этой операции произошла стихия, мелкие подразделения растерялись, и вместо кулака оказались мелкие группы и даже одиночки. Командиры, в силу этих же причин, не могли управлять боем. Произошло это в результате сильного огня противника.
Установить действительное положение всех частей нет никакой возможности, ибо никто не знает. Заявляют, что питания нет, много групп бросается с места на место, и никто не удосужится все эти группы организовать и с боем выйти на соединение.
Так вкратце характеризуется обстановка во 2-й Ударной армии, сложившаяся к моменту выхода и при выходе ее из окружения.
Было известно, что Военный совет 2-й Ударной армии должен был идти на выход утром 25.06. с.г., но их выход не состоялся.
Из бесед с зам. начальника ОО НКВД 2-й Ударной армии ст. лейтенантом госбезопасности тов. ГОРБОВЫМ, с бойцами, сопровождавшими Военный совет армии, с шофером члена Военного совета тов. ЗУЕВА, с нач. химслужбы армии, прокурором армии и другими лицами, в той или иной степени осведомленными о попытке выхода из окружения Военного совета, очевидно следующее:
Военный совет выходил с мерами охранения впереди и с тыла. Наткнувшись на огневое сопротивление противника на р. Полисть, головное охранение под командой зам. начальника ОО 2-й Ударной армии т. ГОРБОВА вырвалось вперед и пошло на выход, а Военный совет и тыловое охранение осталось на западном берегу р. Полисть.
Этот факт показателен в том отношении, что и при выходе Военного совета отсутствовала организация боя и управление войсками было потеряно.
Лица, выходившие одиночками и мелкими группами после 25.06. с.г., о судьбе Военного совета ничего не знают.
Резюмируя, следует сделать вывод, что организация вывода 2-й Ударной армии страдала серьезными недостатками. С одной стороны, в силу отсутствия взаимодействия 59-й и 2-й Ударной армий по обеспечению коридора, что в большой степени зависело от руководства штаба фронта, с другой стороны, в силу растерянности и потери управления войсками штаба 2-й Ударной армии и штабами соединений при выходе из окружения.
На 30.06.42 г. здоровых бойцов и командиров на пункте сосредоточения учтено 4113 чел., среди них есть лица, пришедшие из окружения при весьма странных обстоятельствах, так, например: 27.06.42 г. вышел один красноармеец, который заявил, что он сутки пролежал в воронке и теперь возвращается. Когда ему было предложено покушать, он отказался, заявляя, что он сыт. О пути следования на выход рассказывал необычайный для всех маршрут.
Не исключена возможность, что немецкая разведка использовала момент выхода из окружения 2-й УА для засылки перевербованных красноармейцев и командиров, ранее взятых ими в плен.
Из беседы с зам. начальника ОО армии – т. ГОРБОВЫМ мне известно, что во 2-й УА имели место факты групповых измен, особенно среди черниговцев. Тов. ГОРБОВ в присутствии Нач. ОО 59-й армии т. НИКИТИНА сказал, что 240 человек черниговцев изменили Родине.
В первых числах июня во 2-й УА имела место из ряда вон выходящая измена Родине со стороны пом. начальника шифротдела штаба Армии – МАЛЮКА и попытка изменить Родине еще двух работников шифротдела.
Все эти обстоятельства наталкивают на необходимость тщательной проверки всего личного состава 2-й УА путем усиления чекистских мероприятий.
Нач. 1 отделения ОО НКВД
Капитан госбезопасности – КОЛЕСНИКОВ.
1.07.1942 г.
ЗАПИСКА МАЙОРА МЕЛЬНИКОВА ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ АБАКУМОВУ
Совершенно секретно
ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
комиссару госбезопасности 1 ранга товарищу АБАКУМОВУ
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
О срыве боевой операции
по выводу войск 2-й Ударной армии
из вражеского окружения
По данным агентуры, опросам командиров и бойцов 2-й Ударной армии, вышедших из окружения, и личным выездом на место во время боевых действий частей и соединений 2-й, 52-й и 59-й армий установлено:
Окружение 2-й Ударной армии в составе 22, 23, 25, 53, 57, 59-й стрелковых бригад и 19, 46. 93, 259, 267, 327, 282 и 305-й стрелковых дивизий противнику удалось произвести только из-за преступно халатного отношения командующего фронтом генерал-лейтенанта Хозина, не обеспечившего выполнение директивы Ставки о своевременном отводе войск армии из-под Любани и организации боевых операций в районе Спасской Полисти.
Вступив в командование фронтом, Хозин из района дер. Ольховки и болота Гажьи Сопки вывел в резерв фронта 4, 24 и 378-ю стрелковые дивизии.
Противник, воспользовавшись этим, построил узкоколейную железную дорогу по лесу западнее Спасской Полисти и беспрепятственно стал накапливать войска для удара по коммуникациям 2-й Ударной армии Мясной Бор – Новая Кересть.
Командованием фронта оборона коммуникаций 2-й Ударной армии усилена не была. Северную и южную дороги 2-й Ударной армии прикрывали слабые 65-я и 372-я стрелковые дивизии, вытянутые в линию без достаточных огневых средств на недостаточно подготовленных оборонительных рубежах.
372-я стрелковая дивизия к этому времени занимала участок обороны с боевым составом в 2796 человек протяжением 12 км от д. Мостки до отметки 39,0, что в 2 км севернее узкоколейной железной дороги.
65-я Краснознаменная стрелковая дивизия занимала участок обороны протяжением 14 км с боевым составом 3708 человек протяжением от угла леса южной просеки мукомольного завода до сарая в 1 км от д. Крутик.
Командующий 59-й армией генерал-майор Коровников наспех утвердил необработанную схему оборонительных сооружений дивизии, представленную командиром 372-й стрелковой дивизии полковником Сорокиным, штаб обороны ее не проверил.
В результате этого из выстроенных 11 дзотов 8-й ротой 3-го полка этой же дивизии семь оказались непригодными.
Командующий фронтом Хозин, начальник штаба фронта генерал-майор Стельмах знали, что противник против этой дивизии сосредоточивает войска и что они не обеспечат оборону коммуникаций 2-й Ударной армии, мер же к усилению обороны этих участков не предприняли, имея в своем распоряжении резервы.
30 мая противник после артиллерийской, авиационной подготовки с помощью танков повел наступление на правый фланг 311-го полка 65-й стрелковой дивизии.
2, 7 и 8-я роты этого полка, потеряв 100 бойцов и четыре танка, отступили.
Для восстановления положения была выброшена рота автоматчиков, которая, понеся потери, отошла.
Военный совет 52-й армии бросил в бой последние резервы – 54-й гвардейский стрелковый полк с пополнением в 370 человек. Пополнение было введено в бой с ходу, несколоченным и при первом соприкосновении с противником разбежалось и было остановлено заградительными отрядами особых отделов.
Немцы, потеснив части 65-й дивизии, подошли вплотную к селу Теремец-Курляндский и левым флангом отрезали 305-ю стрелковую дивизию.
В это же время противник, наступая на участке 1236-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии, прорвав слабую оборону, расчленил второй эшелон резервной 191-й стрелковой дивизии, вышел на узкоколейную железную дорогу в районе отметки 40,5 и соединился с наступающими частями с юга.
Командир 191-й стрелковой дивизии неоднократно ставил вопрос перед командующим 59-й армией генерал-майором Коровниковым
