Грейнджер круто развернулась и пошла по коридору прочь.
Астория молча посмотрела ей вслед и, пожав плечами, спокойно зашла в библиотеку. Может той и хочется поговорить, а у неё сейчас несколько другие планы.
— Добрый день, мадам Пинс, я возвращаю вчерашнюю книгу, и что вы порекомендуете мне прочитать дальше?
— Что-то вы сегодня задержались, моя дорогая. Ох, вы и тут подлатали обложку… и каракули свели, — мадам Пинс быстро и профессионально оглядела возвращённую книгу. — Моя вы хорошая. Почему же остальные ученики способны только рвать и изрисовывать страницы? Даже Дамблдор, и тот… а ещё Великий Волшебник! Так, вы же хотели что-то новенькое? Снова подобрать вам по чарам?
Астория молча кивнула в ответ на привычный бубнёж библиотекарши. Этот диалог, почти без изменений, происходил у них уже десятки раз. С такими, увлечёнными своим делом людьми, легко и приятно иметь дело. Достаточно чуток потратить наноматериала и времени на реставрацию взятых на чтение книжек — и мадам Пинс быстро превратилась если не в друга, то в весьма доброжелательно настроенную особу.
Дамблдор в своё время пытался «купить» её доступом к Особой Секции библиотеки, даже не подозревая, что таковой доступ у неё уже есть. И это даже без учёта возможностей домовиков, которые могли тягать ей оттуда любую книгу на выбор. Но зачем прибегать к таким методам, вызывая подозрения, когда она может получать любую интересующую её литературу «законным» способом?
— К-кливленд!!! — в библиотеку ворвалась «кинутая» Грейнджер.
— Мисс Грейнджер! Соблюдайте тишину в библиотеке или выйдите немедленно вон, — ответный залп мадам Пинс последовал мгновенно.
— Ой, простите, мадам Пинс. Я не хотела, — немедленно сбавила обороты Грейнджер, чуть ли не до полушёпота.
Угроза поссориться с библиотекаршей и лишиться доступа ко многим книгам, была для неё пострашнее потери баллов, и, возможно, даже смерти.
Мадам Пинс смерила строгим взглядом с головы до ног примолкшую и слегка сжавшуюся девочку, удовлетворённо кивнула:
— Подождите немного, мисс Кливленд, я сейчас вернусь. И не шуметь мне тут!
— Конечно, мадам Пинс, — дружно закивали гриффиндорки, подозрительно косясь друг на друга.
— Кливленд, — зашипела Гермиона, стоило только библиотекарше пропасть из виду. — Я же сказала — нам надо поговорить!
— Нам? — неопределённо пожала плечами Астория. — Тебе надо, ты и говори.
— Не здесь!
Дальше девочки молча ждали возвращения мадам Пинс из глубин библиотеки. Грейнджер, эпизодически цеплялась взглядом за книжные полки, но затем, будто сбросив наваждение, трясла головой и вновь принималась сверлить глазами невозмутимо полирующую пилкой ногти, туманницу.
— Вот, думаю, вам это будет интересно, — появившаяся Ирма Пинс, крайне аккуратно положила на стойку весьма потрёпанный, чуть ли не разваливающийся на части, древний талмуд.
— Что? — Грейнджер, немедленно сунувшая нос, и прочитавшая название на обложке, была просто оглушена. — Тайны чар и Великого Чародейства времен основателей. В библиотеке есть такая книга, а я об этом не знала?! Я! Я — следующая!
— Мисс Грейнджер, — поджала губы библиотекарь, — поверьте мне, в библиотеке Хогвартса есть очень много книг о которых вы не знаете. Но вам их никто не выдаст.
— Это ещё почему? — немедленно возмутилась книжная девочка.
— Потому, что это книги из закрытого архива. Их имеют право брать только преподаватели или особо доверенные лица, которые умеют обращаться с такими ценными раритетами. Но… даже если вам и позволят получить к ней доступ, в чём я сильно сомневаюсь, то я не позволю вам её вынести за пределы библиотеки. Видите, насколько она потрёпана?
— Я же никогда не портила книги! И вы же, Астории, разрешаете…
— Согласна с вами, вы не портите книги. Тут я могу вас поставить в пример другим ученикам. Но, — палец женщины ткнул в сторону Гермионы, — вы никогда и не исправляли того, то что натворили другие. В отличии от мисс Кливленд, которая за такое короткое время уже столько книг помогла мне восстановить по своей секретной методике, которая меня, кстати, очень интересует. Верно, моя дорогая? — это мадам Пинс, обратилась к задумчивой Астории, которая уже с грустью прикидывала, сколько дефицитного наноматериала ей придётся потратить на эту реставрацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нехитрая уловка библиотекарши была понятна ей сходу, но и отказываться было крайне невыгодно.
К тому же, как показала практика, чем более старые книги ей попадались в руки, тем более полезные заклинания там встречались. Что явно свидетельствовало о постепенной деградации магов. Единственно, что было неудобно при разборе написанного — так это язык, которым были написаны эти самые книги: староанглийский и прочие древние диалекты, да ещё зачастую с образными художественными описаниями вместо стройных, лаконичных схем. Ей сильно помогало то, что в части рисунков и схем, описывающих чары, часто встречались поясняющие элементы, срисованные прямо со структур Тактической Сети. Причём, чем более новым было издание, тем больше в этих схемах было грубых ошибок, превращавших ясный и понятный информационный конструкт, в бессмысленный элемент оформления и декорации. Что свидетельствовало о том, что ранее маги, ну или часть магов, могли видеть результаты своих действий с сетью.
— Именно, мадам Пинс!
Смирившаяся с незапланированными тратами Астория, со всей возможной осторожностью взяла в руки потрёпанную жизнью и временем книгу, немного подумала, и, покосившись подозрительно на Грейнджер, наплевав на расход энергии, сформировала вокруг книги поле стазиса. Не дай, судоверфь, та развалится раньше, чем её подлатают. Такого афронта ей библиотекарша не простит.
— Всего доброго, мадам Пинс. Завтра обязательно верну!
Туманница, не глядя на ошарашенно-обиженную Грейнджер пошла к выходу.
— Стой! — Гермиона догнала в коридоре Асторию, чуть не хватая её за рукав мантии. — Да, постой же ты!
— Ах, да. Ты же хотела о чём-то поговорить? Ну — говори! — ответила та, не останавливаясь, но чуть сбавив шаг, чтобы Грейнджер могла идти рядом, а не бежать следом.
— Блин, уже не важно. Слушай, Астория, дашь почитать? Это же записи практически основателей или тех кто их знал.
На это требование туманница только с некоторым недоумением покосилась на пожирающую жадным взглядом книгу Грейнджер.
— Ты же слышала мадам Пинс — эту книгу дают только по особым разрешениям. Мне её ещё полночи реставрировать, а потом надо успеть прочитать. Твоё участие в этом плане совершенно не предусмотрено. К тому же, наши отношения не настолько близки, чтобы я рисковала добрым отношением мадам Пинс, если она вдруг узнает.
— Слушай, но я же извинилась! — аргументировала Грейнджер. — А мадам Пинс я ничего не скажу. Честно! Я же аврорам за тебя ничего не сказала, что ты творила, и Рону не дала растрепать в гостиной.
— Хм, — недоверчиво хмыкнула Астория. — А может это потому, что сама хотела отловить неведомого шутника над аврорами, пока я лежала в коме? — не стала она признаваться в содеянном.
— Твоя домовушка нам всё рассказала. Это была ты! Только я так и не поняла, как ты это провернула, — возмутилась Гермиона.
— Ага, то есть сдать Линки мне ты можешь, а подумать, что она могла просто это сказать, чтобы посмотреть, как вы будете поступать и можно ли вам доверять — нет? Хорошо, я передам ей, что ты в итоге её всё же выдала, заодно спрошу, почему это она решила вам такое сказать. Так что готовься — Линки, домовушка исполнительная, послушная, хотя немного своенравная и мстительная.
— Э-а-а! — на лице Грейнджер отразилась вся гамма чувств от замешательства к стыду. — Я, я не хотела. Я могу перед ней извиниться!
— Ну попробуй, — Астория скользнула взглядом по портретам в коридоре, с которых на их парочку таращились обитатели, — если сумеешь найти Линки.
— А ты не можешь разве её позвать?
— Могу, но я предпочитаю её лишний раз, без важной причины, не дёргать. Мало ли какие у неё есть личные дела, незачем отвлекать по пустякам.
