class="p">XVII
Два следующих дня Михаил Ефимович, нехотя, занимался торговлей книгами и жил на своем чердаке, ожидая известий от Учителя, который обещался позвонить сразу по приезду. Михаил Ефимович хотел убедиться, что его товарищ вернулся к нормальной жизни, тогда и он начнет организовывать своё возвращение на родину.
К исходу второго дня после отъезда Учителя, зазвонил телефон, когда Михаил Ефимович уже собирал с асфальта свои книги, и бодрый голос Учителя поприветствовал его и сообщил, что всё у него в порядке.
Приняли радушно, обида у него пропала, внучка живет с ребенком в нужде, без постоянной работы, муж, бывший, помогает мало и он, Учитель, успел сходить в школу и поговорить о работе учителем. Его встретили благожелательно и новый директор, бывшая завуч – его знакомая, обещала согласовать прием на работу с районными чиновниками от образования: потому он и задержался со звонком. Напомнив свой телефон, Учитель попрощался и отключился: звонок из региона в Москву был дороговат для бывшего бомжа и его безработной внучки с ребенком на руках.
Собрав книги, Михаил Ефимович пошел к товарищам Учителя, сообщить им об успешном возвращении их лидера – Максимыча, домой. Войдя в берлогу бомжей, он нашел их в распластанном состоянии, неподвижно лежащими на своих лежанках с лицами желто-зеленого цвета.
Увидев вошедшего, Хромой привстал с лежанки и попросил принести воды – у них она закончилась. Взяв пустые бутыли, Михаил Ефимович спустился в подвал, нацедил воды из пожарного гидранта и принес наверх.
Оба жителя уже сидели у стола и, взяв баллоны с водой, стали жадно пить прямо из них. Наконец, остановившись. Хромой сказал:
–Понимаешь, Тихий, сегодня Иванов притаранил какой-то водки в пластиковой бутылке, мы выпили половину – остаток стоит там, на столе, и как начало нас выворачивать наизнанку: думали всё, конец, отравились метилом. Но ничего, обошлось, отлежались немного – только мутит и слабость. Говорят, что от отравления водкой – надо лечиться водкой: у тебя этого лекарства нет с собой?
Михаил Ефимович сообщил, что водки у него нет, но есть активированный уголь в таблетках, который он всегда носит с собой: при той пище, чем они питаются, ему частенько приходится пить эти таблетки, чтобы остановить отравление – эти таблетки он рекомендует и им. Товарищи взяли по упаковке угля, и разом выпили эти таблетки – так измучила их неизвестная водка.
Отравление стало проходить, и друзья повеселели. Иванов сказал, что если сразу не померли, то будут жить, а с полгода назад, на том же рынке, менты изъяли машину водки с Кавказа: этой водкой, насмерть, отравилось несколько человек – она была на метиловом спирте.
– Прав был Маркс, когда говорил, что нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли, – заметил Хромой, – вот и нас чуть не отравили из-за 50-ти рублей, что стоила та самая пластиковая водка. Давай – ка, я вылью её остатки.
– Не надо, – остановил его Михаил Ефимович,– надо проверить, может она горит: тогда я на этой водке буду себе чай разогревать. А зашел я к вам, с известием от Учителя. Он доехал, поселился в своем бывшем доме с внучкой и даже пытается устроиться работать учителем, чтобы зарабатывать на жизнь себе и внукам.
– Сколько там зарабатывает учитель? – спросил Иванов.
– Максимыч как-то говорил, что два года назад он получал учителем 5-7 тысяч рублей, – ответил Хромой.
– Так и мы, бомжи, добываем из мусора, примерно, столько же, – удивился Иванов, – выходит, что учитель приравнен к бомжу!
– Столько же зарабатывают врачи, а медсестры ещё меньше, – дополнил Хромой.
Я учился неважно, – продолжал Иванов, – но учителей уважал: что не спросишь, всё они знают, а теперь, их, как бомжей, смешали с грязью! Что же за страна такая у нас стала?
–Страна называется Россияния и, как говорит президент, у нас суверенная демократия, что означает: каждый сам за себя, а государство у нас само по себе и отделено от народа.
В общем, банда негодяев захватила страну и глумится над людьми, защищая воров и проходимцев и опуская учителей и им подобных до уровня бездомных.
– Не знаю, не знаю, как Максимыч будет с такой зарплатой учителя – если найдет работу, помогать внучке, – закончил Иванов.
– Ничего, Иванов, – сказал Хромой, – главное они вместе и Максимыч больше не бомжует: есть там огород, да и пенсия у него через год будет – выкарабкаются как-нибудь.
Нам бы выкарабкаться из этих развалин и водки отравленной больше не пить: хорошо Тихому, у него организм водки не принимает, а нам, что влезло – то и полезно. Кончать надо с такой жизнью, по примеру Учителя, – закончил Хромой и улегся снова на лежак – отрава всё ещё давала о себе знать.
Михаил Ефимович остался с ними на всякий случай. Он вскипятил на остатках водки воды, заварил чай и дал друзьям по кружке горячего напитка и ещё по упаковке угля. Это помогло, и обитатели логова успокоились за свою жизнь, а Михаил Ефимович поужинал в одиночестве остатками еды, принесенной жильцами, но не съеденной по причине отравления.
Ночевать он также остался у друзей, чтобы с утра заняться книгами: несколько штук принес Хромой из своей вылазки по помойкам, стопка оставалась здесь с прошлого раза, и сегодня он принес – всё это надо было рассортировать и подготовить к продаже.
XVIII
Следующую неделю Михаил Ефимович усердно работал, чтобы скопить денег на поездку домой: наступил сентябрь, ночами на чердаке становилось прохладно, он кутался в старые одеяла, которые принес со свалок, отбирая книги.
Но книг становилось меньше – видимо сезон ремонтов и чистки квартир закончился и жильцы оставляли квартирный хлам до будущей весны. Иногда моросил дождь, и торговлю приходилось сворачивать, а два дня назад ему не удалось выйти с чердака – весь день шел дождь. Он провел его в бесцельном сборе вещей, отбирая и перекладывая их, чтобы оставить здесь навсегда: в поездку домой он решил взять лишь самое необходимое, и приличного вида одежду, а уже на месте купить что-то к зиме, достаточно теплой в тех местах.
Дважды Михаил Ефимович заходил к товарищам: однажды не застал их дома, где был полный беспорядок, а во второй раз оба приятеля были на месте и удалось пообщаться.
Оказалось, что к ним, в отсутствие, заходили бомжи из соседнего подъезда, забрали всю еду и что-то из теплых вещей, а остальное раскидали и переломали, чтобы выглядело как вылазка наркоманов, которые иногда заглядывали в эти развалины, оставляя на подоконниках шприцы и пустые пивные банки. Хромой
