аптечка… На втором этаже расположились окулист, — я проверил своё зрение и остался результатом очень даже доволен, — лор, ещё какой-то врач, у которого нашлись весы, — согласно их показаниям, я похудел аж на три килограмма, — стресс… А на третьем этаже пошли обыкновенные палаты для больных.
Просто пустые белые комнаты. Даже не особенно страшные, но это, верно, потому что ещё был полдень. А вот как это место будет выглядеть ночью, этого мне представлять даже и не хотелось особо…
К четвёртому этажу я утомился и прилёг на одну из белых кроваток. Забавная мысль посетила меня, пока я лежал и смотрел в потолок. А что если я прямо сейчас занимаю койку смертельно больного? Была ли в этом какая-нибудь пророческая жилка?
Не знаю. Раньше я не был особенно суеверным человеком. В последнее время это стало меняться, и всё же, что тогда, что сейчас мне противно, когда настоящие человеческие трагедии пытаются подвязать к мистическому бреду. Уж не знаю почему. К религии как явлению общественному я отношусь вполне нейтрально.
Впрочем, всё это мысли-мюсли. Безвкусные. Я заставил себя подняться и продолжил расследование.
На четвёртом этаже я не ожидал найти ничего необычного. Я открыл очередную дверь, посмотрел в очередную белую комнату и увидел сидевшую на кроватке возле окна девушку.
— Здравствуйте, — сказала она.
Я закрыл дверь и пошёл дальше. Прошёл метров десять, зашёл в следующую дверь, прикрыл её за собой, присел на кровать и задумался.
Так, во-первых, кто это?
По всей видимости девушка.
Что она здесь делает?
Это она отправила мне сообщение?
Она опасна?
Это ловушка?
Я сбежал так быстро, что даже не успел посмотреть на неё Зырками. А надо бы.
Ну ладно.
Ещё раз помявши свою катану, я вышел в коридор и открыл дверь в палату номер 404. И снова я увидел девушку. Она сидела на кровати прямо напротив окна, накрытая белым покрывалом. Ясный голубой свет подчёркивал светлые её прекрасного личика. Её волосы, — волнистые, как облака, — сияли лазурью тропического моря. На её светло-розовых губках лежала пустая улыба.
— Давно не виделись, — проговорила девушка нежным голосом. Он был как музыкальный инструмент, который вызывает дрожь на твоём сердце.
— Не сказал бы, — ответил я, напрягая Зырки…
Сила: F-
Выносливость: F-
Интеллект: A
Тип персонажа: Антагонист среднего звена
Особые умения:
Контракт: Елена, Спящая Принцесса
…
— В нашу первую встречу мы не представились… — заметила девушка.
— …Кирью, меня зовут Кирью. А тебя?
— Мирай.
Мирай…
Хм.
Что означают эти знаки вопроса в скобках? Ладно, сейчас это далеко не самое важное. Она была антагонистом. Я напрягся, но виду, что волнуюсь, не подал. Судя по всему, я попал в один из тех сюжетов, когда враг пытается сойти за невинную овечку… В таком случае мне следует ей хотя бы попервой подыгрывать, как образцовому главному герою.
— Вы… В смысле ты не знаешь, что тут происходит?
— Нет, — нежно ответила девушка и опустила голову. — Я… была в больнице, с моими врачами, а когда проснулась все исчезли. Я думала что-то случилось, какая-то авария… И меня все бросили. Хе-хе… Но в окне тоже ничего, — она взглянула на голубое стёклышко. — И людей нет. Ни одного человека. Вы первый, кого я встретила, Кирью-сан… Похоже вы тоже не знаете, что же с нами случилось?
— Нет. Когда я проснулся, все просто исчезли.
— Вот как… Похоже мы оказались в удивительных обстоятельствах, Кирью-сан… Ох, — тут девушка схватилась за живот.
— Прошу прощения, я ничего не ела с самого утра. Если можно, я помню немного дальше, в зале с цветами и рисунками на стенах, — там очень красивые рисунки, — был автомат с едой… Если вы не против, конечно…
— У меня с собой есть, это сойдёт? — спросил я и достал из кармана энергетический батончик.
Девушка наклонила голову и сказала:
— Благодарю.
Я передал ей шоколадку, — сама Мирай при этом не сдвинулась с места, — и девушка стала раскрывать её своими тонкими и хрупкими на вид пальчиками.
— Ах, не подумайте, что я такая ленивая, Кирью-сан… Просто моё средство передвижения немного далековато, — она улыбнулась.
— Понимаю, ничего, — ответил я, поглядывая на инвалидное кресло в углу помещения.
Значит Мирай не могла ходить…
Что ж, некоторые люди фетишизируют инвалидность. О моральной стороне этого вопроса заикаться не буду. Разве что немного странно… Даже если у девушки были нерабочие ноги, её прочие характеристики всё равно выглядели ну слишком низкими.
Она была слабее обыкновенного ребёнка…
— Есть мысли, что с нами происходит? — спросил я девушку, поглядывая в окно.
Мирай доела батончик, сложила упаковку и, после непродолжительной паузы, ответила…
…
— Никаких совершенно.
…
2.
Мир перевернулся с ног наголову. Все люди исчезли. Журнал мой почему-то не работал, а теперь ещё я неожиданно набрёл на девушку, — а вернее будет сказать, меня кто-то целенаправленно к ней привёл, — которая была антагонистом.
Среднего звена.
А ещё она была очень красива.
А ещё она была инвалидом, который совсем ничего не может без чужой помощи.
Всего этого уже достаточно, чтобы сделать некоторые выводы…
Отбросим красоту Мирай, — её длинную белую шею, прекрасное нежное лицо, и заметную грудь (56 см), на которой повисла медицинская рубашка… Эччи в принципе необходимо для любой жанровой истории. С тех пор, как я стал героем, меня окружали за редкими исключениями лишь красивые девушки.
Но всё прочее… Всё прочее говорило, что здесь был замешан некий хитрый план. Мне даже казалось, что ещё немного, и я смогу его уловить, смогу разгадать этот ребус, — вот, прямо, вертелось на языке… И всё же главный вопрос не в том, что происходит. Главный вопрос — что в моём положении сделал бы главный герой?..
Одним батончиком не наешься. Мирай всё ещё была голодной.
— Если вам несложно, Кирью-сан, — улыбнулась девушка.
