Параллельно с доводкой базовой модели Драгунов работал над адаптацией СВД под более мощный и дальнобойный патрон. Образцом для него послужили обнаруженные в «документах 2012» сведения о патроне .338 Lapua Magnum. Информация была неполная, имелись внешние размеры и ТТХ, в т.ч. основные данные по баллистике. Патрон разрабатывали методом реверс-инжиниринга. Отработка заняла 2 года, и к моменту появления СВД-59 патрон, получивший индекс ГРАУ 7Н20, выпускался мелкими партиями для использования специалистами высшего класса, в оружии индивидуальной переделки, обычно на базе винтовок Мосина и Ли-Энфилда, высоко ценившимися специалистами как уникальный прецизионный инструмент для корректировки политического ландшафта. Винтовки обеспечивали точность 0,6 угловой минуты на дистанции 1000 метров, и эффективную дальность до 1800 метров. Мастера ухитрялись поражать цель и на дистанциях до 2000 метров. (АИ)
СВДК-61 калибра 8,6 выпускалась как для военных, для стрельбы на бОльшую дальность, чем обычная СВД, так и как гражданское оружие для охотников-профессионалов, которым недостаточно было возможностей обычного СКС. Приобрести её можно было через Общество охотников и рыболовов, после наработки 5-летнего стажа владения гладкоствольным оружием, и 3-летнего стажа владения нарезным карабином. Охотники-промысловики в этой части имели льготы и преимущества. (АИ)
Успешное применение специалистами Коминтерна крупнокалиберной 12,7 мм снайперской винтовки под американский патрон от пулемета М2 (АИ, см. гл. 02-30) натолкнуло военных на мысль, что подобное оружие не будет лишним и в регулярных войсках, прежде всего, для контрснайперской стрельбы, подавления пулемётных гнёзд, работы по легкобронированным целям и т.п. Под руководством тульского конструктора Григория Ивановича Никитина (один из создателей пулемета НСВ-12,7 «Утёс» ) винтовка иностранной разработки была адаптирована под 12,7 мм патрон пулемёта ДШК и запущена в производство под обозначением ОСВ-58. Давать ей своё имя Григорий Иванович отказался:
— Не моя разработка, чужого мне не надо.
В войсках ОСВ-58 использовалась как средство усиления на уровне роты, и получила уважительное прозвище «слонобой». Её также иногда использовали диверсионные группы для охоты в тылу противника за особо важными целями. (АИ)
В 1957-58 годах в войсках ещё наблюдался «зоопарк» пулеметов — использовались и РПД под патрон 7,62х39 (автоматный АК-47), и более мощный РП-46 под винтовочный патрон, а также станковые СГМ. Им на замену Михаил Тимофеевич Калашников уже разрабатывал ручной пулемёт РПК под патрон 7,62х39. В качестве единого пулемёта под винтовочный патрон тот же Калашников делал пулемёт ПК. Оба были приняты на вооружение в 1961 году.
Так же, как и на автомате, на пулемётах были поставлены демпферы затворной рамы, для улучшения кучности, улучшена эргономика и предусмотрена установка универсальных креплений — планок ПКЗ для различных прицелов и дополнительного оборудования. (АИ)
Важным дополнением к вооружению мотострелкового отделения стало принятие на вооружение в 1956-59 гг нескольких дополнительных типов выстрелов для ручного противотанкового гранатомёта РПГ-2. Помимо кумулятивного, были разработаны фугасно-осколочный с готовыми поражающими элементами, три типа зажигательных — фосфорный, напалмовый и пирогелевый, термобарический (объёмного взрыва), и химический выстрелы (со слезоточивым газом).
В ГИПХе и других НИИ активно велись исследования и опытные работы с целью создания малочувствительных взрывчатых веществ. Их применение в боеприпасах могло заметно уменьшить потери личного состава при взрыве боекомплекта, особенно в танковых войсках и на прочей бронетехнике. (АИ)
В 1958 году началась разработка гранатомёта РПГ-7. Его разрабатывал главный конструктор В.К. Фирулин в ГСКБ-47 (сейчас ГНПП «Базальт» ), но в разработке участвовали ОКБ-575 Ковровского механического завода, Тульское ЦКИБ СОО, и другие предприятия.
РПГ-7 получил плечевой упор, дополнительную рукоятку для удобства обращения, сошки. Для ВДВ была сделана версия с телескопически раскладывающейся трубой.
При проектировании были сразу учтены наработки по различным типам боеприпасов для РПГ-2. Помимо уже перечисленных, разрабатывались выстрелы с тандемной боевой частью, несколько типов кумулятивных гранат с разными вариантами взрывчатых веществ, и штурмовая граната с проникающим поражающим элементом, для уничтожения живой силы в укрытиях с бетонными и кирпичными стенами.
20 декабря 1955 г комиссией по реабилитации был посмертно реабилитирован Яков Григорьевич Таубин. В 1956 г аналитики «группы информации» КГБ СССР, позже преобразованной в ИАЦ, представили в НТС СССР и Главное Ракетно-Артиллерийское Управление (ГРАУ) записку о целесообразности продолжения работ по автоматическому гранатомёту, начатых Таубиным в 1935 г.
НТС СССР, изучив вопрос, рекомендовал ГРАУ возобновить разработку автоматического гранатомёта. Работа была поручена ОКБ-16 Александра Эммануиловича Нудельмана. Ранее в этом ОКБ работал Таубин.
Для обеспечения продолжения разработки из Артиллерийского музея был временно позаимствован один из двух сохранившихся гранатомётов Таубина.
Необходимость продолжения разработки автоматического гранатомёта была признана ГРАУ далеко не сразу. Проведённые повторно испытания гранатомёта Таубина выявили малую надёжность и низкую эффективность разработанной ещё до войны 40-мм гранаты Дьяконова. В ГРАУ разгорелась нешуточная дискуссия — надо ли продолжать эту работу. Нудельман при обсуждении справедливо заметил:
— Неразумно распространять вывод, сделанный на основе несовершенства боеприпаса, на всю систему оружия в целом. Надо всего лишь разработать более совершенный выстрел, возможно, уменьшить калибр до 30 миллиметров, для облегчения оружия в целом. Тем более, его можно было бы использовать для подствольного гранатомёта.
К предложению конструктора военные прислушались. ГСКБ-47 была заказана разработка 30-мм и 40-мм гранат для автоматического и подствольного гранатомётов. Нудельман, в свою очередь, разыскал в архивах ОКБ-16 чертежи гранатомёта Таубина, частично использовав их для разработки новой модели. В конструкцию сразу заложили питание с помощью ленты, заряжаемой в спиральный магазин.
Была начата и разработка подствольного гранатомёта для АКМ, под 40-мм выстрел.
В сентябре 1958 года Хрущёву показали опытный образец, стрелявший ещё изготавливавшимися мелкой серией 30-мм гранатами. Никита Сергеевич вначале даже не понял, что это за оружие ему показывают.
— Это пулемёт, что ли, крупнокалиберный?
— А вы попробуйте его в деле, товарищ Хрущёв, — предложил Нудельман.
Гранатомёт тут же развернули в сторону мишеней, заправили ленту с гранатами. Первый секретарь осторожно присел на корточки, взялся за рукоятки. Иван Михайлович Столяров, начальник личной охраны, сообразив, что сейчас будет, поспешно снял пиджак и бросил на землю позади Хрущёва.
Никита Сергеевич нажал... Гранатомёт отозвался дробным грохотом, в районе мишеней всё заволоклось дымом, сквозь который просверкивали вспышки разрывов. Хрущёв от неожиданности отпустил рукоятки, потерял равновесие и сел с размаху на подстеленный пиджак Столярова.
— Ох, ни хрена себе... Предупреждать надо, Александр Эммануилович!
Перепуганный Нудельман поспешно помог Хрущёву подняться. Но Никита Сергеевич, нимало не смущаясь лёгким конфузом, огляделся, увидел Столярова и пиджак на земле, крякнул:
— Прости, Иван Михалыч, пиджак тебе попортил.
— Да ладно, Никита Сергеич, отстирается, — отмахнулся Столяров.
Хрущёв приложил руку козырьком ко лбу, всматриваясь в сторону мишеней.
— Итить твою мать... Вот это пушка! Давайте-ка посмотрим, что там от мишеней осталось?
Подали машину, Первый секретарь вместе с Нудельманом, Устиновым и Жуковым забрались в ГАЗ-62М, и подъехали к мишеням. Увиденное Никиту Сергеевича впечатлило. Фанерные ростовые фигуры и щиты валялись на земле, густо посечённые осколками.
— Ничего себе... Это что, я натворил? — спросил Хрущёв, стоя среди обломков и удивлённо озираясь. — Хрена ж себе... Аж неудобно, люди старались, делали, а я тут приехал и всё переломал...
— Это ж мишени, Никита Сергеич, их для того и делают, — успокоил его Жуков.
— Ну... нет, но какова пушка! Это что было-то вообще?
— Автоматический гранатомёт, Никита Сергеич, — скромно ответил Нудельман.
— Жуть! На вооружении уже стоит?
— Э-э-э... пока нет, это только опытный образец...
— Срочно запускайте его в серию! Георгий, поручи кому-нибудь в ГРАУ проследить, чтоб не волынили, -распорядился Хрущёв. — Дмитрий Фёдорович, вы тоже со своей стороны держите на контроле. Уж очень могучая штука у Александра Эммануиловича получается. Скажите, а вертолёты ей вооружить можно?
