В этот раз я приехал в Норвегию для участия в охоте. Не сказать, что люблю убивать зверушек, но надо пообщаться с сородичами и окончательно прояснить их позицию насчет предстоящего конфликта смертных. Ну и схватиться с сильными обитателями Изнанки под присмотром более опытных взрослых полезно. Так что приглашение я принял с удовольствием и рассчитывал хорошо провести время.
Правда, напороться на мантикору никак не ожидал.
Какого-то общего классификатора опасности магического зверья не существует, в целом самыми страшными противниками считаются ограниченно разумные, стайные и обладатели разноплановых способностей. Мантикора принадлежит к последним. Её тело покрыто шкурой, по прочности не уступающей хорошим доспехам и обладающей высокой устойчивостью к магическим воздействиям; вырывающийся из пасти поток колдовского пламени достигает десятка метров в длину и не тушится обычной водой; алмазные когти прорезают гоблинскую броню. Будто этого мало, тварь умеет летать и умело жалит ядовитым хвостом. А ещё она очень ловкая.
В первый момент меня спасло сплетенное на рефлексах заклинание огненного посоха. Финехас до полной невменяемости заставлял нарабатывать троичную комбинацию «атака-одновременный отшаг в сторону-создание щита без задержки», и в который уже раз оказался прав. Издав болезненный вой, мантикора пронеслась мимо, чуть не зацепив крылом. У меня, как у любого истинно-темного, стихийные заклинания выходят с деструктивной добавкой, поэтому природная защита не спасла и глаза у животины вытекли. Впрочем, то, что она нас не видела, вовсе не означало, что присутствие обидчиков мантикора не чуяла.
Дело, разумеется, происходило на Изнанке. Мы с Сети Серебряного Копья находились на правом фланге загонной цепи, что, вообще-то говоря, немного не «по чину» для двух подростков, это место предназначено для более взрослых охотников. Но из уважения к Черной Воде меня приткнули сюда, а Сети пошел довеском. Места хоженые, неподалеку от поместья хозяев, присутствия сильных хищников никто не ожидал, тем не менее — сюрприз, сюрприз! В результате нам надо продержаться около минуты, прежде чем остальные поймут, что происходит что-то не то и придут на помощь.
Сети не сплоховал. Зверюга не успела развернуться до конца, как в бок ей врезался мертвенно-бледный сгусток тумана. Заклинание не имело серьёзного видимого эффекта, однако сбило у цели напор и заставило её сделать несколько шагов в сторону, восстанавливая равновесие. Я воспользовался заминкой и швырнул «поморочку» или, как ещё ей называют, проклятье дискоординации, вложив максимально возможный объём силы. Проклятье, конечно, надолго мантикору не удержит, спадет буквально за десяток секунд, так ведь мне больше и не надо. Я торопливо поднёс копьё к губам и принялся бормотать наговор.
Краем глаза заметил светлую вспышку и выстрелившие из земли золотистые цепи, стремительно обвившие тело зверя. Концентрация мешала четко оценивать ситуацию на поляне, но даже сквозь транс пробилось одобрение действиям Сети — парень, похоже, понял мою задумку и давал своими действиями лишнее время. Хотя выигранная им задержка оказалась недолгой. Яростно рявкнув, кошкоподобная тварь напружинила лапы, повела туловищем, стряхивая остатки тут же рассыпавшегося заклинания, и повернулась к нам лицом. Напоминавшие человеческие черты исказила злобная гримаса, она раскрыла пасть, готовясь извергнуть поток огня…
Поздно.
Напитанное силой под завязку, превратившееся в продолжение моей воли копьё влетело прямо под верхнюю губу, проламывая строй клыков. От скорости артефакт превратился в размытую черту, пробившую нёбо, насквозь прошедшую шею и снова вонзившееся снаружи через шкуру в спину. Изо рта торчал только конец копья, в лучшем случае в ладонь длиной. Мантикора, ещё живая, оказалась насажена на длинную спицу, словно бабочка на иглу.
Зверюга умерла далеко не сразу. Она долго билась на земле, пыталась встать, упорно разворачиваясь в нашу сторону и загребая утратившими силу конечностями. Полыхнула огнем, с кисточки на хвосте во все стороны брызгал яд. Мы с Сети отбежали в сторону и с безопасной дистанции смотрели, как медленно вытекает жизнь из страшного хищника, не рискуя приближаться к опасному, несмотря на рану, существу.
— Хороший бросок! — одобрительно заметил Таа-кен, внезапно оказавшийся стоящим за нашими спинами. Я не заметил, в какой момент он появился. — В пасти у неё самое уязвимое место.
— Шкура –моя! — озвучил свою хотелку Сети. — На остальное не претендую.
Самое ценное в мантикоре — потроха и яд, так что парень запросил долю не дорогую, а почетную. Меня размен устраивал, но сразу соглашаться было нельзя, поэтому я уточнил:
— Хорошо. Кисточку беру себе и отказываюсь от головы.
— Согласен!
Голова тоже ценна. Просто нужно помнить, что я в гостях и с моей стороны подарить сыну хозяев статусную часть зверя будет проявлением вежливости. А это именно подарок, ведь в башке торчит моё копьё.
Словно призрак, из теней и ветра соткался человеческий контур, наполнился красками, налился объёмом. Сделал шаг, внезапно зашуршав раздвигаемой травой.
— Знатная добыча. Возможно, лучшая за сегодня.
— Благодарю, эн Кашта, — мы почтительно поклонились. Так как старый маг смотрел на меня, значит, поддерживать беседу тоже мне, несмотря на присутствие более старшего Таа-кена. — Однако должен заметить, что охота ещё не завершена. Кто знает, быть может, кому-то сегодня повезет даже больше, чем нам?
— Будем надеяться, — с нескрываемым сомнением в голосе согласился эн. — Это ведь первая мантикора, взятая тобой? Поздновато для Черной Воды. Не был лично знаком с твоим дедом, но его слава великого охотника широко известна.
— Он скончался незадолго до моего появления на свет…
Вроде бы, ничем не примечательная беседа, если не знать подоплеки. Эн Кашта Белого Лика — формально третий по статусу и первый фактически представитель своего Дома. Серый кардинал, как говорят смертные. Причем Белые Лики на данный момент являются наиболее влиятельным Священным Домом южной Швеции.
Охота, бал, любое иное публичное мероприятие служат одной цели. Дать возможность пообщаться приглашенным между собой. Развлекаются на подобных мероприятиях разве что дети, да и то не все и не всегда. Под прикрытием светских бесед заключаются союзы и совершаются предательства, объявляются войны и закладываются основы судьбоносных решений. У меня сейчас и здесь, к великому счастью, задача простая — произвести хорошее впечатление. Выглядеть разумным человеком, понимающим, чего от него хотят и способным выполнить взятые на себя несложные обязательства. Всё. Остальную работу проделало Серебряное Копьё.
Наивно думать, будто торговля между Англией и Империей во время предстоящей войны прекратится совсем. Серьёзные люди не намерены терять деньги, тоже серьёзные. Просто товары и расчеты пойдут через третьи страны. И вот тут с учетом грядущих событий особо возрастает роль Объединённого Королевства Швеции и Норвегии, чрезвычайно удачно расположенного с точки зрения географии. То есть груз из Штатов или Англии выгружается в одном из скандинавских портов на побережье Северного моря, оттуда по железной дороге следует в другой порт, на побережье Балтийского, где загружается на кораблик, идущий на юг, чтобы через небольшое время оказаться где-нибудь в Гамбурге или Бремене. Несмотря на значительное увеличение путевых издержек из-за усложнения логистики, главное, что покупатель получит нужный ему товар, а продавец, соответственно, деньги. Финансы, правда, почти целиком пойдут через швейцарские банки цвергов, но и шведам кое-что достанется.
В том, что Объединённое Королевство сохранит нейтралитет, никто не сомневается. Элита норвежцев и северной Швеции симпатизирует англичанам, густонаселенные регионы юга склоняются на сторону Империи, но воевать не хочет никто. Силой втянуть страну в войну сложно — мешает множество факторов, в первую очередь внешнеполитических.
Само собой, Перекресток планирует присосаться к будущему потоку, тем более что у него есть прямой переход в Норвегию. Для дальнейшего безопасного перемещения товаров (частично запрещённых в государствах старушки-Европы) следовало заключить кое-какие договоренности, чем я и занимался. Грубо говоря, намечал маршруты и определял, кому сколько платить за перевозку. Переговорам предшествовали долгие консультации с Гленом и остальной верхушкой Перекрестка, так что в предмете я более-менее разбирался и, кажется, условия выторговал приличные.
