сам Вектор, оба остановились, оглядываясь по сторонам и желая поскорее уже свыкнуться с тем, куда их в конечном итоге привела изначально самая обычная работа для Пилигримов.
Несмотря на недавний взрыв Улья не так далеко от Вектора, ныне казалось, будто бы и не было ничего даже близкого к произошедшему. Здешняя фауна в виде уже почти полноправных владельцев станции совсем не заявляет о себе и своих правах, не говоря уже об отсутствии какой-либо активности в пределах видимости и слышимости. Будто бы все это свободно для заселения Ханны и Кросса, если бы не остатки жизнедеятельности человека, кричащие со всех уголков этого огромного сооружения, где невозможно не почувствовать себя крошечным и одиноким – особенно для них, особенно сейчас. Справа в умирающем красном огоньке фальшфейеров Кросс увидел тело Курта, на что кивком указал Ханне. В каком-то смысле, если бы Наваро не убил его, то, возможно, все сложилось бы иначе, думала Ханна, подойдя ближе. Тело его уже ему не принадлежало: Вектор позаботился об этом, прислав в некотором роде санитаров станции, потихоньку разбирающих на составляющие и относивших куда-то за ближайшую дверь фрагменты Курта. Шестиногие, маленькие, чуть ли не крабики, они, будто бригада, работали слаженно, порой даже передавая части друг другу для экономии времени, и, что не могли не отметить Кросс и Ханна, даже увидев их, мелкие ребятки не испугались – лишь, осмотрев новоприбывших внимательно, продолжили работу бесстрашно и уверенно.
– Получилось с кем связаться?
– Нет. Сообщение от Светы было последним, что я слышал, даже с ней почему-то нет обратной связи.
Освещение на станции кое-где кое-как работало: все же Октавия запустила питание, когда вернулось управление системой. Но если Вектор и получает энергию от своего реактора, то назвать все увиденное работоспособной станцией не поворачивается язык. Темноты больше, чем света, да и то основные рабочие приборы почему-то сосредоточены на коридорах, лишь частично охватывая все остальное. Вектор выглядел и ощущался умирающим стариком, прожившим ужасную жизнь, запечатлев слишком много историй в своих воспоминаниях. От этого вида Ханна не может не вспомнить дневники Росса, когда тот, совершенно неподготовленный, бродил по станции, выживая и борясь порой сам с собой, преодолевая самые ужасные препятствия, сталкиваясь с самыми опасными противниками. Холод пробежался по ней от мысли, что ей придется повторить его участь, – только в этот раз вряд ли кто-то узнает о том, как все с ней закончится.
– Как думаешь, есть шанс, что сюда вскоре прилетят за нами? – Кросс обернулся, опустив пистолет, но Ханна продолжила, видя его задумчивость по этому вопросу: – Пропажу Улья должны заметить, даже если не сработала аварийная система оповещения.
– Я
