— Здесь душно, папа. Если вы не возражаете, я пройдусь по галерее.
Бросив на нее взгляд через плечо, Траерн одобрительно кивнул, а Рюарк тут же предложил:
— Мадам, со времени налета пиратов леди небезопасно выходить куда бы то ни было одной. Позвольте мне…
— Вы совершенно правы, — прервал его Гэйлорд и, к ужасу Шанны, опередив Рюарка, взял ее руку. — Прошу вас, мадам.
На этот раз остался на месте Рюарк, а Гэйлорд самодовольно проследовал мимо него вместе с Шанной. Закрывая за собой балконную дверь, кавалер ухмыльнулся в лицо Рюарку. Громадная рука Питни остановила Рюарка, прежде чем тот успел взяться за ручку двери, и слегка подтолкнула его назад. Рюарк был разъярен не на шутку. Мускулы на его скулах напряглись. Подняв глаза, он увидел на лице Питни ласковую улыбку.
— Полегче, мой мальчик, — тихо шепнул тот. — Если понадобится, я вмешаюсь.
Его серые глаза с озорством указали на Траерна, и Рюарк увидел, как сквайр отходил от буфета с бокалом рома, вынимая карманные часы. Задумавшись на мгновение, Траерн взглянул на Питни.
— Держу пари на десять минут!
Питни, в свою очередь, вытащил часы.
— Пять, — ответил Питни, зная нетерпеливый нрав доблестного рыцаря.
В комнате стало тихо, и волнение проявляли только Ролстон и Рюарк. Вскоре с веранды послышался яростный крик Шанны, за которым последовал звук пощечины. Рюарк подскочил на месте, а Ролстон с досадой поставил на стол бокал. Не прошло и секунды, как прозвенела еще одна пощечина, послышалось ворчание Гэйлорда, град его проклятий и, наконец, истошный крик.
Питни победоносно взглянул на часы:
— С вас кружка пива!
Все, включая Ролстона, уставились на балконную дверь, в которую тут же влетела Шанна, придерживая рукой разорванный корсаж. Спутавшиеся волосы падали на ее пылающее от гнева лицо. Траерн за руку остановил дочь и пристально оглядел ее.
— С вами все в порядке, Шанна, дитя мое?
— Да, папа, — звонко ответила она. — Лучше, чем вы могли бы подумать. Боюсь, однако, что наш знатный гость сильно помял цветы на клумбе.
Траерн отошел от дочери, и Рюарк, быстро сняв свою куртку, накрыл ею плечи Шанны. Шанна с нежностью посмотрела на него, когда он взял ее руку.
— Должен ли я отомстить за вас, миледи? — спросил он тихо Шанну, не поднимая глаз.
— Нет, мой капитан пиратов Рюарк, — прошептала она. — Этот бедолага уже получил то, что заслужил. Да вот, взгляните сами.
Она жестом показала в сторону двери, которую открывали Траерн с Питни. На пороге стоял сэр Гэйлорд. Его розовый сюртук был в самом плачевном состоянии. На насмешливые улыбки он ответил ледяным взглядом. Гордо отряхнувшись, кавалер прошел через гостиную с самым независимым видом, не замечая Шанны. Завернувшись в широкую куртку Рюарка, та присела в неглубоком реверансе.
— Доброй ночи, джентльмены, — проговорила она и вышла из гостиной.
Траерн взглянул на свой пустой бокал, вздохнул и пошел к буфету налить пару больших кружек пива. Одну он вручил Питни. Ролстон налил себе бренди, выпил его раньше всех, хмуро попрощался и вышел. Траерн налил третью кружку пива и подал ее Рюарку.
— Ах, джентльмены, я становлюсь слишком стар для подобных вещей, — проговорил сквайр и вышел из комнаты.
Питни снова наполнил бокалы и кивнул в сторону двери.
— Глоток свежего воздуха, господин Рюарк?
Они пошли по широкой веранде, любуясь полной луной. Рюарк предложил спутнику табаку из своего кисета. К его удивлению, Питни вытащил из кармана трубку из обожженной глины, набил ее табаком и после первой затяжки кивнул в знак одобрения.
— Я привык к трубке во время плавания на одном из кораблей Траерна, — пробормотал он. — Здесь трудно достать качественный табак. Но ваш хорош.
Некоторое время они шли молча, оставляя за собой легкое облачко дыма. Они уже почти дошли до двери гостиной, когда Питни остановился выбить пепел из трубки о каблук ботинка.
Рюарк бросил на него вопросительный взгляд.
— Жаль, что с нами не может отправиться ваш брат, капитан Бошан.
Рюарк побледнел, как если бы услышал что-то ужасное.
— Мой брат? — Это было единственное, что он мог выговорить.
— Да, — кивнул Питни, пристально глядя на него в полумраке. Затем, сунув трубку в карман, он неторопливо вошел в дом.
Было уже поздно, однако луна стояла низко над горизонтом. На улицах поселка было темно, и Милли Хоукинс то и дело вздрагивала, торопясь к месту встречи. Однако она напрасно спешила: вымощенная булыжником улица была пустынна. Милли оглянулась. По спине у нее побежали мурашки: ей показалось, что кто-то следит за ней. Она вглядывалась в ночную мглу, но ничего не видела. И вдруг в страхе закричала — из мрака выступила высокая фигура и направилась к ней. Прижатые ко рту руки Милли дрожали, но, наконец, она узнала таинственного незнакомца.
— О, это вы, хозяин, — хихикнула она. — Вы меня испугали. И к тому же опоздали.
Пришедший пожал плечами и не стал объяснять причины опоздания. Одет он был в длинный черный плащ с воротником. Треуголка, надвинутая на лоб, оставляла его лицо в тени. На нем были сапоги для верховой езды из мягкой черной кожи и такие же перчатки. В руке он держал плетку, как будто только что слез с лошади.
— У меня для вас новости, — проговорила Милли. — Нужно, чтобы мы поняли друг друга. На мистера Рюарка теперь рассчитывать не приходится. У него уже есть жена. Вы никогда бы и не подумали, что это не кто иной, как Шанна Бошан. И самое смешное, что она сама призналась мне в этом. Стало быть, она вовсе не вдова. Она миссис Джон Рюарк. — Милли замолчала, стараясь понять, какое впечатление произвело ее сообщение. — Да она стоит не больше меня. Спать с рабом! Я уверена, что ее отцу ничего не известно. И хочу сразу ему все рассказать. То-то он поднимет шум! А мать моя всегда ставила мне ее в пример! Ну и ладно. По крайней мере, мне не придется выходить замуж за раба. Не хочу я и моряка, который всегда в море. — Милли погладила руку своего собеседника. — Мне нужен мужчина, который будет всегда рядом, когда у меня разгорится кровь.
Тот хлестнул плеткой по голенищу сапога, но Милли не придала этому значения. Она улыбалась ему самой очаровательной из своих улыбок.
— Я ведь не из тех женщин, которые дарят свою любовь первому встречному, и уж во всяком случае, с этим будет покончено, когда ко мне вернетесь вы.
Собеседник Милли обнял ее и повел вниз по улице. На его лице появилась странная улыбка. Прижавшись к своему спутнику, девушка по-своему истолковала ее.
— Там, на берегу, я знаю одно укромное местечко, — прошептала она, похотливо глядя ему в глаза. — Оно хорошо укрыто от любопытных глаз, а на земле мягкий мох, на котором мне будет удобно лежать. — Эхо разнесло по темной улице ее короткий смешок.
