очень богатый опыт в отношениях. Ян ведёт себя так странно только по двум причинам. Первое — ты ему не нравишься, второе — он гей.
Джессика громко захохотала и, закрыв кулинарный журнал, поглумилась:
— О да, очень богатый опыт. Одна девушка, да и та бросила тебя.
Джошуа закашлялся:
— Две девушки! Так или иначе, я в отличие от тебя не новичок в этом деле.
Джессика вскинула брови и равнодушно промолвила:
— Просто я сама не желаю заводить отношения. А желающих стать моим парнем много.
Джошуа подозрительно спросил:
— И с Яном не хочешь встречаться?
Джессика схватила подушку и, притворившись, что сейчас ударит Джошуа, сказала:
— Я не желаю об этом говорить, особенно с таким ребёнком, как ты. Уходи.
«Похоже, кое-кто разозлился не на шутку…» — подумал Джошуа, встал и отправился на выход.
При упоминании парня Джессика вдруг что-то вспомнила и окликнула Джошуа:
— Вернись! У меня вопрос к тебе, что это за дела с Джеком?
Обернувшийся Джошуа тотчас остолбенел, в замешательстве спросив:
— Джек? Какой Джек?
Джессика насупилась и тоже с озадаченным видом произнесла:
— Не знаю, Джек Фрэнк? Ян как-то меня вдруг спросил: «Как поживает Джек?» Это очень странно.
— Джек Фрэнк? Джек? — тихо повторял Джошуа.
В голове как будто имелась какая-то зацепка. После долгого мыслительного процесса он наконец вспомнил, ахнул и с некоторым смущением сообщил Джессике:
— Гм… понимаешь, я тогда пытался тебя защитить и вроде как сказал Яну, что Джек твой парень.
— Что?! — изумлённо воскликнула Джессика и спрыгнула с кровати. Красивые глаза выражали потрясение. — Джек Фрэнк? Мой парень?! Мой парень?! Когда у меня появился парень? Какого чёрта!
Ей вспомнился тот день, когда Ян хотел что-то ей сказать, но промолчал. Неужели он неправильно её понял? Джессика взволнованно походила по комнате и повернулась к Джошуа, сердито сказав:
— Как же мне хочется тебя побить. Почему ты такой мерзкий?!
Джошуа поднял руки вверх, как бы сдаваясь:
— Я не специально, тогда я считал Яна негодяем…
Видя, как Джессика с перекошенным от злости лицом собирается схватить какой-нибудь предмет в качестве оружия, он поспешил успокоить:
— О’кей, о’кей, я понял, о чём ты беспокоишься, но мне кажется, у Яна нет никакого ошибочного представления о тебе. Он был на твоём дне рождения, я помню, что и Джек там тоже был! Ян явно видел, как ты относишься к Джеку, он же не идиот.
Джессика, продолжая хмуриться, опустила подушку. «Джошуа говорит верно, Ян, должно быть, в курсе… Неужели я ему не нравлюсь?» Джессика немедленно помотала головой, прервав эту мысль. Она чувствовала, что между ними что-то есть, но не может ли быть и такого, что её интуиция ошибается…
Джошуа было немного неприятно видеть Джессику такой взволнованной. Он развёл руками, вымолвив:
— Брось, Джессика, просто признайся ему в своих чувствах! У меня потому и были два раза отношения, что я прямо признался.
Он вновь принял серьёзный вид и сжал кулаки, сказав:
— Ты не знала, что некоторые китайцы очень закрытые? Мы должны сами сделать первый шаг!
— Глупо! — лаконично отказалась Джессика от идеи Джошуа. Если Ян её отвергнет, то что тогда? От этой мысли по её телу пробежали мурашки. В прошлом она не получила писем от Яна и думала, что её отвергли. Ей не хотелось снова испытать те страдания и депрессию! К тому же скоро начнутся съёмки «Классного мюзикла». Если её отвергнут, она не справится со своей ролью… Подумав об этих вещах, она покачала головой:
— Не пойдёт!
Джошуа, нахмурившись, задумался над тем, как разрешить проблему. Его взгляд неожиданно упал на кулинарный журнал, на обложке которого было написано: «Что приготовить на День благодарения?» В глаза тотчас пробежал блеск, он воодушевлённо заявил:
— У меня отличная идея! Ты пригласишь Яна на наш семейный ужин в честь Дня благодарения и специально скажешь ему, что пригласила только его одного! Думаю, такой намёк он поймёт!
— И чем это отличается от прямого признания в чувствах? — спросил Джессика.
Джошуа, будто заранее всё продумав, уверенно ответил:
— А тем, что, может быть, ты пригласила его потому, что вы близкие друзья! Почему пригласила его одного? Сама что-нибудь придумай!
Джессика с хмурым видом задумалась над его словами и в конечном счёте отмахнулась:
— Уходи и не приставай ко мне.
Джошуа пожал плечами и пошёл на выход. Едва он ушёл, как Джессика закрыла дверь, взяла мобильник, уселась на кровать и надолго задумалась. Сердце стучало всё быстрее и быстрее, и лишь по прошествии продолжительного времени она выдохнула, набрала номер Ван Яна и бодро сказала:
— Добрый вечер, Ян!
— Привет, Джессика, — весело поприветствовал Ван Ян. Ранее он сидел за письменным столом в спальне и читал книгу по режиссуре, а когда получил звонок от Джессики, закрыл книгу.
Немного поболтав, Ван Ян услышал, как Джессика сказала:
— Знаешь, через пару дней День благодарения. Ты вернёшься в Сан-Франциско?
Ван Ян покачал головой, ответив:
— Нет, не вернусь.
Он собирался вернуться туда на Новый год. Конечно, в День благодарения он все равно позвонит родным.
Джессика, притворившись спокойной, промолвила:
— О, а я как раз собираюсь приготовить праздничный ужин на День благодарения, вот хочу тебя пригласить к нам. Придёшь?
— Ух ты, конечно! — радостно откликнулся Ван Ян. — Уже жду не дождусь.
Джессика сделала глубокий вдох, но сердцебиение, как назло, только безостановочно учащалось. Она вдруг крикнула:
— Ян! Эм…
Она почти дрожащим голосом произнесла:
— Только приходи один, ладно?.. Извини, у меня будет небольшая индейка…
— О! — сердце Ван Яна подпрыгнуло. Он тут же понял её истинные намерения, его пульс тоже участился. Слушая приглушённое дыхание Джессики, он активно закивал головой и сказал: — Договорились, спасибо за приглашение.
— Тогда спокойной ночи! — услышав, что Ван Ян дал согласие, Джессика торопливо повесила трубку, словно боялась, что он вдруг откажется от своих слов.
Она выдохнула, обессилено повалилась на кровать и уставилась в потолок. Её лицо постепенно расплылось в мечтательной улыбке.
Услышав гудки, Ван Ян отложил мобильник и тихо произнёс:
— Спокойной ночи.
Праздничный ужин на День благодарения… Он вздохнул, взял лежавшую на столе книгу «Маленькие женщины», открыл её и взял оттуда фотографию.
Глядя на светловолосую девицу на фотографии, Ван Яна помрачнел. На него нахлынуло множество воспоминаний. В ушах смутно раздавался всхлипывающий голос: «Ян, ты подонок! Ненавижу тебя! Пошёл ты!» Это был первый и единственный раз, когда он увидел её слабую, хрупкую сторону. Она всегда была такой волевой, имела собственное мнение и никогда не утрачивала самообладания так, как в тот раз… Смотря на фотографию, он пробормотал:
— Как ты сейчас поживаешь?
Он считал, что
