в сторону свечении.
Они вошли в широкую и высокую пещеру. Ее свод терялся из виду где-то в вышине, а в двадцати футах под ними булькало и шипело скверно пахнущее озеро, отсвечивающее зеленью. Множество пересекающихся каменных тропинок, шириной от одного до десяти футов, вели к выходам в еще большее число боковых коридоров.
– Магга каммара! – прошептал пораженный свирфнеблин, и Дзирт вполне разделял его настроение.
– Впечатление такое, будто дно было взорвано, – заметил Дзирт, когда вновь обрел способность. говорить.
– Растаяло напрочь, – подхватил Белвар, гадая о природе жидкости, наполнявшей озеро.
Он отколол кусок камня, дотронулся до Дзирта, чтобы привлечь его внимание, и уронил осколок в зеленое озеро! Там, куда упал камень, жидкость сердито зашипела и сожрала его, прежде чем он утонул.
– Кислота, – объяснил Белвар.
Дзирт с любопытством взглянул на него. Он знал о кислоте, еще будучи в Академии, когда обучался в Магике под руководством магов. Маги часто составляли подобные отвратительные жидкости для своих опытов, но Дзирт не предполагал, что кислота может появляться естественным путем и в таких количествах.
– Думаю, это дело рук чародеев, – произнес Белвар. – Какой-то опыт вышел из-под контроля. Возможно, это озеро находится здесь сотню лет, пожирая свое основание и опускаясь дюйм за дюймом.
– Остатки дна выглядят достаточно безопасно, – заметил Дзирт, показывая на тропинки. – К тому же у нас есть десятка два туннелей на выбор.
– Ну что ж, тогда пошли, – сказал Белвар. – Мне здесь не нравится. Мы беззащитны на этом свету, а когда под ногами озеро кислоты, нельзя рисковать и слишком быстро передвигаться по таким узким мосткам.
Дзирт согласился с ним и осторожно сделал первый шаг по тропе, но Гвенвивар тут же опередила его. Дзирт понял пантеру и от всего сердца был благодарен ей.
– Нас поведет Гвенвивар, – сказал он Белвару. – Пантера самая тяжелая среди нас и достаточно прыткая, чтобы отпрыгнуть, если какая-то часть тропы начнет рушиться.
Хранитель туннелей не был до конца удовлетворен этим объяснением.
– А если Гвенвивар оступится? – спросил он с искренней обеспокоенностью. Может ли кислота причинить вред магическому существу?
Дзирт не знал.
– Гвенвивар будет в безопасности, – решил он, вынимая из кармана ониксовую фигурку. – Я храню ворота в ее родной уровень.
Тем временем Гвенвивар была уже на дюжину шагов впереди. Тропа казалась достаточно твердой, и Дзирт приготовился следовать за ней.
– Магга каммара, молюсь, чтобы ты оказался прав, – услышал он за спиной бормотание Белвара и сделал первые шаги от кромки озера.
Пещера оказалась огромной – несколько сотен футов в поперечнике даже до ближайшего выхода. Друзья прошли почти половину пути, а Гвенвивар миновала ее, когда раздался странный монотонный звук. Они остановились и стали озираться, отыскивая источник этого звука.
Нечто похожее на привидение вышло из одного из многочисленных боковых коридоров. Это было двуногое чернокожее существо с торсом человека и птичьей головой, снабженной клювом, без всяких признаков перьев и крыльев. Обе его мощные с виду руки заканчивались отвратительными когтями, а ноги опирались на трехпалые ступни. Из-за его спины появилось еще одно такое же существо, за ним – следующее.
– Твои родичи? – спросил Белвар у Дзирта, поскольку эти создания действительно представляли собой нечто сверхъестественное: полуэльфов, полуптиц.
– Сомневаюсь, – ответил Дзирт. – Я никогда не слышал о подобных существах.
– Думм! Думм! – раздалось монотонное пение, и друзья увидели вокруг себя множество людей-птиц, выходящих из других коридоров. Это были подземные вороны – древняя, раса, более известная в южных областях Подземья, хотя даже и там редко встречающаяся, и почти неизвестная в этой части мира. Подземные вороны никогда не были слишком опасны для любой из рас Подземья, поскольку поведение людей-птиц не было сознательным, а численность была невелика.
– Я тоже не встречался прежде с подобными существами, – подтвердил Белвар.
– Но мне кажется, что они не рады видеть нас.
Песнопение превратилось в серию ужасающих, пронзительных воплей, и вороны начали рассеиваться по тропинкам – сначала шагом, а затем переходя на быструю рысь; их возбуждение явно нарастало.
– Ты не прав, мой маленький друг, – заметил Дзирт. – Я считаю, что они очень довольны: им подан отличный обед.
Белвар беспомощно оглянулся вокруг. Почти все пути отступления были уже перекрыты, и у них не было надежды выбраться, не вступая в сражение.
– Темный эльф, есть тысяча других мест, где я предпочел бы драться, сказал хранитель туннелей, покорно пожимая плечами и вздрагивая при очередном взгляде вниз, в озеро кислоты. Сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, Белвар начал творить ритуал заклинания своих чудодейственных рук.
– Продолжай двигаться, – приказал ему Дзирт и повел его дальше. – Надо подойти как можно ближе к выходу, пока не началось сражение.
Группа воронов приблизилась к ним сбоку, но Гвенвивар, перепрыгнув через две тропы, сбила с них людей-птиц.
– Биврип! – воскликнул Белвар, завершая заклинание, и повернулся лицом к надвигающейся опасности.
– Гвенвивар позаботится об этих, – заверил его Дзирт, ускоряя шаг по направлению к ближайшей стене.
Белвар понял замысел дрова: еще одна группа неприятелей появилась из того коридора, к которому они направлялись.
Пантера прыгнула прямо в скопление воронов, сбив двух из них с тропы.
Падая навстречу смерти, люди-птицы издали леденящие крики, но их собратья, похоже, не были обеспокоены этой потерей. Брызгая слюной и завывая "Думм!
Думм!", они рвали Гвенвивар острыми когтями.
Но у пантеры было свое грозное оружие. Каждый взмах огромной когтистой лапы отнимал жизнь у какого-нибудь ворона или отправлял его в кислотное озеро.
Но хотя эта большая кошка продолжала прорежать ряды людей-птиц, бесстрашные вороны не сдавались, и все большее их число нетерпеливо присоединялось к воюющим. Вторая группа подошла с противоположной стороны, и они окружили Гвенвивар.
* * *
Белвар закрепился на узком отрезке тропы и позволил выстроившимся в цепочку воронам подойти к нему. Дзирт, занявший параллельную позицию на тропинке в пятнадцати футах от друга, сделал то же самое, довольно неохотно обнажив свои сабли. Дров чувствовал, как вскипают внутри него первобытные инстинкты охотника по мере приближения боя, и изо всех сил сопротивлялся, старясь приглушить эти дикие позывы. Он был Дзиртом До'Урденом, а не охотником и хотел встретить врагов, полностью осознавая свои действия.
Наконец вороны напали на него, замахиваясь когтями и издавая свои леденящие душу крики. Поначалу Дзирт работал только плоскостями своих клинков, искусно отводя в сторону каждый удар противника. Сабли описывали круги, вращались, но не давали волю убийце внутри него, так что дров добился небольших успехов. По прошествии нескольких минут боя он все еще стоял лицом к лицу с первым из напавших на него воронов.
Белвар не был столь
