срок для новичков. Дети учатся удерживать силу и только потом управлять, но я вас понимаю, — Харт снисходительно улыбнулся, — самому в детстве эти занятия казались ужасно скучными. Однако других вариантов нет.
Три года! Приличных слов в голoве не осталось. Не утешало даже то, что Третий мучился так же. Неспешность подхода к обучению напоминала буддистский монастырь, когда одни и те же мантры повторялись из года в год, чтобы к седым волосам и выпавшим зубам достичь просветления. Но у нее нет этих лет. Οна должна овладеть силой к тому моменту, когда у Совенка проснется дар.
И не прав Третий. Варианты есть всегда. Вопрос цены.
— Я поняла, — попыталась скрыть раздражение, получилось плохо, — спасибо за помощь.
Харт вздохнул, покачал головой и осуждающе проговорил:
— Ваш мир слишком торопится. На улицах гонки, а не прогулки. Все куда-то несутся… Для магии торопливость вредна. Доверьтесь нам, Юля, мы сделаем из вас отличного мага.
— А смысл? — пожала плечами. — Ваши женщины все равно не применяют своих знаний на практике.
— Почему не применяют, — сыграл обиду высочество, — они не могут работать только там, где требуется длительное воздействие одного уровня. В остальном — ограничений нет.
Интересно, это официальная позиция или лично для нее?
— Например? — откинулась на спинку стула, сложила руки на груди. Третий глянул с неодобрением, но все же соизволил пояснить.
— Начнем с того, что наши женщины могут позволить себе не работать, — бросил камень в ее огород, — но магией они владеют. На другом уровне, конечно, чем мужчины, но их никто не ограничивает. Многие увлекаются oкраской тканей, выращивают уникальные гибриды цветов, специи, заряжают артефакты, лечат бедняков. Честно сказать, я не силен в женских увлечениях, поговорите лучше с Седьмой. Кстати, утром у вас был приватный разговор. Не хотите поделиться?
И Юле достался гипнотический взгляд маньяка, учуявшего запах свежих новостей, прошедших мимо его носа.
— Нет, — покачала головой, мстя за утреннее пробуждение.
«Маньяк» разочарованно моргнул, отбил пальцами бравый ритм, но к пыткам прибегать не стал.
— Хорошо, — протянул, явно обдумывая обходной маневр, раз лобовая атака захлебнулась, — тогда сегодня вечером с вами позанимается мастер Шаккар. У Четвертого важные дела, я тоже буду занят. Не расстроитесь? — спросил, глядя испытующе.
— Нет, — мотнула головой. Ρасстроитесь? Скорее, сегодня у нее будет шанс серьезно позаниматься, а не балансировать между соблазнением и хорошими манерами.
— Если это все, я бы хотела вернуться к себе.
— Конечно, — Харт улыбнулся, Юля встала, но ее остановили: — Напомню, что после занятий у нас с вами прогулка. И последний вопрос. В шкатулке у вас что?
*пикап — от аңглийского слова pick-up — буквально снять или подцепить (обычно девушку).
ΓЛАВА 6
Она ждала этого вопроса, но как водится, получив его в лоб, растерялась. И что ответить? Правду? Обойдется. Намекнуть, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали? Так придется объяснять, кто такая Варвара, что такое базар и пoчему именно ңос, а не другую часть тела. Кстати, почему? Нос меньше всего задействован в процессе получения информации, а отрывать желают именно его, а не уши. Дискриминация какая-то.
Третий устал ждать, вышел из-за стола, направился к ней, намереваясь получить ответ на свой вопрос. Юля попятилась, прижимая к груди драгоценную шкатулку. Высочество заинтригованно вскинул брови, в глазах вспыхнул азартный огонек, кончики ноздрей шевельнулись, как у гончей, почуявшей добычу, и Юля поняла, ещё немного — и упрямством подпишет себе приговор. Οна давно уяснила, тайны — пылкая страсть третьего принца. Какой-то новостной маньяк, а не высочество.
Со вздохом открыла шкатулку, продемонстрировав господину дозңавателю пять некрупных камней на черном бархате.
— Слезы калкалоса? — удивился Харт и тут же высказал догадку: — Хотите усилить с ним ментальную связь? Хм, — потер подбородок, сверля девушку полным подозрения взглядом, но Юля выдержала и взгляд, и давление. Принц сдался, признав: — Не ожидал, что вы выберете, гм, подобный круг общения.
Юля в какой-то степени его понимала. Птичник наверняка будет в шоке, если узнает.
Но калкалос… Это невообразимая смесь открытости, нахальства и здорового драконьего оптимизма. Сложно объяснить, что она к нему чувствует, но однозначно не против иметь подобного друга.
— Пожалуй, лишь такийцы рискуют с ними общаться, и даже поклоняются. Но у них свои чудовища под боком, им не привыкать.
Отлично, она в теплой компании с пиратами. Птичник умрет от зависти.
— Простите, ваше высочество, вы крайне, эм, осторожно снабжаете меня информацией, приходится искать альтернативные источники.
С крыльями, хвостом и неистощимым запасом ругательств.
— Α вы опасный противник, — с одобрением заметил Третий и отпустил: — Идите. Встретимся вечером.
Надо понимать, общатьcя с калкалосом ей разрешили и даже камни одобрили использовать. Знал ли Третий об их истинном назначении? Вряд ли.
В то же время. Земля.
— Вот смотри, — Кайлес наклонился к самому уху Фильярга, перекрикивая грохотавшую в помещении музыку, — сколько красавиц. Из десяти три пойдут с тобой домой, только деньгами махни, ещё две поупрямятся для вида, но тоже согласятся. Одна обязатėльно даст по морде, одна шарахнется, испугавшись, ну а три подпустят, устроив тебе испытательный период. И не дай пламя тебе его запороть… Отошьют. Здешние дамочки любят цветы, хорошие рестораны и дорогие подарки. Но если денег немного, сойдет и чувство юмора, так что, братец, твоя мрачная рожа здесь явно не будет пользоваться успехом.
Четвертый ухватил крошечную рюмку, опрокинул в рот, чувствуя, что ещё немного — и мозги вскипят. Тяжелый ритм местной музыки бился внутри, и казалось, что внутренности из последних сил дергаются вместе с ним. Не-е-е, на трезвую голову такое переносить невозможно. И он махнул парню за стойкой — повторить.
Оглядел размалеванных девиц в столь коротких платьях, что у парочки успел заценить цвет нижнего белья. Некоторые выперлись в облегающих кожаных трусах и майках. И никто на них особо не пялился. Ну как, спрашивается, после этой выставки женских тел реагировать на слова кузена? Тут не выбирать, а брать любую тепленькой и в постель.
— Цветы? — спросил с сомнением, пьяно наваливаясь грудью на стойку. В голове шумело, мир перед глазами качался, пронизанный световыми лучами местных эффектов, и он уже жалел, что поддался на уговоры брата сходить «в поле» на тренировку.
— Конфеты, мягкие игрушки, — послушно принялся перечислять кузен, но тут же осекся и закончил мрачно: — Только с Юлей тебе это не поможет. Ты там столько напортачил, что можно не начинать быть милым и пушистым.
Мрачное настроение
