– Ступай вместе со мной, – ответил королевич, – ты можешь мне пригодиться.
Отправились они дальше и нашли по дороге человека, – тот лежал на самом солнцепеке и дрожал, его знобило так, что зуб на зуб не попадал.
– Как это может тебя знобить? – сказал королевич. – Ведь солнце греет так жарко.
– Ах, – ответил человек, – у меня совсем другая натура: чем жарче, тем я больше зябну и меня пробирает мороз до самых костей; а чем холодней, тем становится мне жарче; на льду я страдаю от зноя, а в огне от холода.
– Странный ты человек! – сказал королевич. – Но если хочешь мне служить, то ступай вместе со мной.
Вот отправились они дальше, видят – стоит человек, вытянул свою длинную шею и по сторонам глядит, и видно ему все, что за горами делается.
Сказал королевич:
– Куда это ты так пристально вглядываешься?
Ответил человек:
– У меня такое острое зренье, что я вижу все через леса и поля, горы и долы и через весь мир вижу.
Сказал королевич:
– Если хочешь, ступай вместе со мной, такого мне как раз и недостает.
И вот двинулся королевич со своими шестью слугами в город, где жила старая королева. Он не объявил, кто он такой, а сказал:
– Если вы согласны выдать за меня вашу красавицу-дочь, я выполню то, что вы мне зададите.
Обрадовалась колдунья, что попал к ней снова в сети такой прекрасный юноша, и сказала:
– Я задам тебе тройную задачу, если выполнишь каждую из них, станешь господином и мужем моей дочери.
– А какая же будет твоя первая задача? – спросил королевич.
– Ты должен достать мне мое кольцо, что уронила я в Красное море.
Пошел королевич домой к своим слугам и говорит:
– Первая задача не из легких: надо достать из Красного моря кольцо. Ну, как поступить?
Сказал тогда тот, у кого было острое зренье:
– Я посмотрю, где оно лежит.
Глянул он в глубь моря и сказал:
– Оно висит там на остром камне.
Отнес их долговязый в те края и сказал:
– Да я бы его достал, мне бы только увидеть, где оно.
– Если дело только за этим стало, то я смогу! – воскликнул толстяк и тотчас улегся на землю и подставил свой рот к самой воде; и двинулись волны к нему в рот, точно в пропасть какую, и он выпил целое море, и стало оно сухое, как луг. Нагнулся тогда Долговязый маленько и достал рукою кольцо. Обрадовался королевич, получив кольцо, и принес его старухе. Удивилась она и говорит:
– Да, это то самое кольцо и есть. Первую задачу ты выполнил удачно, а теперь черед за второй. Видишь, вон там на лугу перед моим замком пасутся триста откормленных быков, – ты должен их всех съесть заодно с шкурой и шерстью, костьми и рогами; а внизу в подвале стоит триста бочек вина, – ты должен их все выпить; но если останется от быков хотя бы один волос, а от вина хоть одна капелька, прощайся тогда со своей жизнью.
Говорит королевич:
– А можно ли мне к себе гостей пригласить? Без людей-то и обед невкусен.
Засмеялась злобно старуха и ответила:
– Чтоб не быть тебе одному, можешь пригласить кого-нибудь, не больше одного.
Пришел королевич к своим слугам и сказал Толстяку:
– Нынче ты будешь моим гостем и уж наешься досыта.
И вот раздулся Толстяк и съел триста быков, так что и волоска не осталось, и спрашивает, нет ли еще чего закусить; потом выпил вмиг все вино из бочек, даже стакана не потребовалось, вылизал все, до последней капли на затычке.
Кончился обед, явился королевич к старухе и сказал ей, что вторая, мол, задача выполнена. Удивилась старуха и говорит:
– Этого еще ни один человек не мог выполнить, но остается еще одна задача. – А сама про себя подумала: «Уж ты от меня не уйдешь, не сносить тебе головы на плечах». – Нынче вечером, – сказала она, – я приведу к тебе в спальню свою дочь, ты должен ее там обнимать; а когда вы будете сидеть вдвоем, то, смотри, берегись, чтоб не уснуть: как пробьет полночь, я приду, и если не будет она в твоих объятьях, то погиб ты тогда.
Подумал королевич: «Это задача легкая, уж я и глаз не сомкну», но он все-таки кликнул своих слуг, рассказал им, что задала старуха, и говорит:
– Кто знает, какая за этим хитрость кроется; нужна осторожность, – вы стойте на страже и следите, чтоб девушка из моей спальни не вышла.
Наступила ночь, и явилась старуха со своей дочерью и передала ее в руки королевичу. Протянулся тогда Долговязый вокруг них кольцом, а Толстяк стал у дверей, и ни одна живая душа проникнуть туда не могла бы. Сидели они там вдвоем, девушка и слова не молвила, светила луна в окно ей прямо в лицо, чтобы мог он видеть ее чудесную красоту. Он только и делал, что глядел на нее, был полон радости и любви, и глаза его не знали усталости. Так продолжалось до одиннадцати часов; но вот старуха напустила на всех свои чары, и все вдруг уснули, и в этот миг девушка была похищена.
Проспали они крепким сном до без четверти двенадцать, и потеряло тогда колдовство свою силу, и они все проснулись опять.
– Ох, какое несчастье! – воскликнул королевич. – Теперь я погиб!
Верные слуги начали тоже причитать, но Слухач сказал:
– Тише, дайте мне прислушаться.
Послушал он чуть и говорит:
– Она сидит на утесе, в трехстах часах ходу отсюда, и оплакивает там свою судьбу. Ты, Долговязый, только один и мог бы помочь, если бы протянулся во весь свой рост, – стоит тебе сделать несколько шагов, и ты будешь там.
– Да, – ответил Долговязый, – но пускай идет вместе со мной Остроглазый, чтоб могли мы убрать скалу.
Посмотрел Долговязый на того, кто был с завязанными глазами, и в тот же миг, точно по мановенью руки, очутились они перед заколдованною скалой. Снял Долговязый у Остроглазого повязку с глаз, и только тот оглянулся, как развалилась скала на тысячи кусков. Взял Долговязый девушку к себе на руки и принес ее вмиг назад, он принес так же быстро и своего товарища; и не успело пробить двенадцать часов, как сидели они по-прежнему и были веселые и бодрые. Вот пробило полночь, и подкралась старая колдунья, усмехнулась, будто желая сказать: «Теперь уж ты мой!» – она знала, что дочь ее сидит на скале, в трехстах часах ходу отсюда. Но как увидела она свою дочь в объятьях у королевича, испугалась и сказала:
– Этот будет посильнее меня!
Теперь уж отговариваться ей было нельзя и ей пришлось дать согласие выдать ее за него замуж. Но она успела шепнуть ей на ухо: «Стыдно тебе, что приходится простых людей слушаться и брать себе мужа не по любви».
Тогда исполнилось гордое сердце девушки гневом, и она решила отомстить. Она велела на следующее утро привезти триста вязанок дров и объявила королевичу, что хоть он и выполнил три задачи, но она не станет его женой до тех пор, пока кто-нибудь из них не согласится сесть на костер и выдержать испытание огнем. Она думала, что никто из его слуг не согласится сгореть ради него и что из-за любви к ней он сам будет готов взойти на костер, – а тогда уж она от него избавится. Но слуги сказали:
– Мы все кое-что сделали, только один Мерзляк ничего не сделал, пускай он усядется на костер, – и они посадили его посреди сложенных дров и подожгли их. Запылало пламя, оно горело целых три дня, пока все дрова не сгорели, и когда пламя погасло, видят – стоит Мерзляк на пепле, дрожа как осиновый лист, и говорит:
– Ни разу за всю свою жизнь не испытывал я такого холода; если б это продолжалось дольше, я бы совсем окоченел!
И нечего было делать – пришлось прекрасной девушке взять в мужья неизвестного юношу. Вот поехали они в церковь, и говорит старуха: «Я не в силах вынести такого позора», и выслала вслед за ними свое войско, оно должно было уничтожить все, что встретится ему на пути, и вернуть ей назад ее дочь. Но насторожил уши Слухач и услышал тайные речи старухи.
– Как нам теперь быть? – спросил он у Толстяка.
Но тот уже знал, что делать: он плюнул раз-другой – и разлилось позади кареты почти море, которое он когда-то выпил, и сделалось большое озеро, и войско в том озере и утонуло. Как доведалась о том колдунья, выслала она своих закованных в броню всадников, но Слухач услышал звон и лязг их доспехов и снял у слуги с глаз повязку; и только глянул тот на врагов, как полопались всадники, точно стекло. И поехал жених с невестой спокойно дальше; и когда их обвенчали в церкви, слуги решили получить расчет и говорят своему господину:
– Ваши желанья исполнились, мы вам теперь больше не нужны, мы пойдем странствовать дальше и попытаем себе счастья.
А была в получасе ходьбы от замка деревня, и пас вблизи нее свое стадо свинопас; подъехали они туда, и говорит королевич своей жене:
– А ты знаешь, кто я такой? Я вовсе не королевич, а свинопас, а тот вон, кто пасет стадо, родной мой отец: нам надо пойти и помочь пасти ему стадо.
Вышел он с ней из кареты, зашел в харчевню и тайно шепнул хозяевам, чтобы те отобрали у нее ночью королевское платье. Проснулась она утром, и не во что ей было одеться; дала ей хозяйка харчевни старую юбку да шерстяные чулки и сделала вид, будто это большой подарок, и сказала:
