что понадобится на первых порах.
Во главе будущей больницы Корт поставил прославленного на весь Лиатрас доктора Лейбовица. Затем задействовал атлургов для помощи врачам. Их задачей было находить травы и мастерить оборудование.
Проблема была в том, что атлурги упрямились. Между ними и врачами постоянно происходили стычки. У них была не то чтобы вражда, но этакое «принципиальное непонимание». Но Корт твёрдо стоял на своём, буквально заставляя их работать вместе. Он считал, что иначе два народа так никогда и не научатся доверять друг другу.
Хотя пока всё это походило скорее на провал, чем на успех. Жалобы доктора Лейбовица и его заявления о «невозможности так работать» стали для Корта привычным каждодневным аккомпонементом.
— А вчера, — продолжал между тем доктор, — один из ваших принёс мне сразу дюжину совершенно тупых ножей. Я ему говорю: «Как я по-вашему могу этим оперировать?». А он мне: «Если не нравятся эти, можете взять арсулы».
— Аслуры, — поправил Корт.
— Вот-вот. А я о чём! Вот у меня где эти ваши варвары!
«Вашими» доктор называл всех атлургов. Хотя технически лиатрасцы тоже были «Корта». Так как именно он возглавлял новый народ.
Процедура передачи власти была формальной. Кандидатуру Корта даже не пришлось принимать голосованием. Представители от разных народов сами пришли к нему и попросили возглавить их. После чего состоялась скорая церемония «вступления в должность». Глава объединённых народов стал называться «Кангом».
Разделение по кланам среди атлургов осталось прежним. Более того, прошлые «Канги» остались на своих местах. Только теперь они назывались «Старейшинами». Старейшина больше не был единоличным главой своего народа, а скорее кем-то вроде народного представителя. Из Старейшин атлургов и Старейшины от лиатрасцев, кем стал Арсал, возглавлявший их на поле боя, Корт организовал Совет Старейшин, как это было принято у атлургов.
Большинство решений Корт принимал единолично, дабы избежать лишних стычек между разными кланами. Но некоторые, требовавшие обсуждения, принимались при участии Совета, путём голосования большинства.
В целом как атлурги, так и лиатрасцы приняли новый уклад спокойно, так как по сути он воспроизводил привычные им структуры власти. Для лиатрасцев Корт был кем-то вроде мэра города, а Совет — городским правительством. Для атлургов же Корт был Кангом Кангов. В любом случае, и для тех, и для других его авторитет и власть были непререкаемы.
— Хорошо, доктор, я разберусь с ними.
Корт встал и начал деликатно подталкивать главврача к выходу. Потому что жаловаться тот мог весь день, в красках описывая все свои беды и злоключения, а у Корта ещё были дела.
— Опять вы «разберётесь»! Сколько раз уже «разбирались»! Проходит день-два, а потом всё по новой! Просто избавьте уже меня от них! — Доктор Лейбовиц оборачивался и мягко упирался, чтобы не быть выставленным за дверь.
— И кто же будет делать вам нужные инструменты? А искать и собирать травы? — Доктор открыл было рот, чтобы ответить, но Корт не дал ему этого сделать, опередив: — У всех ваших врачей и так дел по горло. И нет, они помогают не только атлургам, но и лиатрасцам тоже. Что касается ваших проблем, я обещаю уладить их.
— Так же, как раньше? — гневно вопросил доктор и зачем-то потряс в воздухе кулаком.
— Нет, не так же, как раньше, — устало ответил Корт. — Доверьтесь мне, доктор Лейбовиц. Я займусь этим вопросом прямо сейчас. Вот видите, я уже выхожу.
И Корт наконец вытолкал главврача наружу. Но и самому ему пришлось отправиться дальше. Кажется, в мастерской сегодня поработать больше не удастся.
***
Дара Корт нашёл на нижних этажах. Он что-то обсуждал с лиатрасцами, тянувшими новую ветку водопровода. Хмурые мужчины громко на что-то ругались и тыкали пальцами вверх, где этажом выше находились лурды атлургов.
— Дар! — окликнул друга Корт.
Мужчины тут же замолчали и чуть склонили головы.
Корт не требовал от людей какого-то особого к себе отношения. Они сами всячески выражали почтение. Со времени перехода по пустыне и сражения уважение людей к Корту только росло. О его «деяниях» и «подвигах» уже складывались легенды, и матери пересказывали его историю своим детям.
Для атлургов Корт был Ругатом, Проведшим через Пески, Победителем Неверных и Кангом Кангов. Это отразилось в новых знаках, нанесённых на его предплечья. Теперь они были исписаны так густо, что кожи не было видно под красными символами. Почтение атлургов к Корту сложно было выразить словами. Они обращались к нему: «мудрый», «сильнейший», «избранник Руга» и «трижды победивший смерть». Корт пытался избавиться от этих пафосных титулов, но в том, что касается традиций и ритуалов, атлурги были непреклонны. И Корту пришлось смириться.
Лиатрасцы же держались от Корта на почтительной дистанции и, кажется, до сих пор немного побаивались. Во всяком случае, они никогда не обращались к Ругату напрямую, а только через своего Старейшину. Хотя к Юте частенько ходили с разными просьбами.
— Мудрейший? — Дар хитро улыбнулся.
Он прекрасно знал, как раздражают Корта «высокие» обращения. Ругат лишь закатил глаза.
— Отойдём? Надо поговорить.
Они нашли тихое местечко в соседнем помещении. Оно было заброшено и снизу доверху покрыто пылью. На полках у дальней стены громоздились поросшие паутиной диковинные предметы. Предназначения ни одного из них Корт не знал. Он присел на высокий ящик (или скамью? или комод?).
— Как идут дела? — начал Корт.
— Ты из мастерской? — ответил Дар вопросом на вопрос.
Корт недоумённо приподнял бровь, и Дар подбородком указал на волосы и одежду Корта, засыпанные пылью. Корт спохватился и начал отряхиваться. Без особого результата. Каменная пыль была такой мелкой и так забивалась во все складки, что её можно было только смыть водой.
— Уже почти время. Надеюсь, ты не забыл? — на всякий случай спросил Дар.
Корт лишь печально вздохнул, плюнув на попытки привести себя в порядок.
— Надо ещё кое-что успеть до этого. У меня к тебе просьба. У врачей с атлургами постоянные стычки. Доктор Лейбовиц через день ходит ко мне жаловаться. А атлурги… — Корт вздохнул. — Ну, ты сам знаешь. Хочу, чтобы ты занялся ими.
Дар возмутился:
— Корт, да у меня и так свободной минутки нет! У меня просто рук не хватает всем заниматься! А ты хочешь на меня ещё и это повесить?! Я бы и рад подсобить, — успокоился немного молодой атлург, — но в сутках только двенадцать нардов. Если хочешь, чтобы я помог, сперва тебе придётся добавить ещё пару.
У Дара была одна из самых важных и ответственных задач в Каноре. Корт сделал его «связным» между атлургами и лиатрасцами. Именно у Дара было больше всего опыта общения с чуждым для
