галопом скачет сам король.
Ричард сиял и явно был весьма доволен собой. Нагнувшись, он цепко, как борец, схватил Андре за плечо и дружески потряс.
— Признаюсь, сегодня утром я рассчитывал увидеть тебя в своём отряде, — промолвил король, отпустив молодого человека. — Думал, ты вызовешься добровольцем. Но, полагаю, дело не в тебе — с нами не поехал ни один из храмовников. Почему? Из-за каких-то тайных даже для меня распоряжений Храма?
Андре грустно улыбнулся, потирая правое плечо, которое даже сейчас, спустя не один месяц после ранения, порой сильно болело.
— Не то чтобы тайные, мой сеньор... Но вы правы в том, что таков был приказ командиров Храма. Я хотел присоединиться к вам, но мне, как и всем послушникам, добивавшимся такого разрешения, напомнили, что наш первоочередной долг состоит в том, чтобы восстановить мощь ордена в Святой земле. Мне было указано, что бесславная и бессмысленная гибель от рук шута, именующегося императором Кипра, не принесёт Храму никакой пользы... Тогда как моё присутствие в Святой земле послужит на благо Божьего дела.
— Ха!
Лающий смех Ричарда показал, что политика Храма способна разозлить кого угодно, даже человека, находящегося в отменном расположении духа.
— А моя бесславная и бессмысленная смерть в этой вылазке, видимо, никак не скажется на судьбе Божьего дела и Храма? Ну и глупость! Божьи яйца, в самонадеянность храмовников порой трудно поверить!
Король умолк и призадумался, но ненадолго.
— Но ты ведь остаёшься моим вассалом? Ты не принёс обетов, пока я был в отлучке?
Андре отрицательно покачал головой, и Ричард улыбнулся ещё шире.
— Отлично! Потому что сегодня, ещё до того, как флот заполонит всю гавань, и Господь потребует тебя на службу, я, как твой сюзерен, прикажу тебе сделать для меня кое-что.
Всё ещё ухмыляясь, Ричард украдкой огляделся по сторонам, словно маленький мальчик, задумавший шалость. Спешившись и дёрнув Андре за рукав, король потянул его в сторону, где они укрылись в тени двух составленных вместе деревянных навесов.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, — с заговорщицким видом сказал Ричард. — Именно ты и сию же минуту, пока я не передумал.
— Конечно, мой сеньор. Что от меня требуется?
Король посмотрел Андре прямо в глаза, потом как будто заколебался и вдруг заговорил так быстро, что слова его порой сливались в скороговорку:
— Первым делом мне нужно, чтобы ты раздобыл лодку. — Уже сделано, мой сеньор. У меня неподалёку есть лодка. — Хорошо. Тогда залезай в неё, отправляйся на дромон принцессы и сообщи моей невесте, что мы обвенчаемся с ней сегодня вечером, перед ужином. Когда настанет время, я пошлю за ней и моей сестрой подобающий эскорт, а до той поры принцессе надлежит одеться и приготовиться. На это у неё будет несколько часов — не меньше двух, а может, и трёх. На обратном пути из Колосси я успел поговорить с отцом Николасом, моим капелланом. Он лично — его сан это дозволяет — совершит обряд венчания. Сейчас он уже занят необходимыми приготовлениями. Мы обвенчаемся в часовне Святого Георгия Победоносца в замке Лимасола. Город уже наш, и на острове присутствуют епископы из различных наших владений: епископ Эврский, епископ Байонский и даже несколько архиепископов. Они проведут церемонию помазания и, как только мы с Беренгарией станем мужем и женой, провозгласят её королевой Англии. Расскажи принцессе об этом да предупреди Иоанну — пусть проследит за приготовлениями к свадьбе. Придворные дамы, и Иоанны и Беренгарии, будут присутствовать на церемонии: они послужат хоть какой-то защитой от мрачных, неулыбчивых святош... И вот ещё что — обязательно сообщи Кутро, человеку де Сабле, сколько женщин сойдёт на берег. Ему придётся обеспечить им переправу, поудобнее разместив на барже с навесом, чтобы, не дай бог, дамы не промокли. Церемония должна пройти торжественно, и я не обрадуюсь, если дамы явятся на неё растрёпанными и в мокрых платьях.
Ричард резко умолк, потом снова схватил Андре за плечо и сжал так, что это ощущалось даже сквозь надетую под верхней одеждой кольчугу.
— Ты всё понял?
— Да, мой сеньор.
Андре чётко и кратко повторил полученные приказы, пытаясь понять, с чего вдруг королю приспичило спешно жениться. Великий пост давно закончился, следующий за постом пасхальный период браков, символизирующий возрождение, обновление и плодородие, прошёл незамеченным — как раз на Пасху шторм разметал корабли и тут уж было не до праздников. Значит, теперь можно было бы, не вызывая нареканий, отложить венчание на неопределённый срок, поскольку предстоящий поход в Святую землю затмевал всё остальное и с каждым днём приобретал всё большее значение.
«Так зачем спешить? — недоумевал Андре. — Почему Ричарду понадобилось совершить обряд бракосочетания именно сейчас, так быстро, за один день?»
Вчера, после визита Андре к принцессе, о венчании вообще не заходило разговора. Может, король, ощущая подъём после победы, одержанной над тираном острова, чувствовал необходимость сделать новый стремительный шаг, пока его не покинула решимость? Андре вгляделся в Ричарда, пытаясь уловить в его поведении намёк на панику и отчаяние... Да, и то и другое было налицо, причём в избытке, хотя король старался держать себя в руках.
Между тем Ричард, не замечая испытующего взгляда Андре и не подозревая о его догадках, заговорил снова:
— Хорошо. Скажи моей невесте, что всё будет чудесно. Здесь, в Лимасоле, есть монастырь бенедиктинцев, у которых, как я слышал, дивный хор. У нас будет музыка и освещение — множество самых лучших белых свечей — и обильные клубящиеся облака душистых благовоний. Передай ей всё это, чтобы Беренгария знала, что станет настоящей королевой. Всё будет без обмана, как положено. Музыка, свет и благовония, от которых закружится голова... А потом непременный брачный пир. Пока мы тут с тобой разговариваем, быки, бараны и свиньи уже вращаются на вертелах, повара чистят рыбу и ощипывают птицу...
Король вдруг замолчал, на лице его отразилось сомнение, он оглянулся через плечо.
— По крайней
