глазами повернулось ко мне. — И я хочу посмотреть, как ты это сделаешь.
— Сделаю что, мэм?
Она снова отвернулась к окну.
— Мы должны отправиться в доки Ярроудейла и посмотреть, чего добилась Теленаи. Клянусь когтями и хитином, я собираюсь похоронить все это дело, и похоронить глубоко.
НАКОНЕЦ МЫ ДОБРАЛИСЬ до последнего пирса доков — сплошное скрипучее дерево и плеск воды. Ана, кашлянув, махнула нам рукой, и мы с Мало вышли и побежали вдоль пирса к группе огней в его конце.
Источником света оказался круг из фонарей, установленных на деревянной платформе. Все офицеры, находившиеся в круге, были облачены в защитные костюмы и собрались вокруг открытого ящика на причале. Сцена больше походила на полуночный ритуал, чем на работу апотов.
Я остановил одного из офицеров и спросил:
— Как дела?
Офицер махнул рукой вперед и сказал: «Посмотрите сами». Возможно, это было из-за его шлема, но я не мог сказать, было ли это сказано с облегчением или с отчаянием.
Мы проталкивались вперед, пока не подошли к открытому ящику. Перед ним на коленях стояла фигура, также облаченная в защитный костюм, но на ее одежде поблескивали знаки отличия коммандера-префекто. Когда я приблизился к ней, она повернула голову в шлемах, и я увидел, как при виде меня расширились зеленые глаза.
— А, Кол, — тихо сказала Теленаи. — Отлично. Скажи мне… все ли было так, как предсказывала Долабра? Он был там, на троне?
— Он был, мэм, — сказал я.
— И?
— Он мертв, мэм. Убит одним из придворных.
— А. — Она сделала паузу. — Как странно, что это не печалит и не радует меня. Возможно, это потому, что я уже огорчила его однажды за этот день. Или…
Она повернулась к открытому ящику. Внутри его я увидел чем-то знакомое устройство — стеклянный купол с дымоходом, подвешенный к нему замысловатый провод, похожий на чайное ситечко, медные трубки, обвивающие его, — и все это было окутано мхом, виноградными лозами и цветущими грибами, которых я никогда раньше не видел; странное буйство разноцветных материалов и растений.
— Клянусь проклятием титана, — пробормотала Мало. — Что это за безумие?
— Мы обнаружили, что устройство идеально подвешено в бочке с водой, — пробормотала Теленаи. — Одной из двадцати, которые должны были погрузить в гидрицист. Это очень распространенная процедура. Что-то простое, даже бездумное. И, поскольку устройство находилось в воде, стражи так и не смогли уловить его запаха! Мы бы вообще никогда его не нашли, если бы Долабра не велела нам открывать все, что мы здесь найдем. Я не могу понять, как Пиктису или его людям это удалось. Возможно, он положил его сюда несколько недель назад, еще до того, как похитил и убил Суджедо — это был самый первый этап его плана.
Я посмотрел на заросли в ящике.
— Как он это сделал?
— Прививки-ловушки, — сказала Мало. — Органические ловушки, все переплетено, и каждая зависит от другой.
— Правильно, — сказала Теленаи. — Довольно умно, не так ли? Есть даже таймер. Через несколько дней некоторые элементы должны разрушиться, и тогда… — Она слегка рассмеялась. — Как удивительно! Он смог предсказать не только то, что я буду делать, но и точное время, когда нужно поставить устройство, чтобы обеспечить его зловещее предназначение. — Ее улыбка погасла. — Что я наделала, наделив этого человека такими знаниями. И все же… даже он не мог предсказать Долабру.
Я бросил взгляд вдоль пирса на наш экипаж, ожидающий в темноте.
— Вы можете остановить устройство, мэм? — спросила Мало.
— Мм? — сказала Теленаи. — Ну, конечно, сигнум! Я уже это сделала. — Она полезла за ящик и достала длинный бронзовый цилиндр. — Без этого удобрения, которое сделано из кани, диффузор совершенно бесполезен.
Мы с Мало уставились на нее, застыв в недоумении.
— Значит… оно безопасно? — спросила Мало сдавленным голосом.
— Это Империя, дети, — сказала Теленаи, — и ни один реагент не является по-настоящему безопасным. Но как только это будет сожжено и утилизировано, да, все будет в безопасности.
Мы оба вздохнули с облегчением.
— О, слава Святилищу, — сказала Мало. — Слава гребаному Святилищу. Значит все кончено? Это действительно, наконец-то кончено?
Теленаи грустно улыбнулась.
— Все? Не совсем. Есть еще кое-что, что нужно сделать. — Она сняла шлем, обнажив в ночи свой лысый лоб, покрытый капельками пота. Затем она закрыла глаза, глубоко вдохнула морской воздух и сказала: — Кол, не прогуляешься ли ты со мной на минутку?
Я ПОСЛЕДОВАЛ ЗА коммандер-префекто до самого конца пирса, где она остановилась, глядя на залив. Я присоединился к ней, глядя на огромную, дрожащую зеленую конструкцию Савана, сияющую в угасающем лунном свете.
— Что за зрелище, а? — сказала Теленаи.
— Так и есть, мэм, — сказал я. — Сначала я боялся этого, но… теперь я нахожу в нем что-то прекрасное.
— Как мило с твоей стороны это сказать! Когда-то я считала его прекрасным, но… теперь мне странно на него смотреть. Сначала вся моя жизнь была направлена на то, чтобы создать Саван. Затем вся моя жизнь была направлена на то, чтобы сделать его ненужным. Но теперь, возможно, я добьюсь успеха… и Пятая империя — как некоторые ее называют — развернется. — Она вздохнула. — Жаль, что я этого не увижу.
— Не увидите, мэм?
Еще один высокий, легкий смех.
— Нет. Нет, конечно, нет. — Она повернулась ко мне. — Итак. Как обычно проходят подобные мероприятия, сигнум Кол?
— Я… боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мэм.
— Мой арест, сигнум Кол, — мягко сказала она.
Я непонимающе уставился на нее.
— Я сдаюсь, — сказала она, — чтобы получить наказание за все зло, которое я причинила, вызвав эти угрозы.
Волны плескались вокруг нас. Там, в далекой глубине горизонта, сквозь облака пробивался луч серого рассветного света.
— Вы хотите сказать, мэм, — уточнил я, — что я должен…
— Разве твоя иммунис не сказала тебе? — спросила она.
— Н-нет.
— Я понимаю… Несколько дней назад она попросила меня сделать выбор, и я сделала его. Костный мозг теперь в безопасности. Мои планы увенчаются успехом. Я выиграла эру мира и процветания для Империи… но, поступая так, я совершила великие преступления. Я держала авгури в секрете и приложила все усилия, чтобы скрыть его от Сената Святилища. Из-за этого выбора дюжины людей погибли, и вся Империя могла развалиться. Я бы не хотела, чтобы какой-нибудь другой апотекаль пошел по моим стопам и стал таким же гордым и беспечным, как я. И… я чувствую, что не заслуживаю того светлого будущего, которое построила. — Она посмотрела на запад, в сторону Верхнего города. — Я, пожалуй, больше похожа на Пиктиса и его отца, чем на истинного
