Судьба занесла Александра Мальцева в Афганистан в составе очередной комсомольской агитбригады. Не зря про Мальцева говорили журналисты, что с ним хоть на комсомольскую стройку, хоть в самое пекло. В январе 1985 года, спустя несколько недель после окончания Мальцевым хоккейной карьеры, такая группа отправилась в Кабул. В ее составе были красивая талантливая актриса Ирина Алферова, совсем еще молодая певица Тамара Гвердцители, трио «Меридиан» и конечно же Мальцев, куда без него.
Уезжали из лютой московской стужи в тридцатиградусную жару. Кабульский аэропорт встретил русских гостей какой-то особой, пока ими не понятой атмосферой настороженности, которая читалась на лицах местных солдат, стоявших в оцеплении. В здании аэропорта были отчетливо видны следы от осколков разбившихся стекол. Оказалось, что за двое суток до прилета московской делегации в здании сработало взрывное устройство. Внешне обычный чемодан был начинен миной американского производства. Подсунутый в багаж афганских студентов, улетавших на учебу в Советский Союз, он унес жизни десяти человек и искалечил 187 на глазах оцепеневших от ужаса родных и пассажиров. Информация о теракте шокировала многих из членов делегации, привыкших к рядовым телерепортажам из Афганистана. Эти сюжеты повествовали о наших солдатах, которые тихо и мирно выполняли свой интернациональный долг в этом азиатском государстве. Увиденное в Афганистане, этой крайне отсталой стране, разительно отличалось от лакированной советской пропаганды.
Через несколько дней, вылетая из Кабула в одну из афганских провинций, а таких опасных перелетов будет несколько, знаменитости наблюдали и другую картину. В аэропорту, прямо у трапа военного «Ан», словно у автобусной остановки, толпились русские мужики – кто в военной форме, кто в штатском. Возбужденные, вспотевшие от жары, с пыльными лицами, они трясли перед летчиками командировочными удостоверениями, заискивали перед ними, просили, умоляли, сбивались на истерику, всячески пытаясь улететь. Но гражданских рейсов на родину не было, а на военные – билеты не продавали. Поняв, что не улететь, увидели знаменитых артистов и Мальцева рядом с ними, приближающихся к «Ан». Всего 14 человек. В глазах командированных отчаяние и мольба сменились неким успокоением. Раз здесь такие важные люди, то им надо лететь, они просто нужнее. Толпа возле трапа вежливо расступилась, пропуская гостей внутрь самолета.
И вот делегация из Москвы уже в маленьком помещении – «гримерке» в «домишке» культуры в Кандагаре. Кто-то курил, кто-то пил чай, предложенный военными. Солдаты тем временем не скрывали своего удивления и любопытства, пытаясь заглянуть в помещение – надо же, тут находятся живые Алферова и Мальцев.
Шепот в зале сменялся восторженным гулом, когда артисты выбегали на сцену, рассказывали истории из жизни, выступали с пародиями, пели. Настала очередь Александра Мальцева. В рубашке и простеньких джинсах он вразвалочку, своей знаменитой походочкой, поднялся на сцену. Грозный на льду бомбардир тут же покраснел, смутился под гулом оваций и аплодисментов. Зал так и не дал ему сказать ни слова, кто-то кричал: «Мальцев! Ура!» Наконец аплодисменты нехотя стихли и Мальцев начал свой простой рассказ. О жизни и о спорте. О тех, кто играет в хоккей, добывает победы ради этих вот ребят, ради всей большой страны. Зал хохотал, когда Мальцев вспоминал байки из жизни вне льда, о том, что хоккеисты иногда просыпают тренировки, словом, что это нормальные мужики, со своими слабостями и увлечениями, что это отнюдь не те «стальные» плакатные звезды без улыбок и ошибок, какими их иногда представляют простые люди.
Зал внимал каждому слову, каждому отрывку из рассказа чемпиона. Смеялся, когда он вспоминал о том, как вежливо отказался от миллионного контракта, предложенного ему «Монреаль Канадиенс». Искренне аплодировал, когда он трогательно вспоминал о своих родных, о Кирово-Чепецке, в котором родился. Настоящий взрыв эмоций и шквал аплодисментов вызвали слова о том, что все их травмы и синяки – часть нелегкой работы по дороге к заветной цели: заставить встать под наш гимн и смотреть на уходящий вверх красный флаг отчизны даже самых лютых недругов. Когда Мальцев, заметно волнуясь, рассказывал об этих трогательных минутах, у некоторых из бойцов, как у Ирины Родниной в Лейк-Плэсиде, из глаз катились слезы.
Один особенно впечатливший Александра Мальцева случай произошел на одной из военных баз. После встречи с военными к Мальцеву подошел уставший, загорелый майор, по-дружески обнял его и снял со своей руки сверкающие командирские часы. «На память о встрече вдали от Родины человеку, которым я всегда искренне восхищался, восхищаюсь и буду восхищаться», – произнес офицер. Мальцев засмущался, сначала вежливо отказался от столь дорогого подарка. Потом они обнялись, сфотографировались, долго хлопали друг друга по плечам. Мальцев, потрясенный, вернулся туда, где спали его товарищи, и негромко сказал в темноту: «Какие же здесь ребята, какие настоящие мужики!» К сожалению, несмотря на то, что они с офицером обменялись адресами, больше увидеться с ним, по словам Мальцева, не удалось.
«Мальцев, сошедший со сцены, неуловим. Единственный способ его обнаружить – искать толпу людей, эпицентром которой и будет Саша. Ночью он вернется к себе совсем уставший и, разминая отекшие пальцы, скажет, что легче сыграть матч, чем раздавать автографы. Только он уснет, как его вновь поднимут и скажут, что издалека прибыл человек, который всю жизнь там, на гражданке, мечтал встретиться с ним», – писали в 1985 году в репортаже из Афганистана журналисты «Комсомолки»[39].
Там же, в Афганистане, случился печальный эпизод. Мальцев здорово пострадал по воле «дружественных» нам афганцев. Да так, что даже попал в госпиталь. На полигоне во время самопроизвольного выстрела его задела пуля по касательной. Но он повел себя как настоящий мужик. Не причитал, не лепетал, что больше никуда не поедет. Когда я недавно попросил Александра Мальцева вспомнить об этом эпизоде, он сказал одну фразу: «Ерунда, с кем не бывает». По возвращении из этой запоминающейся во всех отношениях поездки несколько дней Александр Мальцев провел на больничной койке.
А вскоре титулованному хоккеисту предложили продолжить работу в родном клубе и начать тренировать молодых хоккеистов из «Динамо-2». Александр Мальцев, как говорилось выше, не собирался так резко уходить из хоккея и попросту не планировал начать обучение в Высшей школе тренеров (ВШТ). Несмотря на то, что у него не было специального спортивного образования, а было высшее педагогическое, Мальцев с удвоенной энергией взялся тренировать молодых парней. Причем выходил на лед не для того, чтобы просто «свистеть и командовать», а попытался окружить парней той заботой, которой в свое время проникся по отношению к нему Аркадий Иванович Чернышев. «Закончив играть, Саша ничуть не изменился. Помню, как приезжал к нему домой в середине 1980-х и мы целый день клеили изолентой клюшки для игроков молодежной команды, которую он тренировал. В Кирово-Чепецке он был одинаков всегда: веселый, счастливый, душа нараспашку», – вспоминает друг Мальцева, Виктор Перетягин.
