— Я думаю, его не нужно усыплять, — твердо сообщила она, глядя магистру прямо в глаза. — Ольсен вполне здоров и достаточно мудр, чтобы не навредить своей ноге. А Анс не хуже меня знает, как обращаться с возрожденными конечностями.
— Ты целительница, Эвеста, тебе виднее, — помедлив несколько секунд, согласился Феодорис, как ни в чем не бывало, и до Веси начало доходить, что это снова была проверка.
Но теперь она больше не возмутила куницу, как раньше. В душе девушки все больше крепла уверенность в правильности собственного решения остаться здесь и в праве открыто высказывать свое мнение… если она считает его верным.
— И еще я думаю, — смело продолжила куница, сама удивляясь в глубине души своей наглости, — если мы будем обсуждать… как отцу сообщить в клане о моем решении, то совет Ольсена и Береста будет вовсе не лишним.
— Ардеста, — твердо поправил княжну жених, нежно сжав ее руку, — я принял решение остаться здесь и вступить в круг. А Берест… замечательное имя, и пусть оно останется легендой, когда исчезнет тот, кто его носил. Ну а дед придумает… как это проделать поправдоподобнее.
— Что такое круг? — мгновенно заинтересовался Ансерт. — Я тоже хочу.
— Поживи немного гостем, присмотрись, — с притворной неохотой вздохнул Феодорис, и Берест вдруг едко заухмылялся, — а Ардест, если решил, завтра пройдет ритуал. И начнет учиться управлять своим даром… и лицом. Привык, что его никто не видит.
— Если он решился, то я тем более готов, — заупрямился Ансерт, — все знают… я давно мечтал немного подучиться у чародеев.
— Ансерт, — не выдержала Веся, — речь не о том, чтобы подучиться. А о том, чтобы стать чародеем, принять все правила и жить по законам Цитадели.
— А тебе никто не разрешал нарушать правила и рассказывать гостям все секреты, — немедленно остановил ученицу магистр, но Веся была уверена, если бы он считал это неправильным, то нашел бы способ прервать ее объяснения в самом начале.
Просто показывает сейчас Ансу, кто здесь распоряжается и что спорить с ним вовсе не стоит.
— Извини, Феодорис, но ему нужно знать… чего он лишается, если останется здесь.
— Но вы же решились?! — остановить настырного Анса оказалось не так-то просто. — Значит, и я смогу. Тем более я всегда этого хотел.
— Он говорит правду, — подтвердил Ольсен, решивший наконец прервать свое молчание. — Ансерт давно мечтал о Цитадели.
— А вы не думаете, что вашим братьям придётся без вас трудно? — испытующе уставился на ястребов магистр, и Веся замерла, чувствуя, как сильнее сжалась рука Береста.
— Ранзелу давно пора командовать отрядом, — ответил Дикий, — он отлично справится. А степняки сейчас должны отступить, всегда отступают, как получат хороший пинок. Не настолько они смелы, лезть на защищенные села, а в защите Туры они убедились. И Лирсет с Даренсом ему помогут… Дарс хороший советник. А вот целителем придётся ходить Лайонису. Но он ведь за этим туда и приехал?
— Все верно, — усмехнулся чародей, — он пришел вам помочь. Но вы зачем-то устроили ему допрос.
— А он был к нему готов, — не выдержал Анс, — как я теперь начинаю понимать, догадывался заранее.
— Это сейчас неважно, — устало глянул на ястребов Радмир, — меня волнует другое. Весю в клане любят и знают, что она не способна на зло. Даже словам очевидцев не поверят, тем более все рассказывают о чудесном спасении селян. Я-то теперь понимаю, как правильно сделал Феодорис, спрятав Весю тут, шаманы хингаев щедро заплатят за ее голову. Но если я начну рассказывать в клане про ее наказание…
— А зачем и кому ты обязан отчитываться? — не выдержал Ольсен. — С каких пор князья объясняют всем, куда делись их домочадцы? Сделай важное лицо, ответь загадочно… больше с вопросами не полезут. Но поймут, что все не так просто. Ну а сюда сунуться никто не решится.
— Феодорис, — сообразила Веся, что здесь обойдутся и без них, — мы больше не нужны? Я могла бы показать гостям столовую и отвести Анса в комнату.
— Идите, — еле заметно усмехнувшись, позволил Феодорис, — но не забудь предупредить их про лестницу.
— Не забуду, — потянув ничуть не сопротивляющегося Береста к выходу, пообещала ученица, завязывая себе узелочек на память — выучить назубок все правила и запреты.
Иначе Берест точно попадет в ловушку… а ей этого вовсе не хочется.
— Что это за лестница? — едва отойдя от кабинета десяток шагов, требовательно осведомился Берест.
Куницу он обнял за талию, едва за ними закрылась дверь, и, судя по решительно сжатым губам, сквозь которые рвалась счастливая улыбка, не собирался отпускать даже на миг.
— Сейчас все объясню, — пообещала Веся, пытаясь решить задачу, от которой ее отвлекали губы ястреба, осторожно касающиеся то виска, то волос, — только устроимся где-нибудь поудобнее. Но сразу могу сказать, тут лучше не входить в закрытые комнаты. Я думаю, Ансу лучше занять комнату рядом с Берестом… извини, с Ардестом. Ваш отец дал вам очень похожие имена.
— Это старая история. У его погибшего старшего брата, который должен был стать князем, было очень звучное имя… Даргобер, и отец с Мензердом тайком завидовали. Но наш отец считал, что самое неудачное досталось ему, и еще в юности решил дать своим сыновьям имена, начинающиеся на одну букву и одинаково звонкие. Самый старший у нас Аберост, второй Агедирс, потом я и Ансерт. А куда мы идем, моя комната вроде в другом конце?
— Я покажу вам столовую и обеденный зал, почти пришли. Только не удивляйтесь, кухарка тут особая.
— Самое особенное тут — это ты, мое солнышко, — нежно выдохнул ей в волосы Ардест, — и сейчас меня волнует не кухня… а совсем другой вопрос, когда ты возьмешь мой браслет?
— Об этом нужно спросить Феодориса, — огорчённо вздохнула Веся и почувствовала, как жених резко остановился и развернул ее к себе. — Почему ты так смотришь?
— Ты хотела сказать нечто совершенно другое, — осторожно пояснил ястреб, и куница понятливо заулыбалась, вспомнив про его дар.
— Просто не так сказала… я его уже взяла, Берест, — твердо глядя княжичу в глаза, сообщила она, — душой взяла. А все вещи… особенно такие приметные украшения, которые могли видеть на моих руках другие воины… Феодорис забрал и носить запретил. По ним меня могут опознать, потому и нужно спросить магистра про браслет. И все равно я не имею права его взять, пока ты не вступил в круг. Во всем этом вообще много сложностей, я потому и ушла… пусть они решают сами.
— Понятно, — облегченно вздохнул ястреб, крепче прижал к себе куницу и бережно поцеловал, — спасибо, любимая. Признаться, я пока про все это вообще не думал, не до того было. Но Феодорис прав… лучше тебе бросающиеся в глаза вещи не носить. Поэтому у тебя на руке и нет твоего браслета?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
