окупается. Добро «показывает ему нос»!
Несмотря на то, что Саша отказался от большей части своих прав в фильме и своего актёрского гонорара в пользу реставрации Версальского дворца, налоговая служба не забыла об этом и продолжает преследовать и угрожать ему. Например, у него только что изъяли три четверти его вознаграждения за серию радиопередач «Сто чудес» («Cent merveilles») (где слушатели открывали для себя два раза в неделю сюжет из книги, изданной Саша у Рауля Соляра, расширенные комментарии к которой он давал по радио). Следует признать, что Мэтр вложил в это свои деньги и отказывается подавать налоговые декларации после трагедии Освобождения. Налоговый инспектор округа, от которого он зависит, настолько настроен против него, что его необходимо было заменить другим, чтобы начать диалог между налоговой службой и налогоплательщиком. Новый инспектор отправляется в дом на Элизее Реклю и долго пытается объяснить Мэтру, что в любом случае он должен заплатить казне около 40 миллионов франков. Саша не мог не перебить его:
— Мне кажется, вы разговариваете со мной уже добрых тридцать минут. Видите ли, мсьё налоговый инспектор, прошло как минимум двадцать минут, как я перестал вас слушать.
Лана и родственники Саша опасаются худшего. Существует риск конфискации и продажи произведений искусства, находящихся в особняке! Саша соглашается встретиться с Эдгаром Фором (Edgar Faure)[128], министром финансов, который очень любезно принял его в министерстве. Но невозможно сделать исключение для Саша Гитри и простить долги! Со всей дипломатичностью и деликатностью, которые его характеризуют, Эдгар Фор завершает визит словами:
— Конечно, вам придётся заплатить налоги, дорогой мсьё Гитри...
— Разве Людовик XIV требовал от Мольера налогов, господин министр? — возразил ему Саша.
В конце концов советник министра финансов, также управляющий муниципальными кредитами Франции (иначе говоря, «Моя Тётя») (идиома, ломбард — Прим. перев.), приходит ему на помощь, предлагая чек на двадцать миллионов франков (десять из которых немедленно пойдут его налоговику) под залог трёх самых ценных картин из его коллекции, а именно Сезанна, Ренуара и Тулуз-Лотрека. И он просит Саша оказать ему личную услугу по присмотру за этими картинами, сохранив их в доме на Элизее Реклю! Что не могло не тронуть Мэтра, который скажет, что тот носит фамилию, вполне его характеризующую, а звали этого человека Сильвен Бонёр (Sylvain Bonheur), (bonheur — счастье. — Прим. перев.).
После временного урегулирования налоговых проблем у Гитри больше нет сил начать что-то новое. После успеха «Версаля» Клеман Дюур настоял на написании сценария для нового большого исторического фильма, также состоящего из двух частей. Но что может быть величественнее истории дворца Людовика XIV? Вскоре этот вопрос разрешится сам собой, для Саша становится очевидным, что новый фильм будет о Наполеоне! Он работает над ним день и ночь в ущерб своему здоровью, стремится закончить к уже определённой дате начала съёмок — 14 июня 1954 года.
Как и в случае с «Версалем», в актёрский состав входят самые именитые актрисы и актёры. Чтобы воплотить на экране героя своего фильма, ему нужно двое: первый, Даниэль Желен (Daniel Gélin)[129], будет его Бонапартом, а Раймон Пеллегрен (Raymond Pellegrin)[130] сыграет его Наполеона. Юной Мишель Морган (Michèle Morgan) была доверена роль Жозефины. Клеман Дюур, уверенный в успехе второго большого исторического полотна, вложил более 600 миллионов в это поистине «историческое» производство. Саша, осторожный и насмешливый одновременно, хочет положить конец возможным обвинениям его в том, что он в очередной раз хочет трактовать историю Франции по-своему:
— Один идиот спросил меня, будут ли в «Наполеоне» исторические ошибки как в «Версале». Я не знаю, но об одной из них я хотел бы сказать сразу, так как боюсь, что критики её не заметят: в сражении при Арколе (Bataille du pont d'Arcole) у одного австрийского солдата двадцать третьего ранга на двух пуговицах мундира вместо изображения орла были начальные буквы Национальной компании французских железных дорог. Я заменил их на две пуговицы... с буквами Французской газовой компании.
Для съёмок потребовалось двенадцать тысяч костюмов...
Официальные власти, сознавая огромное воздействие «Версаля», предоставляют в распоряжение Мэтра всё необходимое. Имущество госучреждений, таких как музеи, внесли свой вклад, позволив полюбоваться на экране как настоящим коронационным ковром Наполеона, так и подлинной колыбелью короля Рима! Даже Её Величество дала разрешение на предоставление мсьё Гитри красных одеяний Веллингтона. Для воссоздания сражений было привлечено две тысячи военнослужащих и гвардейцев Республиканской гвардии Парижа (вторые — подразделение национальной жандармерии. — Прим. перев.).
Июнь и июль посвящены натурным съёмкам в окрестностях Ниццы. В августе снимали египетскую кампанию в песчаных карьерах Эрменонвилля (Ermenonville). Затем, в сентябре, наполеоновские сражения на плато Коссоль (Caussols), в окрестностях Грасса. Однако врач запретил Саша подниматься на такую высоту из-за проблем с сердцем. И он руководил этими битвами по карте со двора мельницы в Маганьоске (Magagnosc) благодаря радиостанции, предоставленной ему жандармерией.
Осень была посвящена записи пятнадцати передач о Наполеоне для Радио Люксембурга.
К сожалению, в январе 1955 года здоровье Саша внезапно ухудшилось. Его снова прооперировали, и, очень ослабленный, он был вынужден отправиться в Кап-д'Ай на поправку. Опасались худшего... Франция опасалась худшего! Не слишком ли были строги с ним? Разве он не один из величайших художников века? Не должны ли теперь отдать ему должное?
И вот снова заговорили о нём и о Французской академии, где он занял бы достойное место рядом со своим другом Кокто, который будет избран туда в марте 1955-го. И французское телевидение решает воздать ему должное к его семидесятилетию.
Саша рад такому вниманию. Увы, состояние его здоровья абсолютно не позволяет ему и подумать о том, чтобы приехать в Париж в свой день рождения на съёмочную площадку телепрограммы Жана Ноэна (Jean Nohain)[131], самого популярного ведущего того времени. Тогда Ноэн приехал к нему, чтобы подготовить передачу и убедить его согласиться на прямой эфир из Кап-д'Ай, чтобы телезрители могли увидеть, как он задует свои семьдесят свечей. В конце концов он соглашается на это «испытание», всё же опасаясь, что зрители увидят его в жалком состоянии, учитывая худобу.
Прекрасный и волнующий день 21 февраля 1955 года. Сначала Лана преподносит ему драгоценную золотую табакерку Мюрата, подаренную императором, а Клеман Дюур дарит ему бронзовую чернильницу, которую Наполеон получил от города Байонна во время своего пребывания там в 1808 году. Телепередача представляла собой непрерывное шествие знаменитостей, а Чарли Чаплин, Жан Кокто, Андре Руссен и Лоуренс Оливье адресуют ему послания, полные любви. Эта передача была отличной рекламой для фильма «Наполеон», вскорости выходящего на экраны. Саша мог сообщить, что он начинает работу над своим новым фильмом, посвящённом Парижу!
Большой торжественный вечер в честь выхода его «Наполеона» назначен на 10 марта. Он проходит в Оперном театре, перед которым была установлена точная копия походной
