самого начала обречен на смерть, когда дух только вселился в него? И приговорила ли она себя к смерти, когда пошла за ним? Одно она знала точно – он не тронет ее, он будет бороться с собой до последнего. В этом она убедилась, когда увидела, как темный дух накинулся на тех бедных парней.
– Не беспокойся, дитя, солнце взойдет опять, – шепотом запела Розали. – Оно окутает тебя теплым светом и даст энергию на день. – Черноглазый обернулся на нее, а она в ответ воодушевленно улыбнулась. – Выходи поиграть с ним на лужайку, прихвати с собой солнечного зайку. Ты только веру не теряй, и тьму ты прогоняй.
Черноглазый, не сказав ни слова, отвернулся от нее, как от какой-нибудь заразы. «Он оценит, когда выздоровеет, – подумалось ей. – Обязательно оценит».
Они продолжали идти, шаг за шагом становясь ближе к реке. Моментами он останавливался, чтобы прокашляться или передохнуть. Он явно испытывал боль, и, Розали оставалось только гадать, насколько она была сильная. За весь путь он сказал лишь одну фразу: «Темный дух воспротивится сильнее, когда мы подойдем ближе к реке». «Я буду рядом, – ответила тогда Розали. – Я никуда не уйду».
Вскоре, когда уже практически наступила ночь, послышался звук воды. «Река!» – обрадовалась Розали. Она была готова разрыдаться от счастья, вот только нахлынувшим эмоциям помешала суровая действительность. Аим свалился на колени. Как он и говорил, дух сделает все возможное, чтобы не пустить его к воде. Розали подбежала к нему, перекинула руку на свое плечо и попыталась поднять его. Но он оказался практически неподъемным, будто дух намертво вцепился когтями в мертвую почву.
«Это так несправедливо!» – с горечью подумала Розали. Река была совсем рядом, до спасения рукой подать. А силы Аима совсем были на исходе, он не мог встать, не мог пересилить волю духа.
– Он не пустит меня, Розали. Боюсь, мы проиграли. Я проиграл, – поправил он себя.
– Что мне сделать? Может, у тебя есть какой-нибудь отвар в рюкзаке? Или у меня? – Аим глухо рассмеялся. – Что смешного?
– Посмотри на меня! От меня уже практически ничего не осталось. – Он показал свои руки, вены на которых окрасились в черный цвет. – Я уже часть этого гнилого леса со всеми его монстрами.
– Это не так.
– Это конец. Розали, тебе лучше уйти. Я не смогу спасти нас.
– Я… я не брошу тебя.
– Уходи! – проорал он.
– Нет! – прокричала она в ответ. Через некоторое время Розали спокойно продолжила: – Я верну тебя, обещаю. Я встречусь с темным духом. Ничего не бойся.
Стоило бы подобрать другое слово, ведь все ее предыдущие обещания кончались ничем, но вряд ли для таких обманщиков, как она, его придумали. Аим снова начал падать на землю, перебив ее размышления. Розали сумела удержать его. Голова Аима коснулась ее коленей. Розали провела рукой по его лбу и волосам. Он был весь мокрый, у него – жар. Аим закашлял. Розали помогла ему перевернуться к земле, которая в одну секунду окрасилась алым цветом крови. Он корчился от боли. Из глаз потекли черные слезы.
– Иронично, – прохрипел он. – Я умираю от того же, от чего умер мой отряд. Я восполняю ряды семи мертвецов: Адэр, Бен, Вэнс, Дерек, Кори, Джей и Аим.
– Не говори так. Ты должен жить. Ты нужен мне.
– Все заканчивается так, как должно было год назад.
Розали всхлипнула, ее покрасневшие глаза покрылись влагой.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
Хранительница хотела сказать намного больше, она хотела кричать от несправедливости, боли и горечи. Умолять его не покидать ее. Но сил хватило лишь на эту прощальную фразу.
Аим затих, погрузившись во тьму. Лес вокруг замолк вместе с ним. Он был похож на чудовище, которое наконец насытилось поглощенной душой и успокоилось. Ни ветра, ни шелеста. Ничего. Розали прекрасно понимала, что ей лучше было уйти, но не могла разомкнуть руки.
Вмиг она почувствовала, что дух вырвался наружу и завладел телом ее любимого. Черная энергия распространилась по его телу, она была похожа на густую склизкую массу, от нее подташнивало и волнами накатывало отчаяние. Розали уже чувствовала похожее в сети, когда вышла за границу выдуманного мира, где ее ждал Гадес. После применения запрещенной магии тоже было такое же ощущение. И что было хуже всего – Розали чувствовала примесь магии ее семьи.
Тело зашевелилось. «Надежда умирает последней».
– Аим?
Ответа не последовало. Глухая пустота, точно такая же, как была и в сердце Розали. Она зажмурила глаза и разомкнула руки, позволив телу свалиться на землю. Потом она отползла от него и только затем открыла глаза.
Черноглазый стал подниматься на ноги, Розали синхронно встала с ним. Она сжала руки в кулаки, приготовившись сражаться, хотя совсем не понимала, как одолеть его. Как заставить отдать жизнь Аима назад?
Голос матери из прошлого настиг ее: «Твоя сестра решила в рукопашную драться с каким-то сильным сорсиером», и ответ Арлетти: «Похоже на нее». «Они правы, мне тогда было его не одолеть. И сейчас, когда в нем дух, тем более». Ее взгляд метнулся к арбалету, который Аим откинул в сторону, когда упал на землю. Розали мигом подскочила к нему и взяла в руки, пока Черноглазый по-прежнему стоял спиной к ней.
Он развернулся, как раз когда она направила арбалет на него.
– Ты, – с ненавистью прошипела она. Черноглазый неестественно наклонил голову набок. – Кто ты?
– Я конец. Я могила. Я кошмар. Я темная материя.
«Меня не так просто запугать, мои предки – Нуары. Слышала стишки и пострашнее».
Черноглазый бездушно оглядел ее. Розали ожидала чего угодно, но не того, что произошло дальше. Темный дух развернулся и бесшумно направился в глубь леса, в самую его сердцевину. Так просто. Он взял и решил оставить ее одну. Он не собирался причинить ей физический вред. Вместо этого он решил убить ее морально. Розали смотрела, как лес забирал у нее любимого. Плотная темнота окутала фигуру Аима. Розали почувствовала, как у нее отрывали часть души. «Нет».
– Нет! – крикнула она уже вслух.
Розали отшвырнула в сторону арбалет, он был ни к чему. Что она будет с ним делать? Застрелит духа? Смешно! Она побежала за ним. Холод царапал кожу, особенно щеки, оставляя розовые порезы румянца. Но это не шло ни в какое сравнение с холодом, который она ощущала на сердце. Так она встала перед темным духом: замерзшая внутри и снаружи, не имеющая ничего, кроме обнаженной души, продуваемой насквозь болью, одиночеством и гневом.
– Вернулась за порцией смерти?
– Как ты смеешь!
