– Нет, отрок! Мы же договорились!
«Ну, сколько можно спорить…» – брови Марка страдальчески надломились. А спорили они с утра, с того самого момента, как Монсеньор принес им эту «благую» весть. И вот, они стоят перед входом в Центральный Парк, и где-то там их ждет Оуэн.
– Но если этот демон так опасен… Я должен быть рядом! Должен защищать тебя! – пытался настоять на своем Имонн.
– Нет, ты должен делать, как я сказал! Держаться подальше от этого чудовища и ни во что не вмешиваться, что бы ни случилось! Понял? – схватив за плечи, он встряхнул мальчика почти грубо, надеясь, что так его слова будут доходчивей.
– Да понял я. Понял! Незачем вырывать мне руки! – Имонн обиженно передернул плечами, повернулся к нему спиной и зашагал в обратную сторону.
– Ты куда?! – обалдел Марк.
– Раз, два, три… – Байя досчитал шаги и остановился. – Сам же сказал: не высовываться! – съязвил он.
– А-а… – тряхнул головой Марк, – ну, в общем-то, да! – машинально убирая упавшую на глаза непокорную прядь, согласился он, не давая настырному мальчишке втянуть себя в новый спор.
Будь его воля, вообще бы не взял Байю с собой на встречу с Оуэном. Но, видите ли, «величество» изъявило желание лицезреть их обоих! И отказаться нельзя. «Желание Ивамы Оуэна было единственным условием сохранения хрупкого согласия между Ивамой Оуэном и семейством…» – так ему и сказал Монсеньор. В тот момент он ощутил себя какой-то жертвенной овцой, когда ты – разменная монета в чьей-то непонятной, бесконечной игре, и ощущение было гадким…
Вздохнув поглубже, Марк вытер о джинсы вспотевшие вдруг ладони и переступил незримую черту, отделявшую этот островок природы от городских джунглей. На лице подростка отразилось разочарование, а он-то надеялся, что тот передумает. Но после столкновения с Шибан на той подземной стоянке, где оба погибли под обрушившимися на них перекрытиями, Марк и слышать ничего не хотел. Можно подумать… это не он повел себя тогда, как последний раздолбай, а теперь вот носится с ним, словно кошка с берестой… Пылинки сдувает! Держась позади, негодующим взглядом Имонн сверлил ему дырку между лопаток. Они так и шли по парку оба, будто наказанные: один, хмурясь, впереди, другой, изображая послушание, сзади.
Марк узнал его сразу, еще издали. По биению собственного сердца. Оуэн ждал их на аллее. Стоял, развернув широкие плечи в облегающем, вязаном косичками белом джемпере и, засунув руки в карманы белых брюк, смотрел, как брат с видом осужденного на казнь медленно идет ему навстречу.
– Ну, здравствуй, Марк! – кивнул он и улыбнулся. – Неужели совсем не рад меня видеть?
– А ты угадай… с трех раз! – вместо приветствия, сразу ощетинился тот, уже заранее накрутивший себя.
– Не дерзи мне!
Голос Оуэна был предупреждающе строг, когда он, закуривая, прикрыл ладонями огонек зажигалки от порыва ветра, растрепавшего его белокурые, жемчужного оттенка, длинные волосы. Марк пропустил его замечание мимо ушей. Приподняв плечи, руки тоже в карманах, с недовольным видом разглядывал он холодное, северное очарование Оуэна.
– Интересно, а что же приключилось с индийским принцем? – спросил он ехидно. – Неужели вашему величеству надоело курить кальян и валяться на шелковых подушках во дворцах? О, и очки?! Проблемы со зрением?
– Нет, выгляжу так импозантно! Да и девушкам нравится…
Оуэн интеллигентно поправил на переносице тонкую дужку очков, и кажущаяся беззащитность этого жеста только добавила ему шарма.
– Хе-е! Сменил ориентацию? – позлорадствовал Марк.
Мелькнувшего за стеклами очков коварства в ярко-голубых глазах он не заметил и уже забыл, что может означать вот это самое ласковое выражение, появившееся на лице Оуэна.
– Столько вопросов сразу! Я на приеме у доктора? – вкрадчиво поинтересовался у него Оуэн. – Мне показать тебе зубы? Или предпочитаешь, чтобы я расстегнул ширинку… и ты начнешь осмотр снизу? – вернул он «мячик» и усмехнулся, когда Марк густо покраснел. «Вот так-то, малыш… не связывайся со взрослым дядей…»
Дожидаясь, пока брат оправится от унижения, курил, покачиваясь с мыска на пятку, и дымчато-серая кожа итальянских туфель еле слышно поскрипывала в такт его движениям. А Марк, опустив голову, сердито думал, что эта скандинавская сволочь не может быть ему братом. «Ты ошибка природы… ты не мой брат!»
И в это легко верилось. Рядом с элегантным великолепием Оуэна он, в своих обтрепанных джинсах, футболке с какой-то глупой рожицей на груди, мокасинах и короткой замшевой куртке на молнии, смотрелся студентом колледжа, всю ночь гудевшим на вечеринке, – таким был помятым, взъерошенным, а теперь еще и униженным.
– Куда же подевались приличные костюмы и кашемировые пальто? – прервал затянувшееся молчание Оуэн. Теперь была его очередь задавать вопросы. – А, понимаю, ты уже не изображаешь из себя агента Малдера… Теперь ты у нас – студент-переросток! – окинул он брата с ног до головы более чем скептическим взглядом.
Тот почти не изменился с их последней встречи. Правда, слегка помолодел. Двадцать с хвостиком, не больше. Среднего роста. Фигура стройная, с хорошо развитой мускулатурой, но ничего лишнего. Темноволосый, синеглазый. Даже родинка на шее, над ключицей, почти на том же месте, рядом с сонной артерией. И по-прежнему ершистый и все такой же упрямый…
– А кто это… «Малдер»? – покосился на него Марк. «Опять твои гнусные штучки, да?» – подозрительно сощурившись, сразу становясь похожим на изогнувшего спину шипящего кота, шагнул к нему, сжимая кулаки.
– Да так… никто, – пожал плечами Оуэн, никак не реагируя на его бойцовскую стойку. – Давай прогуляемся! – позвал он и, не проверяя, идет ли за ним брат, зашагал по аллее.
«Тоже мне… фон-барон! На прогулку, оказывается, он вырядился! Пижон!» – Марк презрительно фыркнул ему в спину, сплюнул и ускорил шаг, догоняя ушедшего вперед Оуэна.
Услышав это кошачье фырканье, тот улыбнулся. Сейчас он бы не отказал себе в удовольствии шлепнуть глупого мальчишку по упругой заднице. Да и было за что! Ребяческие замашки брата Оуэну не очень понравились. Как говорится… с кем поведешься, от того и наберешься… Он даже не посмотрел в сторону Байи.
Изображая добропорядочных граждан, решивших проветрить свои легкие, троица неторопливо гуськом продвигалась вдоль озера, мимо бегущих им навстречу трусцой любителей здорового образа жизни. Их обгоняли велосипедисты и шумные стайки роллеров. На красавца блондина заглядывались не только женщины – мужчины тоже провожали его восхищенно-завистливыми взглядами. От сердитого на весь мир Марка шарахались испуганные старушки. Уж не хулиган ли? Высматривали они полисмена. В стороне, выражая всем своим видом протест, за ними плелся Имонн.
Прогуливаясь по парку с видом человека, впервые ступившего на лоно природы, Оуэн восторженно нюхал цветы, задумчиво разглядывал на свет прожилки в листьях или, присев перед какой-нибудь букашкой, оседлавшей травинку, подолгу внимательно изучал насекомое. Не спеша, словно играя на невидимой дудочке крысолова из Гамельна, он уводил их обоих все дальше вглубь парка. И молчал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
