Незадолго до того сенсацию произвело появление Ксавьеры и Ориона. Ко всеобщему удивлению, они гордо, царственной походкой прошествовали через площадь: Ксавьера, в платье для беременных, величественно несла перед собой огромный живот, а ее муж вился вокруг нее, словно муха. Казалось, они поставили себе цель заново объяснить миру, в чем смысл материнства. Произведя желаемое впечатление на собравшихся, Ксавьера сделала вид, что ей нехорошо, и они вернулись к себе.
А в стороне, на скамейке, тихонько разговаривали карлик Жермен и Изис, девочка с фиалковыми глазами.
— Зачем ты попросила меня отнести это письмо Патрисии?
— Ты видел, как оно сработало? Благодаря ему папа и Патрисия снова вместе.
— А что там было, в этом письме?
— Часть моего романа.
— Какого романа?
— Который я сочиняю.
— Правда? И много ты уже сочинила? Никогда не замечал, что ты что-то пишешь. А в какой тетради?
— Я пишу его не в тетради!
— А где же тогда?
Она обвела рукой мир вокруг, фасады домов, празднующих людей, а потом добавила:
— На самом деле я его не пишу. Я просто придумала начало. А потом решила остановиться, потому что испугалась.
— Чего же?
— Персонажей. Они делают не то, чего я ожидала. Поступают по-своему. Они странные. Я их не понимаю.
— Почему?
— Они получают признание в любви, но это их не радует. И все реагируют по-разному.
Изис подняла голову и посмотрела на разноцветных попугаев. Она вздохнула:
— Жалко, я ведь просто хотела, чтобы они были счастливы.
— А кто тебе сказал, что это не так? Может, счастье для них — не то же самое, что для тебя? Я думаю, счастье может быть разным, ведь люди же все разные.
Он торжественно поднялся, словно акробат, который собирается исполнить цирковой номер:
— Смотри!
Карлик Жермен повернулся к Изис, привстал на цыпочки и осторожно поцеловал ее в лоб.
А потом величественно взмахнул рукой:
— Теперь ты!
Изис весело соскочила со скамейки и чмокнула Жермена в самую середину лба.
Он продолжал:
— Мы ведь сделали одно и то же, правда?
— Ну да.
— Это был один и тот же поцелуй?
— Ну да.
— Но он значит разное для тебя и для меня.
— Конечно, ты это придумал, а я просто согласилась.
— Дело не только в этом. Вот тебе какой поцелуй больше понравился: когда целовала ты или когда целовали тебя?
— Первый, когда целовали меня. Я удивилась, поцелуй был ласковый, и мне было щекотно. А тебе что больше понравилось?
— Мне тоже первый, но не из-за этого. Мне поцеловать тебя приятней, чем самому получить поцелуй, — из-за того, как я выгляжу, из-за всей моей истории… Теперь ты понимаешь, почему все так сложно с твоим романом о любви? Что бы там ни казалось со стороны, одни и те же поступки люди воспринимают по-разному и делают из них разные выводы.
Изис серьезно кивнула, схватила сумку, вытащила оттуда несколько листков желтой бумаги, скомкала и выбросила в урну рядом со скамейкой.
— Что это ты делаешь? — удивился Жермен.
— Покончила со своим романом.
Книги Э.-Э. Шмитта
Распутник. Секта эгоистов
Евангелие от Пилата
Доля другого
Как я был произведением искусства
Улисс из Багдада
Женщина в зеркале
Попугаи с площади Ареццо
Любовный эликсир
Любовный яд
Оскар и Розовая Дама
Мсье Ибрагим и цветы Корана
Дети Ноя
Борец сумо, который никак не мог потолстеть
Десять детей, которых не было у госпожи Минг
Одетта. Восемь историй о любви
Мечтательница из Остенде
Концерт «Памяти ангела»
Два господина из Брюсселя
Кики ван Бетховен
Театр
Задняя обложка
Эрик-Эмманюэль Шмитт — мировая знаменитость, это один из самых читаемых и играемых на сцене французских авторов. Маленький шедевр «Оскар и Розовая Дама», переведенный на без малого полсотни языков, прославил его имя.
Впервые на русском языке его новый роман «Попугаи с площади Ареццо».
Несколько метко нацеленных слов могут привести к катастрофе. Или же совершить чудо.
Доказательство? Каждый, кто живет в одном из домов вокруг живописной площади Ареццо, расположенной в дивно спокойном районе Брюсселя, вне зависимости от возраста, пола, сексуальной ориентации и социального статуса получает таинственную записку, вложенную в желтый конверт. Всего несколько слов: «Просто знай, что я тебя люблю. Подпись: ты угадаешь кто». И это нежданное обещание любви переворачивает их жизнь. Ведь быть любимым, как и влюбиться самому, — это благо и для пятнадцатилетней школьницы, и для пожилой консьержки, и для стригущего газон дворника, и для всемогущего политика, который ворочает европейскими делами. Но как угадать, кто именно прислал анонимное признание?
И кто затеял грандиозную мистификацию?
И при чем тут вообще попугаи?
«Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви», — задумчиво сказала Анна Каренина. Эрик-Эмманюэль Шмитт разворачивает перед изумленным и заинтригованным читателем целый любовный сериал как раз про то, «сколько родов любви», доводя каждый микросюжет до своей кульминации. Как бы то ни было, оторваться от чтения невозможно.
Примечания
1
Конечно (англ.).
2
По преданию, маму владельцев заведения звали Мари-Франциска, а дети не выговаривали второе имя и получилось «Циска».
3
Судный день (лат.).
4
Гвидо Аретинский предложил реформу нотного письма, дав слоговые названия ступеням звукоряда по первым слогам латинского гимна к Иоанну Крестителю: «UT queant laxis…»
5
Перевод Н. Кончаловской.
6
Здесь и дальше песня в переводе Е. Березиной.
7
Скотина! (англ.).
8
Свет вечный (лат.). Заключительная фраза «Реквиема» Моцарта: «Et lux perpetua luceat eis» (И свет вечный да светит им).
