ярко-розовой пеленой, висели ледяные звезды.
Мак вернулся и нашел его сидящим.
– Что случилось, Джим?
– Ничего. Ноги как-то ослабли. Я отдохну немного. Что, лагерь цел?
– Конечно. Они не успели. Наш один пострадал. Упал. Думаю, сломал лодыжку. Надо дока отыскать. Как же это они нас так просто вокруг пальца обвели! Один велит караулу сняться, в то время как другие плещут вокруг бензином и спичку бросают. Вмиг все запылало! Ну, теперь Андерсон нас проклял. Погонит завтра взашей, думаю.
– Куда ж нам теперь, Мак?
– Слушай, ты же совсем выдохся. Так. Давай руку. Я помогу тебе добраться. Ты дока на пожаре не видел?
– Нет.
– Он сказал, что пойдет Эла навестить, но я не видел, чтобы он вернулся. Идем. Подымайся. Я должен тебя в постель уложить.
Зарево догорало. В дальнем конце аллеи розовая пелена еще огненно густела, но сполохи вспышек уже не полосовали небо.
– Ну, теперь идем. Опирайся на меня. Андерсон прямо обезумел совсем, правда? Слава богу, дома его не лишили хотя бы.
Их нагнал Лондон, а за ним и Сэм.
– Что там с лагерем?
– Порядок. Руки коротки.
– А что это с парнишкой?
– Да ослабел он просто от раны. Подсоби-ка мне, поддержи его вот здесь, с другой стороны.
Вдвоем они чуть ли не на руках протащили Джима вдоль междурядья и дальше – по луговине до самой палатки Лондона, где и пристроили на тюфяке.
Мак спросил Лондона:
– Ты с доком там не сталкивался? А то парень один лодыжку себе сломал.
– Нет, его вообще там видно не было.
– Интересно, куда это он запропастился.
В палатку молча протиснулся Сэм. По худому лицу его ходили желваки. Гордо выпрямившись, он прошагал по палатке и встал перед Маком.
– Еще днем, когда тот парень объявил, что теперь он сделает, ты ему на это…
– Какой парень?
– Тот, первый, а ты обломал его, сказал…
– Что я сказал?
– Сказал, что сделаем мы.
Мак неловко поежился и покосился на Лондона.
– Уж не знаю, Сэм… Это может в корне изменить общественное мнение. Сейчас оно склоняется в нашу пользу. Не хотелось бы терять симпатии местных фермеров.
– Но нельзя же им это спускать! – От возмущения у Сэма даже голос сел. – Нельзя позволить этим жалким трусам выкурить нас отсюда!
– Ладно, Сэм. Не ходи вокруг да около, – вмешался Лондон. – Давай выкладывай, что ты хочешь?
– Хочу взять пару-тройку ребят и со спичками побаловаться. – Оба – и Мак и Лондон – не сводили с него внимательных глаз. – И я это сделаю! Плевать! Сделаю, и точка. Тут парень есть один. Хантер его фамилия. Дом у него такой большой, белый, я канистру прихвачу.
Мак растянул губы в улыбке:
– Взгляни на этого парня, Лондон. Ты с ним знаком? Знаешь, кто это?
Лондон подхватил игру:
– Да нет, вроде не знаю. А кто он?
– Убей меня, понятия не имею! В лагере-то с тобой он был?
– Ей-богу, нет! Может, он местный, обиду какую затаил… Вечно на нас всех собак вешают…
Резким движением Мак повернулся к Сэму:
– Если схватят тебя, придется сказать, что виноват ты один.
– И скажу, – буркнул Сэм. – Сроком ни с кем делиться не собираюсь. Никого с собой не возьму. Передумал!
– Мы тебя знать не знаем. Просто обидели тебя крепко.
– Вот я и ненавижу теперь этого подонка за то, что ограбил он меня.
Мак шагнул к нему, приблизившись вплотную, сильно сжал его плечо.
– Дотла сожги мерзавца, – свирепо прошептал он. – Чтобы ни единой досочки не осталось! Хочется мне с тобой пойти. Один бог знает, как хочется!
– Сиди здесь и не суйся, – отрезал Сэм. – Тебя это не касается. Парень этот меня ограбил. И вообще я огонь люблю. С детства спичками баловался.
– Ну, тогда пока, Сэм, – сказал Лондон. – Загляни к нам как-нибудь потом.
Сэм, тихо выскользнув из палатки, исчез. С минуту еще Мак и Лондон продолжали глядеть, как колышется стронутое им с места полотнище входа.
– Сдается мне, не придет он больше, – промолвил Лондон. – Странная штука: вот вроде неприятный человек, злой, а привяжешься к нему, полюбишь. Подбородок, бывало, выпятит – и вперед! Никому спуску не даст!
Джим молчал, сидя на тюфяке. Он казался огорченным, встревоженным. Сквозь стенки в палатку проникал отблеск догоравшего зарева. Внезапно послышались пронзительные звуки сирен, все нараставшие, становившиеся четче. В вечерней тишине звуки эти казались особенно унылыми, полными какой-то тоскливой ярости.
– Не очень-то они спешили пожарные машины выслать, – едко заметил Мак. – Дали время пламени разгореться. Господи, видно, сегодня мы так и ляжем голодными. Идем, Лондон. Я и тебе что-нибудь принесу, Джим.
Джим сидел, ожидая их возвращения. Сидевшая рядом Лайза опять кормила ребенка, стыдливо прикрываясь платком.
– Ты так и не выходила? – спросит Джим.
– Чего это?
– Так и просидела, как ни в чем не бывало? Такое вокруг делается, а тебе хоть бы хны. И даже небось не слыхала ничего.
– По мне, так скорее бы все кончилось, – отвечала Лайза. – И жили бы мы нормально. В доме с полом. И чтобы уборная рядом. Не люблю я, когда дерутся.
– А приходится драться, – сказал Джим. – Может, это и кончится когда-нибудь, да только не на нашем веку.
Вошел Мак с двумя дымящимися жестянками.
– Ну, видать, пожарные все-таки подоспели раньше, чем все заполыхало. Вот, Джим, держи. Мясо я в фасоль положил. А это тебе, Лайза.
– Не должен ты был позволять Сэму это делать, Мак.
– Почему это «не должен», черт возьми?
– Потому что не был в этом полностью уверен. Ты ведь просто собственную ненависть сюда подмешал.
– Господи боже. Вспомни лучше о бедняге Андерсоне! Старик и амбар, и урожай свой потерял…
– Конечно. Знаю. Может, это и правильная идея – спалить усадьбу Хантера. Только, дав волю чувствам, ты же человека подставил!
– Вот как! Может, ты еще и донесешь на меня, а? Я тебя с собой взял, чтобы ты опыта набрался, а ты, оказывается, уже ученый! Вообще, кем ты, черт побери, себя вообразил? Да я агитатором был, когда ты еще в слюнявчике ползал!
– Подожди, Мак, не горячись. Я же никакой пользы вам принести не могу, остается только думать и рассуждать. Такие дела творятся, а тут сиди сиднем, и плечо ноет. Не надо так злиться, Мак. Злость думать мешает.
Мак окинул его хмурым взглядом.
– Повезло тебе, что я еще жестянку твою у тебя из рук не вышиб, и не за то, что ты не прав, а за то, что прав! Терпеть не могу тех, кто вечно прав! – Внезапно лицо его осветила широкая улыбка. –
