с мелкими правонарушениями Системе было недосуг, тем более, что она всё ещё продолжала получать через меня информацию о произошедшем с завхозом. А если меня покарать, то получение информации прекратится.
Кое-как собрав мозги в кучу, я подивился, что Филч ещё жив и не превратился в кучку гниющей протоплазмы. Видать, чего-то я нарыл такого, что Система посчитала наказание завхоза ещё одной мелочью, которой ей прямо сейчас заниматься было лень. Чтобы не возбуждать подозрений уже у самой жертвы нелицензированного воскрешения, я поставил Филча и кошку в те же позы, в которых они находились до оглушения, потом приложил их Конфундусом и снял оглушение. Ничего не соображающий завхоз пришёл в себя, вспомнил, что он тут делал, а потом увидел чуть приоткрытую дверцу шкафа, за которой сверкало что-то стеклянное. Через секунду на свет божий была извлечена початая бутылка с виски, и Филч и думать забыл о временном помутнении сознания, упиваясь своим успехом на ниве поддержания порядка в школе.
Весь остаток дня я провёл в лености и праздности, ремонтируя мозги после «двойного проникновения» Системы. Мне даже думать было противно о том, что мне там «расширили и углубили», так как ассоциации это навевало, прямо скажем, поганые. Но постепенно кризис отступил, хандра прошла, и депрессия закончилась.
Воскресенье я провёл как во сне, а в понедельник уже более-менее здраво воспринимал реальность. И первое, на что я обратил внимание, что на завтрак Дамблдор не явился. Две пары я провёл как на иголках, но во время обеда с облегчением увидел директора, восседающего на своём законном месте. Правда, состояние у него было не ахти. Первым, что бросалось в глаза, было… отсутствие глаз. И нет, дело было не в «мести Системы», а в очередной раз сработавшем заклинании «взрыва глаз».
Я хлопнул себя по лбу, вспомнив, что так и не забрал из подвала каменную плиту с руническим кругом. Я посчитал, что раз письмо уничтожено, то угрозы плита больше не представляет, а потом банально закрутился и забыл про неё. Раз заклинание сработало, значит, Дамблдор вспомнил образ письма. То есть не только текст, а также графический образ со всеми этими завитушками почерка. Произойти это могло, например, во сне. Наверняка Система решила проверить содержимое сознания директора и промотала последние несколько недель его жизни во время быстрой фазы сна. А потом рунический круг опять обнаружил нужную мыслеформу и заслал к её автору ментальный вирус.
То есть ночью Дамблдор проснулся от «взрыва глаз» и наверняка опять ломанулся за клоном. Но что-то пошло не так, и процедура замены тела накрылась медным тазом. Что неудивительно, так как Система наверняка плотно взялась за истинных виновников этого беспредела. И пришлось бедному старому пидорасу накладывать на себя иллюзию глаз и на ощупь ползти в обеденный зал изображать мудрого и «всевидящего» директора. Даже не знаю, чем ему помочь. Наверно, ничем. За дело ведь страдает. Зато в следующий раз десять раз подумает, прежде чем подсматривать за мной. Но вот рунический круг надо будет забрать и деактивировать. Всё-таки я не планировал, что Дамблдору всю жизнь будет икаться эта шутка с письмом.
С этими мыслями я пораньше закончил обед и свалил в подземелья, чтобы успеть забрать плиту до начала следующего урока. Вот только к моему ужасу, в подвале ценного «тёмного артефакта» не оказалось. Я чуть на месте не поседел, представляя, что смогут извлечь из этой рунической схемы те, кто её нашёл. Всё-таки я создал заклинание, используя все свои самые секретные разработки на стыке волшебства и магии. К счастью, на плите имелся волшебный «маячок», по которому её можно было отследить. А к несчастью, хотя факт существования маячка был несомненным, обнаружить его местоположение не удавалось.
Немного успокоившись за время урока истории магии, я подумал о том, что плита с руническим кругом наверняка попала на Склад Забытых Вещей. Ведь, если честно, то я про плиту забыл. И она стала «забытой». А потому магия Хогвартса переместила её в место, предназначенное для забытых вещей. Ведь логично?
Еле дождавшись ночи, я выбрался из гостиной Гриффиндора, добрался до восьмого этажа и открыл дверь на склад. Тут мне пришлось изрядно побегать в поисках пропажи, но всё-таки она нашлась, правда… в комплекте с наложенным на неё непонятным проклятьем. Я не стал разбираться с причиной возникновения такой «добавочной стоимости», а банально уничтожил артефакт, используя специализированное заклинание. Плита рассыпалась в пыль, и прикреплённое к ней заклинание рассеялось. После этого я вернулся в спальню и завалился спать с чистой совестью.
Проблему слепоты Дамблдор решил весьма оригинально. Он заказал себе два артефакта наподобие того, который имелся у Аластора Грюма. Эти искусственные глаза выглядели куда приличнее, чем у отставного аврора, и внешне почти не отличались от родных глаз директора. Но тем не менее, как и всякие волшебные вещи, они не могли выглядеть совсем уж обыденно. Ведь обыденные вещи не обладают магией, а потому обыденно выглядящая вещь постепенно лишается магической силы.
Когда Дамблдор первый раз «надел» эти глаза и подошёл к зеркалу, мой паук чуть с потолка не упал от смеха. Потому что из зеркала на директора смотрел некто безумный. Новый образ «руководителя школы магии» теперь был близок к образу доктора Брауна из фильма «Назад в будущее 3», что с его бородой и вырвиглазной мантией смотрелось просто отпадно. Пришлось Дамблдору зачаровывать свои очки, чтобы они скрывали всё это безумие за пеленой доброго взгляда старого и опытного педофила.
За проблемами Дамблдора я наблюдал краем глаза, большую часть свободного времени посвящая расчётам рунических формул, связанных с моим будущим мега-супер-пупер-големом. Поскольку всё новое — это хорошо забытое старое, то за основу я взял идею из будущего этого мира — жидкого терминатора Т-1000 из фильма про терминаторов из будущего. В этом мире идея о подобном в головы сценаристов и писателей ещё не пришла, но зато в мире появился я. И тоже, что характерно, из будущего. Это знак!
Трансфигурация позволяла придавать твёрдым телам свойства жидкости. А как бы ещё двигались големы, сделанные из монолитных кусков мрамора или бронзы? Волшебники не заморачивались с созданием сложных механических конструкций, вместо этого прописывая в рунических кругах формулировки типа: «оно почти живое и может двигаться». Как именно происходит движение? Чётко и плавно. Без подробностей. Вот и приходится Системе извращаться, пытаясь
