чувствовал. Выручали дыхательная гимнастика и короткий пятнадцати минутный сон, спасибо мастеру Лю.
И вот сегодня вечером события понеслись вскачь. Вернее, вчера вечером, часы-то показывают, что уже как два часа новые сутки. Воскресенье. Выходной. Точкой отсчёта можно считать приезд первого заместителя начальника ГУ ВВС КА генерал-лейтенанта авиации Павла Фёдоровича Жигарева. Приехал уже вечером в 20:17 пожурил что расположились у чёрта на куличках, трудно мол до вас добраться. То есть генерал-лейтенант немного не эти выражения использовал, но если отбросить эмоциональную составляющую, то смысл был именно такой.
Приказал немедленно включить станцию. Аха — немедленно. А то, что она обесточена, прижата вплотную к каменной стене графской усадьбы и замаскирована это его не колышет. Опять чуть-чуть по-другому сказал. Что делать, подключили растянули антенны, хорошо сказал можно с места не двигать. Ну тут даже Иван понял, опять проверку устраивает и где-то надо самолёт найти. Судя по всему наш, раз стена не будет мешать.
Так и вышло. Включили и сразу две отметки строго на север идут. Ну как Тома сообщила, так Павел Фёдорович и приказал выключать станцию. И незамедлительно подобрел. Оказалось, остаётся он с нами на ночь и если появятся отметки на радаре, то должен он Москве подтвердить показания приборов. Да не он один, должны приехать представитель округа и сам товарищ Мехлис.
Конечно, старшине знать не полагается, но увы люди не умеют долго молчать, а Жук прекрасно умеет слушать. Так что подготовка к операции «Т» мимо него не прошла. И по всему выходило, раз приедет сам Лев Захарович Мехлис то докладывать он будет лично Иосиф Виссарионовичу. А тот выходит должен дать отмашку на начало операции. Толково. Потому, как это будет ни что иное, как начало войны.
Вот и кто после этого Командир, как не провидец? Вот как его подвести можно? А Тому, Лену, Виктора Ивановича в конце концов, можно? Нет пусть Аркадий как хочет, но при первых признаках того, что Командир прав и, относительно серьёзных успехов немцев в плане охвата Белостокского выступа, Иван этот табор за Барановичи отгонит.
К тому же дальше было больше. Павел Фёдорович собрал командование дивизиона и меня, кстати, тоже пригласили и объявил благодарность. Самолёт-разведчик, который мы вчера вели от Варшавы (ох отольются нам ещё эти включения) под Москвой успешно приняли. Ну что ж приняли так приняли. У нас же с Германией мир, мы же заблудившиеся самолёты не сбиваем. Просто приняли, аха, летящий на десяти километрах. Ну и ладушки.
Потом долго ничего не происходило. Вернее, происходило много чего, но это была обычная деловая суета. Иван, кстати, львиную долю времени потратил на свиту Павла Фёдоровича. Так и норовили прыснуть, как тараканы в разные стороны. Правильно, столько раздражающих факторов. И девушки красивые, и негры диковинные, и аппаратура секретная. А они ж ты чё — столичные франты. Тут кстати действовали рука об руку с нашим доблестным «дивизионным политруком» Карлом Никифоровичем. Так-то он меня игнорировать изволит.
А в 23:17, как обухом по голове, из округа передали директиву наркомата обороны. Суть простая 22–23 июня возможно нападение немцев, быть готовыми, на провокации могущие вызвать крупные осложнения не поддаваться. Жук так прикинул для себя, пограничникам разрешалось отстреливаться, но рекомендовалось границу Германии не переходить и отступающего врага не преследовать.
Тут все как-то подобрались, посуровели. Ждёшь, ждёшь, а когда вот так официально. Мандраж. Ясно, что Москва-то больше нашего знает. Ну подготовку к операции «Т» это не отменяет. Да и не предполагает она преследование врага на его территории. Над своей землёй разобьём супостата (это старшина Жуков так думает, — прим. автора).
И почти сразу за директивой приехал представитель округа, начальник разведотдела штаба ЗапОВО полковник Блохин. Тоже весь на нервах, сначала, было впечатление, не совсем понимал, зачем он здесь. Давайте, говорит, побыстрей закончим, да поеду я обратно. Сами видите какая обстановка. Но против генерал-лейтенанта полковник быстро кончился. Пошёл слушать лекцию Виктора Ивановича об основах радиолокации.
В час ночи вывели ФРС на боевое дежурство. Охрана получила приказ стрелять по всему подозрительному без предупреждения. Такие дела.
Пятнадцать минут назад прибыл сам Лев Захарович со свитой. Начал с ругани, почему не на аэродроме разместились, как он назад в Минск будет добираться. Проорался. Хорошо с его сопровождающими, по всему выходит, особых проблем не будет. Вышколенные. Сказали не соваться к ФРС и не суются, не то, что жигаревские. Да ещё голодные и уставшие, так что умный капитан Фомин отправил их сразу подкрепиться.
Вообще три лишних человека в операторской разместить очень трудно. Товарищи уже поняли, что стоять там ещё возможно, но размахивать руками уже не выйдет. И это они ещё без командира дивизиона там были. Вот стоят теперь у открытой двери в кунг, курят одну за одной. Ждут. Уговорились, по одному заходят смотрят на экран радара и выскакивают снова курить.
Фомин с Иваном тоже тут. Командир уже похоже отбоялся и мысленно махнул рукой на присутствие высокого начальства. И правильно, вполне адекватно стал себя вести. Пару раз подходил к Мехлису. Покурили, обменялись репликами. Приказал табуреты принести, но никто на них так и не присел. За оцеплением, которое Иван выставил вокруг РЛС, судя по огонькам папирос, собрался практически весь свободный от несения службы личный состав дивизиона.
По прикидкам Ивана, выходило, что если его Командир прав и немцы ударят в предрассветных сумерках, то РЛС начнёт засекать самолёты примерно через полчаса. Может быть немного раньше. Оставалось только ждать.
— Павел Фёдорович, сколько там твои показывают? — обратился Мехлис к Жигареву.
— Три десять, Лев Захарович.
— Аркадий Михайлович, может сломался ваш прибор? Или там калибровка сбилась? — теперь Мехлис обратился к мгновенно подскочившему капитану Фомину.
— Так рано ещё. Думаю, раньше четырёх они над нашей границей не появятся. Увидеть мы их сможем, образно говоря, когда они уже Варшаву пролетят. То есть, когда им лету останется 15–20 минут. Вот и выходит минимум 15 минут ещё.
— А зачем тогда включили всё?
— Так, Лев Захарович, мало ли. Вдруг мы где-то ошибаемся. Вдруг они по темну решат нас бомбить?
— Что ж, правильно, — соглашаясь, кивнул товарищ Мехлис, — давайте тогда и связь заранее установим.
— Товарищи! — теперь Лев Захарович обратился к кому-то из стоящих чуть в отдаление командиров.
Оказалось ФРС скрывала тайны, в которые не был посвящён даже Жук. Два капитана с чёрными петлицами связистов, предъявили удостоверения сотрудников отдела правительственной связи НКВД и потребовали провести их к Виктору Ивановичу Ивлеву. Иван, скрипя сердцем, даже несмотря на то, что связисты
