пользовался шпорами, вышколенному жеребцу хватало и простого толчка каблуками. Всхрапнув, Бес прибавил шагу, переходя с рыси на короткий галоп. Каждый из бойцов отлично знал, что нужно делать. За спиной направившихся в степь всадников защёлкали курки. Вороны, кружащие над одним и тем же местом, всегда означают, что у них есть пожива. А в этих местах это часто бывает не случайно погибшее животное.
Минут через двадцать бойцы выехали к небольшому распадку, и Руслан осадил коня. Свесившись с седла, он всмотрелся в пожухлые от солнца кусты и, повесив повод на луку седла, скомандовал, спрыгивая на землю:
– Прикрой. Похоже, тут разбойники побывали.
Закинув карабин за спину, он вынул из кобуры револьвер и, взведя курок, двинулся в обход распадка. Убедившись, что в кустах ни зверя, ни человека нет, парень спустился к кустам и, осмотрев их, мрачно хмыкнул. Тот, кто оставил тут трупы, явно торопился. Земля в распадке была сырая, и срезанные ветки кустарника достаточно было просто воткнуть поглубже. Они бы если не прижились, то не так сильно бы засохли. Судя по следам, преступление случилось прошлой ночью.
Присмотревшись, Руслан насчитал четверых нападавших. Отбросив сушняк в сторону, парень освободил себе проход и шагнул к куче какого-то тряпья. Ударивший в нос запах сказал ему больше, чем любой осмотр. Достав из ножен кинжал, Шатун быстро разбросал брошенное тряпьё и, обнаружив два тела, зло зашипел сквозь сжатые зубы. Убитые, мужчина и женщина, лежали на спине, прижавшись друг к дружке, словно и в последнюю свою минуту не могли расстаться.
Убили их выстрелами в грудь. Кто-то, явно что-то понимавший в таком деле, стрелял прямо в сердце обоим. Присев над телом мужчины, Руслан кончиком кинжала сдвинул отворот рубашки и, осмотрев рану, глухо буркнул:
– Пистолет.
Всмотревшись в лица лежащих, парень в очередной раз скрипнул зубами. Пара, люди достаточно молодые, не особо зажиточные, но судя по рукам обоих, работы не боявшиеся. Выходит, из крестьян или разночинцев. Одежда не дорогая, но добротная. Ограблены были, что называется, до исподнего. Даже кресты нательные сняли.
– Что там, княже? – отвлёк Руслана голос Андрея.
– Убиты. Двое, – коротко ответил Шатун.
– Разбойники? – так же коротко уточнил казак.
– Похоже на то. Значит так. Езжай за нашими. Пусть пара братов сюда с лопатой подъедут. Надо похоронить их по-человечески. А я пока осмотрю всё как следует. Глядишь, и поймём, кто тут за просто так людей режет.
Топот копыт ясно сказал, что Андрей помчался выполнять указание. Сам же Руслан, выбравшись из кустов, принялся обходить дно распадка. К тому моменту, когда Андрей вернулся с инструментом и помощниками, парень уже успел составить общую картину преступления. Судя по следам, людей этих привели в распадок пешком, после чего велели лечь на землю. По состоянию одежды женщину не насиловали. Возможно, торопились. Осталось найти место, где их схватили.
Пешком эти двое идти через степь не могли. К тому же их забросали старыми, ношеными вещами. Значит, телега точно была. Руслан уже начал подниматься на край распадка, когда из кустов, где лежали тела, раздался тихий, еле слышный звук. Шатун замер, пытаясь понять, что это было. Глядя на него, замерли и казаки. В то, что кто-то из двоих мог ожить, Шатун не верил. Он осматривал тела и точно знал, что они оба давно уже холодные.
Быстро сбежав обратно в распадок, Руслан шагнул в кусты, и звук повторился снова. Замерев, Шатун принялся прислушиваться, пытаясь понять, откуда именно раздаётся это странное хныканье. Заметив краем глаза какое-то шевеление под кучей тряпок, Руслан кинжалом раскидал старьё и, едва рассмотрев, что видит, испуганно ахнул. В куче тряпья, едва шевелясь, лежал младенец. Мальчик, в возрасте примерно полугода.
Пелёнки на нём были развёрнуты. Похоже, бандиты не постеснялись искать что-то ценное даже тут. Глотнув свежего воздуха, малыш приоткрыл глаза и снова захныкал. Быстро сунув кинжал в ножны, Руслан опустился на одно колено и, аккуратно подхватив ребёнка на руки, выбрался из кустов. Увидев его ношу, казаки дружно охнули и перекрестились. Сняв с пояса флягу, Шатун попытался напоить малыша. Глотнув воды, тот закашлялся.
– Да шо ж ты делаешь, княже! Кто ж так дитё поит?! – возмутился один из казаков и, ловко забрав у него малыша, принялся сам его поить, вливая в рот воду буквально по капле.
Глядя на уверенные движения казака, Руслан вынужден был признать, что получается у него гораздо лучше. Напившись, малыш срыгнул и тут же зашёлся хриплым, обиженным плачем.
– Есть хочет, с того и орёт, – вздохнул казак. – Только где ж ему тут молока взять? Да и у нас, как специально, одни жеребцы. Была б кобыла стельная, хоть её молоком покормить можно б было.
– Так. Забирай его, и к фургону. Рысью в город. Мы вас догоним. Только ухо всем востро держать. Разбойники где-то неподалёку, – скомандовал Шатун.
– Сполним, княже, – кивнул казак и, завернув ребёнка в подобранную тут же пелёнку, поспешил к своему коню.
Казаки принялись быстро рыть могилу. Одну на двоих. Разлучать семью, принявшую смерть вместе, никому и в голову не пришло. Спустя полтора часа могила была готова, и бойцы, осторожно уложив в неё тела, накрыли их собранными тут же вещами. Пока бойцы засыпали яму, Руслан срубил пару веток потолще и, кое-как соорудив крест, воткнул его в изголовье могилы. Закончив и сформировав холмик, казаки сняли папахи и, перекрестившись, прочли короткую молитву.
Перекрестившись вместе с ними, Руслан вздохнул и, надев головной убор, скомандовал:
– В дорогу, браты. Нам теперь опять ночь не спать. Не для того нас сюда Бог привёл, чтобы дитё в дороге с голоду померло.
Спустя пару минут короткая кавалькада неслась по степи к тракту. Выскочив на дорогу, бойцы прибавили ходу и ещё через час нагнали быстро кативший фургон. Казак, забравший малыша, привязал своего коня к задку фургона и теперь сидел в транспорте, пытаясь придумать малышу хоть какую-то замену материнскому молоку. Размочив в воде сухарь, он завернул его в чистый кусок ткани и вложил эту соску ребёнку в рот.
Почувствовав вкус хлеба, ребёнок старательно жевал тряпицу беззубыми челюстями, пытаясь выдавить из неё хоть что-то. Догнав фургон, Руслан поравнялся с возницей и, чуть придержав Беса, скомандовал:
– Погоняй. До города останавливаться не будем.
– Добре, княже, – понятливо кивнул пожилой казак, ловко щёлкнув бичом.
Першероны, всхрапнув, прибавили шагу. Руслан, привычно пружиня ногами в стременах, внимательно оглядывался вокруг. Нападение на эту семью заставило его вспомнить слухи, бродившие по базарам Пятигорска и Краснодара. Торговцы то и дело рассказывали, что на тракте грабили. Кто, где и когда, Руслана не особо интересовало. Нападения на
