Читаем без скачивания Держи меня крепче (СИ) - Сукре Рида

— Интересуетесь современным искусством?

Этот голос не принадлежал ни Толику, ни Шеру, я подскочила, как ошпаренная курица, и вспомнив, что выгляжу я вообще как общипанная курица, плюхнулась на стул.

После этого я рискнула посмотреть на говорившего. И немного обомлела.

В дверях стоял Железный Арни. Нет, не собственной персоной, а его местный двойник в лице мэра города Валентина Светова. Двойником его можно было назвать с натяжкой, но общей схожести никто не отрицал. У мэра даже кличка была похожая — Железный Валли. В плане своего «царствования» наш Валли был куда лучше Терминатора, которого население Калифорнии поругивало, да и уходить со своего поста он пока не собирался, в отличие от заокеанского коллеги. Также наш горячо любимый глава города не был засвечен в кинематографе, что отличало его от Арнольда.

Раньше я видела нашего главу только в газетах и по телевизору, а ещё напротив моего дома, прикрывая окна соседней девятиэтажки, красовался агитационный плакат с призывом о сдаче крови, с которого мэр счастливо улыбался с воткнутой в руку иглой. Даже я прониклась и жутко боясь вида крови, пошла в больницу и поделилась своей редкой кровушкой (для этого мне на глаза нацепили повязку). Что уж там я, даже Соня сходила. Хотя мнится мне, она это сделала не от желания помочь, а только из-за денег, ведь когда она вернулась после сдачи крови домой, то очень гневно трясла зажатыми в кулаке тремя сотнями и полтинником, и в тот же вечер случайно вывела из строя всю сантехнику в доме.

Донорство — это не единственная его положительная черта, за которую его любит народ. И дело не во врождённой харизме или хорошо поставленной речи. А в том, что он всё делает для людей: реставрирует памятники архитектуры; совершает частые визиты в дома престарелых, детские приюты, приюты для бездомных животных; борется за права жителей; принимает активное участие в спортивном, культурном и духовном развитии города и так далее, и тому подобное. Возвращаясь к теме о людях со сверхспособностями, наш Железный Валли их не имел, но если бы кто-то додумался написать письмо о присвоении ему статуса «Супермен», я бы с удовольствием его подписала.

И несмотря на явные плюсы, пересыщенные мускулами дяденьки, всё ещё продолжал меня пугать. И Валентин Светов не был исключением. Нет, ну, это надо же нарастить такую гору мышц. Даже Шер на его фоне тот ещё хлюпик. К слову, о Шере, кажется, мы должны были присутствовать здесь вместе. Но Валли вряд ли меня узнает.

— Современное искусство, — повторил мэр. — Я спрашивал вас о нём, — он показал рукой на висевшие на стенах картины.

— А, — скосила я под дурочку не зная, чего от него дальше ожидать. — Вы о нём.

— Да, именно, — Валли шикарно улыбнулся (и совсем не как терминатор)

— Что ж, я… под впечатлением, — не стала я врать. И так уже с целый бассейн наврала, теперь осталось научиться плавать, чтобы выплыть из своего вранья. Иначе есть риск пойти топориком ко дну.

— Вы выглядите просто восхитительно, — польстил мне глава ложным комплиментом.

— Врёте, — не стала я рассыпаться в благодарностях, медленно раскачиваясь на стуле.

— Ну, скажем так, я… под впечатлением от вашего непревзойдённого имиджа! — вывернулся он. — Я очень впечатлительный.

— Да, я, кажется, тоже, — я показательно обвела тяжёлым взглядом стены, а мэр улыбнулся моему тонкому, по словам Леси «дебильному», юмору.

Государственный деятель прошёл в зал и сел напротив, не сводя с меня глаз.

— Как бы то ни было, рад вас видеть, Елена Родионовна, — оу, он меня помнит! — и где ваш муж?

41

Последнюю часть фразы я дослушивала лёжа на полу, так как услышав первую, перевозбудилась, опрокинулась на стуле и грохнулась на пол. Через мгновение около меня суетился Железный Валли, который перепрыгнул через стол, но я пропустила этот фееричный момент, лишь удивляясь, что оказался он рядом со мной очень быстро.

— Я в порядке, — тут же заверила я обеспокоенного мужчину.

— Вы уверены? Боже! Что с Вашим лицом? — мои (не мои, а Толины) очки отлетели к стене и очень надеюсь, что это не они предсмертно хрустнули, заявляя таким образом о своей поломке.

Как показало следствие, хрустнули не очки, и к счастью, не мои кости, а всего лишь подмятый мною стул. Мэр крутился вокруг меня, выражал заботу и усадил в своё личное супер-кресло у супер-стола. Его движения не были суетливыми или паническими, как у его сына Толика. Валентину Владимировичу были присущи движения уверенного в себе человека, который знал, что делать в данной ситуации и как мне помочь, прямым контекстом его действий была отеческая забота (в который раз удивляюсь его внимательности).

— Холодный компресс прикладывали, да? — спросил он, вертя моё лицо во все стороны.

Я помотала головой, потом, вспомнив о приложенных к лицу бутылках шампанского, кивнула:

— Ага.

— Да, отёк немного спал. Это заметно. Но, если не секрет, Леночка, кстати, перейдём на «ты»?

— Да, можете обращаться ко мне на «ты».

— И ты мне «тыкай».

Так фамильярно?

— Х…хорошо.

Сомневаюсь, что хорошо.

— Окей, Леночка, обо что ты так неудачно приложилась?

— Об косяк, — смущённо потупив взор, ответила я. Прекрасно знаю, что мне такая правда гораздо сильнее напоминает ложь, и что так обычно отмазываются те, кто не хочет рассказывать, что случилось на самом деле. Железный Валли, в народе просто Валя, видимо, подумал так же, несмотря на мои честнейшие глаза. — А вот в глаз мне ручка крана влетела, — решительно добавить я.

— Какая интересная интерпретация… — задумчиво почесал он подбородок.

— Это правда.

— Допустим, я поверил.

В этот момент в комнату вломились двое представителей охранной службы, пошушукались с главой города, то и дело косясь в мою сторону (неужели раскрыли мой гениальный маскарад?), а затем кивая в согласии, спешно удалились.

Из недр стола-бюро мэр извлёк медицинскую аптечку. Из неё он достал тёмный бутылёк с аккуратной наклейкой с названием лекарства, которое я не смогла разглядеть, и начал обрабатывать моё повреждённое лицо.

За весь сегодняшний день реальную помощь я получила только от него. Прямо идеальный мужчина. Можно даже влюбиться, вот только он не в моем вкусе из-за своей халкоподобности, но его синдром «супермена» меня крайне радовал.

— Спасибо, — пробормотала я, преисполнившись благодарности. — Что помогаете…

Закончив с бутыльком, он достал из другого ящичка… косметичку. Я уставилась на него своими огромными пешками, надеясь смутить. Не получилось. Заметив мою бурную реакцию, клон Терминатора лишь развёл руками:

— Я публичный человек. Я не могу позволить себе крутиться перед камерами с синяками под глазами или прыщом на носу. На меня люди равняются!

— А… — тоном заправской идиотки протянула я.

Верно оценив, что умом я особо не блещу и его проблем не разделяю, он с разъяснениями завязал и уже без всяких разговоров, лишь пыхтя себе под нос: «Невероятно! Как можно так запустить? И в косяк? В косяк врезаться? Это что же, вообще без глаз ходить надо?» — принялся приводить мой фасад в порядок. Я же, со своим классическим восприятием мира, безуспешно пыталась понять, как политик может быть большим ребёнком.

Если не ошибаюсь, это его Артём называл «старпёром»? О, как же он был не прав. Со всеми своими ворчаниями, огрызаниями, непочтительным обращением, злобными шутками мой муженёк сам попадал под категорию старых пердунов и это на своём-то втором (хотя нет, уже третьем) десятке. А я при нём, как маленькая внучка, которой постоянно перепадает по щам. Не завидная должность.

В конце концов, Валентин Владимирович закончил с моим макияжем (вот уж кадр, а я ещё удивлялась, чего это его сынок имеет… творческие наклонности, дело было в генах) и с гордым видом вручил мне зеркало. Жаль, что мой нынешний вид не имел ничего общего с той изысканной незнакомкой, которая пришла на вечер в сопровождении не менее привлекательного кавалера. Сейчас я была обычной, как в жизни, только без уродливых синяков (их не получилось скрыть совсем, но теперь они не бросались в глаза так активно — могло показаться, что я дико не выспалась, а как следствие — синяки, то есть синяк под глазом, а вот лоб был и как раньше прикрыт волосами), я немного воспрянула духом и вновь поблагодарила мэра.