Дубль ван Хамфьюиса изобразил затем, что он протестовал против мятежа и пытался собрать голоса, необходимые для того, чтобы отвергнуть предложение делегата Гарднера. Гарднер уже знал об этом; путем законного маневрирования и по совету дубля Прешиент Ойю, он объявил голосование недействительным — ввиду отсутствия кворума воплощенных сенаторов и представителей.
Борьба была далека от завершения. Воплощенный Теес ван Хамфьюис должен был оказаться в окрестностях Аксиса уже через несколько часов.
Глава 60
Стреловидный корабль патрулировал первые четыре камеры вдоль границы плазменной трубки. Другой — побольше — летал ближе к поверхности, а кресты с двойными перекладинами были везде.
В нулевом комплексе четвертой камеры Джудит Хоффман поняла, что любая попытка защищаться лишена смысла. Технология и сила, противостоящие им, непреодолимы.
— Нет никаких сомнений в том, что они пришли из коридора? — спросила она Беренсона, когда они стояли посреди комплекса возле грузовика, готовясь к эвакуации.
— Никаких, — ответил Беренсон хриплым от нервного напряжения голосом.
— Тогда можно надеяться на лучшее.
— На что именно? — поинтересовалась Полк. Ее волосы были в диком беспорядке, что для безупречной Дженис Полк было явным признаком издерганных нервов.
— На то, что это люди. Наши потомки.
Не желая ненароком вызвать всеобщую бойню, Джудит велела Герхардту приказать своим солдатам стрелять только в случае непосредственного нападения. Она, конечно, не могла ничего приказывать русским — те должны были оценить ситуацию сами.
Уоллес и Полк помогали поддерживать связь. Они поговорили с несколькими русскими по радио, но те отказались сообщить что-либо о своем положении — хотя, честно говоря, женщинам не удалось переговорить с командиром. Римская предложил доставить сообщение русскому руководству — если нужно, пешком. Это был галантный поступок, но Хоффман отказалась. К тому времени, когда русские получат сообщение, ситуация вполне может измениться.
Три креста, выстроившись треугольником, пролетели над комплексом. Один у южного купола отделился и, вернувшись, завис прямо над центром и над Хоффман. Между ней и Беренсоном замелькали яркие вспышки света. Хоффман отшатнулась, натолкнувшись на Римская; Беренсон застыл на месте, широко открыв глаза и раздув ноздри.
Затем крест заговорил женским голосом.
— Вам не грозит опасность. Ни при каких обстоятельствах вам не может быть причинен вред. Вам также не будет позволено причинять вред друг другу. Все камеры находятся под юрисдикцией Аксиса.
— Так что мы должны делать? Низко поклониться? — пробормотала Берил Уоллес.
К ним медленно подошел Герхардт, искоса поглядывая на парящий крест.
— Господи, какая жуть, — шепотом сказал он Джудит. — Мои люди не знают, обмочиться ли им со страху или покорно склонить голову.
— К сожалению, ничем не могу их успокоить.
— Что такое, черт побери, этот Аксис?
— Рискну предположить, — сказала Хоффман, — что это то место в коридоре, где все живут — на оси.
Римская энергично кивнул.
— Тогда поговорите с ними, — предложил он.
Хоффман посмотрела вверх и прищурилась.
— Мы не намерены никому причинять вред. Пожалуйста, назовите себя.
— Вы руководитель этой группы?
— Да. Хоффман показала на Герхардта. — Он тоже.
— Вы руководители всех групп в камерах?
— Нет. Хоффман не стала добровольно давать какую бы ни было информацию, решив занять позицию свидетеля, которому задают вопросы.
Медленно подлетели два больших тупоносых корабля и заняли позиции по краям комплекса, паря примерно в двадцати пяти метрах над поверхностью.
— Вы гарантируете безопасность посреднику? — спросил голос с креста.
Хоффман взглянула на Герхардта.
— Проверьте, — приказала она. Затем более громко сообщила кресту: — Да. Дайте нам немного времени.
Герхардт связался по радио со всеми камерами.
— Вы готовы? — спросил голос.
— Да, — ответила Хоффман в ответ на утвердительный кивок Герхардта.
Корабль, паривший с южной стороны, плавно опустился на землю в десяти-одиннадцати метрах от центра комплекса, выдвинув единственную опору. Люк в его носу раскрылся.
Из люка вышел человек в черном и быстро окинул взглядом комплекс, а затем Хоффман. У него были каштанового цвета волосы, подстриженные тремя прядями с коротким пушком между ними; у него отсутствовали ноздри, а уши были большими и круглыми.
— Меня зовут Сантьяго, — сообщил он, приблизившись, и протянул руку Герхардту, который стоял ближе всех. Герхардт взял ее и пожал, затем отступил назад. Человек подошел к Хоффман и снова протянул руку. Хоффман слегка пожала ее; рукопожатие пришельца было не сильнее, чем ее собственное.
— Прошу извинить за беспокойство, но такова необходимость. Мне поручено сообщить вам, что с этого момента все ваши люди — почетные гости Аксиса. — Боюсь, что в любом случае вы не сможете больше оставаться на Пушинке.
— Нам так или иначе некуда идти. — Хоффман чувствовала себя даже более беспомощной, чем тогда, когда она покидала Землю.
— Вы находитесь на моем попечении, — сказал Сантьяго. — Мы должны собрать всех вместе — ваших ученых, солдат, людей в скважинах, русских. И должны мы сделать это быстро.
Мирский вышел из корабля и заморгал от яркого света плазменной трубки. Внутри корабля было тихо и темно, и это резко контрастировало с ярким сиянием седьмой камеры. Впервые он бросил взгляд вдоль коридора и ощутил неоспоримую истинность того, о чем до сих пор только слышал. У него было очень мало времени; библиотека отнимала все, что удавалось урвать от исполнения командирских обязанностей…
Следом за ним из корабля вышли еще пятеро русских — дезертиры, скрывавшиеся в лесах четвертой камеры. Они тоже моргали и прикрывали глаза. Они тоже ошеломленно смотрели в глубь коридора, все яснее осознавая, какой дальний путь им предстоит.
В километре к западу возле нулевого туннеля собирались сотни людей. Мирский видел, что по большей части это был эвакуирующийся персонал НАТО. Картошку очищали от людей — вряд ли кого-то в данный момент интересовало, по какой причине.
Русский, которого он встретил в лесу, тронул Мирского за руку и показал на восток. Сотни солдат сидели на корточках, окруженные со всех сторон, по крайней мере, дюжиной крестов; рядом стояли три незнакомца, одетые примерно так же, как и женщина, взявшая его в плен.
С неба спустилось еще несколько тупоносых кораблей и приземлилось возле южного купола, выпустив наружу новых людей. Мирский лениво подумал, не собираются ли их всех убить. Впрочем, имело ли это значение после того, как он уже однажды умер? Он решил, что имело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
