Тэсси кинулась разогревать оставленную на ужин кашу.
— Извини, больше ничего нет. Завтра схожу на рынок…
— Сходи, — недобро засмеялся Чарк, — хочу посмотреть, с каким ты лицом вернешься и что принесешь в корзинке.
— А… — недоуменно начала Тэсси, но Чарк и сам пояснил:
— Лавочники поживу за милю чуют. У чужеземцев денег поболее, чем у вас. Так что за хлеб нынче серебром платят.
Тэсси прикинула в уме их скудные сбережения и приуныла. Последнее время она мало трудилась, скатерть для Большой трапезной только начала. Да и городским старшинам нынче не до скатерти.
Дождь иссяк быстро, быстрее, нежели Чарк успел обсушиться у огня. В распахнутое окно пахнуло влагой и свежестью, солнечные лучи заблистали с прежней яростью, стремясь уничтожить всякие следы отбушевавшего ливня.
— Нам с Тэсси нужно уйти, — неожиданно объявил Арнек, удивив и огорчив сестру, надеявшуюся вызнать у Чарка новые подробности о ратейцах и Ладреке. — Надеюсь, не соскучишься?
— А иначе бы ты остался? — огрызнулся Чарк.
Арнек, взяв сестру за локоть, увел прочь.
По улице еще бежали ручьи, правда, уже не бурные и пенистые, а плавные, прозрачные. Тэсси осторожно выбирала дорогу, сберегая единственные туфли.
— Любопытно, зачем Чарк пожаловал? — спросила она, не слишком надеясь получить ответ.
— За книгами, разумеется, — фыркнул Арнек. — Надеюсь, не воображаешь, будто он стосковался по родичам?
Городские ворота охраняли рослые стражи дракона, одетые в буро-вишневые плащи. Они хмуро оглядели Тэсси с Арнеком, заставили вывернуть карманы и, не найдя ничего, отпустили. Всех же, входивших в город, обыскивали много тщательнее.
Тэсси впервые увидела лагерь ратейцев, раскинувшийся за крепостной стеной. Высоченный частокол протянулся чуть не до самого горизонта. Над частоколом возвышались башни и маячили дозорные. Ворота — в отличие от городских — были наглухо заперты.
Картина так удручила Тэсси, что девушка не размыкала губ, пока ненавистный частокол не скрылся за склоном очередного холма. Лишь тогда спросила:
— Куда мы идем?
— К мельнице.
Тэсси подозрительно взглянула на брата, но допытываться не решилась. Заговорила о другом:
— Как думаешь, что Чарк ищет в книге?
— По-моему, заклинание против дракона. Надеюсь, найдет.
Попетляв между деревьями, тропа вынырнула на открытое место. Невдалеке виднелась мельница, стоявшая на вершине пологого холма. Ветра не было, и крылья мельницы застыли неподвижно: два бессильно опущены, а два в немой жалобе воздеты к небу.
Арнек свернул с тропы, направившись к узкому, глубокому оврагу. На самой крутизне притулились две сосны, впившиеся корнями в кромку обрыва. Вниз по откосу тянулись заросли молоденьких рябин и кленов. На дне, невидимый, звенел ручей.
— Останься здесь, — распорядился Арнек. — Если кто появится — начинай петь или сбрось камень.
Ничего больше не прибавив, он ринулся вниз по песчаному откосу и вскоре исчез среди зелени.
Тэсси вздохнула, потом рассудила, что стоять наверху не стоит: отовсюду видно. Она устроилась в песчаной впадине у корней старой сосны. Вокруг не было ни души. Тихо звенел ручей, и сонно жужжали мухи. Тэсси прислонилась к разогретому сосновому стволу. Бежали минуты, припекало солнце, Арнек не возвращался.
Она задремала и проснулась от резкого металлического звука. Несколько мгновений ушло, пока она очнулась и вспомнила, где находится. «Лошадь задела подковой о камень».
Тэсси вскочила, и в тот же миг из-за дубов выехал всадник. «Проворонила!» Она глотнула воздуха, намереваясь запеть, но лишь плотнее сжала губы. «Поздно!» Начни она горланить песню — только подозрения разбудит.
Носком ноги она ковырнула песок. С тихим шорохом вниз посыпались мелкие камешки. Всадник натянул поводья. Точнее, всадница.
Тэсси чуть успокоилась, увидев женщину, к тому же одну. Испуг сменился удивлением, когда Тэсси узнала сестру Ладрека. Она ехала без седла и стремян, даже без уздечки, окутавшись плющом… нет, зеленым покрывалом. Вдобавок знатная дама была босоногой и, судя по загрубевшим подошвам, разгуливала так не первый день.
Всадница смотрела против солнца, и Тэсси не заметила. Боясь дышать, девушка опустилась на колени, сжавшись между корнями сосны. Сестра Ладрека спешилась, подошла к самому краю обрыва и поглядела вниз, чудом не обнаружив Тэсси, забившуюся в углубление под корнями. Потом отступила назад и замерла, рассматривая мельницу. Смотрела так, как смотрит странник, возвращаясь в знакомые, но забытые места. В лице ее проступило странное, нетерпеливое выражение. Теперь она отчаянно напоминала брата — с подобной жаждой во взоре Ладрек умолял отворить двери темницы.
Внезапно она вскочила на коня и повернула вспять, к городу. Тэсси некоторое время оставалась неподвижна, затем сбросила вниз очередной камень. Вскоре зашелестели листья и заскрипел песок — кто-то карабкался по обрыву. Тэсси бросило в жар, когда она узнала сына мельника.
— День добрый, Мартин, — шепнула она.
Юркий черноглазый паренек выбрался наверх.
— Кто это был? — спросил он, едва ответив на приветствие.
— Сестра Ладрека. Одна.
Мартин достал из-за пояса пастушью свирель, поднес к губам, и над обрывам поплыла ясная, переливчатая трель.
— Арнек велел нам обоим караулить. Застанут парочку — не удивятся. Ясно, зачем уединились.
Он произнес это самым оживленным тоном, хотя влюбленному полагалось бы смущаться. Тэсси сразу уяснила, что намеки Лоры, Маргариты и прочих — пустые. Однако решила попытать счастья. Может, не в увлечении, но — по чистосердечию — он проговорится? Она небрежно заметила:
— Место для сбора неплохое выбрано. Только от города далековато.
— Ничего. — Свирель запела звонко и горделиво, будя всех уснувших и собирая заблудившихся. — Надеюсь, недолго нам по оврагам да канавам прятаться.
— Хорошо бы — недолго. А то все девушки в городе без любви замуж повыскакивают. Вон — Маргарита, Тильда и Листа уже обручились.
Свирель издала невнятный вопль и умолкла.
— С кем? — воскликнул Мартин. — Впрочем, почему без любви? Тильда своего кузнеца очень любит…
Свирель подтвердила это долгим вздохом и нежным щебетанием.
— Маргарита своего жениха еще не знает, выйдет за любого, — продолжала Тэсси, — а к Листе только конюх и посватался, так что быть ей за пьяницей.
Мартин нахмурился. Свирель зарыдала избранницей дракона, потом заплакала невестой конюха. То угрожала, то проклинала, но уже не радовалась и не радовала. Тэсси мгновенно устала от бессвязных трелей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
