Здоровье Казановы быстро ухудшалось. Он мог бы вызвать в Дукс и Сесиль, и Терезу, обе девушки немедленно приехали бы к нему. Но Соблазнитель не хотел, чтобы женщины, пусть даже самые близкие, видели, в какого немощного урода он превратился. У него выпали почти все волосы и зубы, ему было трудно ходить, и он все реже вставал с кровати, проводя большую часть времени у себя в комнате. «Я живу не хлебом насущным, а разными снадобьями», — писал он. Падение Венеции, с одной стороны, обрадовало его, ибо рухнула ненавистная ему олигархия, но, с другой стороны, крайне опечалило то, что вместе с аристократической Венецией ушел в прошлое город вечного карнавала, танцев, таинственных незнакомок под масками — иными словами, город его молодости.
Неожиданно ему вдруг остро захотелось увидеть новую, незнакомую Венецию, о чем он и написал Дзагури, с которым он также продолжал поддерживать переписку, хотя и не слишком оживленную. Друзья Казановы, те, кто были ему верны, несмотря на ставший к старости невыносимый характер, рекомендовали ему своих врачей, писали о новых средствах лечения, советовали, убеждали принять то или иное лекарство. Но болезней было слишком много. Казанова, всегда гордившийся своей физической крепостью, буквально разваливался на глазах. Сказывались многократные дурные болезни, истощившие организм, и ртутное лечение, к которому прибегал Казанова. Моральные силы давно уже покинули его. Он начал распределять свое имущество, состоявшее из мелочей: чашечки, ложечки, шкатулочки, просил заплатить долги, небольшие. Но, по мнению многих, Казанова все-таки надеялся справиться с болезнью, ибо относительно самого главного его богатства, рукописей, никаких внятных распоряжений сделано не было, в том числе и относительно рукописи «Мемуаров». Полагают, что Казанова вовсе не хотел их публиковать, ибо создавал их он прежде всего для себя, убегая от скуки провинциальной глуши и одиночества. Возможно, он все же обратился к оракулу, и тот посулил, что Казанова проживет еще сколько-то лет, поэтому он и отложил заботу о рукописях «на потом». Но 4 июня 1798 года Казанова скончался. «Я жил, как философ, и умираю, как христианин», — его последние слова прозвучали как эпитафия. Он был похоронен возле маленькой часовни Святой Варвары, и на могиле его воздвигли небольшой крест. Вскоре крест упал. Пошли слухи, что виной тому была женщина, зацепившаяся за него юбкой. Начала рождаться легенда о Казанове. Могилы его не сохранилось, зато легенда сделала его знаменитым.
Казанова умер, остались жить его «Мемуары»; судьба их оказалась столь же причудлива, сколь затейлива была судьба их автора. На титульном листе Казанова написал: «История моей жизни до 1797 года», на деле же он довел свой рассказ всего лишь до 1772 года. Есть предположение, что он описал еще десять лет своей жизни. Со времени первого издания, осуществленного в двадцатые годы прошлого столетия знаменитым издательским домом Блокгауз, «Мемуары» Казановы в извлечениях и эпизодах печатались несчетное число раз, причем часть рассказов вполне можно причислить к разряду апокрифов. Без «Мемуаров» не было бы легенды о Казанове. Как удивительно точно написал С. Цвейг: «Если бы граф Вальдштейн взял с собой доброго Джакомо в Париж или в Вену, хорошо бы его кормил и дал бы ему почуять женскую плоть, если бы в салонах ему оказывали honneurs d’esprit (честь по уму), эти веселые рассказы были бы преподнесены за шоколадом и шербетом и никогда не были бы запечатлены на бумаге». К счастью, этого не случилось.
ИЛЛЮСТРАЦИИ
Братья Казановы — художник Джованни Казанова и художник-баталист Франческо Казанова. Вид на Большой канал.
А. Каналетто. 1730–1731 гг. Парадный выход дожа.
Гравюра из собрания Французской национальной библиотеки. Лоренцо Да Понте, либреттист и авантюрист. Кардинал де Берни.
Неизвестный художник XVIII в. Бегство Казановы из тюрьмы Пьомби.
Гравюра 1788 г. Джакомо в юности.
Пастель Франческо Казановы. Дворец дожей. Заседание Большого совета.
Гравюра из собрания Французской национальной библиотеки. Актриса Сильвия Балетти, мать Манон. Гравюра с портрета Ванлоо. Манон Балетти, «маленькая женушка» Казановы в образе Талии. Ж. М. Наттье. Париж в XVIII веке. Бульвар Сент-Антуан. Гравюра из собрания музея Карнавале. Казнь Дамьена. Париж, Гревская площадь, 28 марта 1757 года.
Гравюра из собрания Французской национальной библиотеки. Мария Лещинская, супруга Людовика XV. Французский король Людовик XV.
М. К. Латур. Вольтер в зените славы.
Гравюра XVIII в. Луиза О’Морфи.
Ф. Буше. 1752. Мадам де Помпадур.
Ф. Буше. Гулянья у стен Парижа.
Гравюра с картины О. де Сент-Обена. Герцог де Шуазель.
Л. М. Ванлоо. Джустиниана Винн, «пациентка» Казановы. Вена в 1744 году.
Гравюра М. Моль. Маленький домик.
Гравюра Л. Бине. Принц Шарль де Линь, друг Казановы. Канцлер Кауниц. Художник Антон Рафаэль Менгс.
Автопортрет (?). Швейцарский ученый Альбрехт фон Галлер. Портрет девушки.
Гравюра с картины Р. Карьера. Галантный завтрак.
Гравюра XVIII в. Прусский король Фридрих II.
Рисунок Д. Ходовецкого. Берлин. Королевская площадь.
Гравюра XVIII в. Джакомо Казанова.
П. Лонги. Лондон в XVIII веке. Дьюк-стрит.
Гравюра Дж. Ф. Смита. Талантливые авантюристы — супруги Анж и Сара Гудар. Тереза Имер (мадам Корнелис), возлюбленная сенатора Малипьеро, первого знатного покровителя Казановы. Английский король Георг III.
Гравюра из коллекции Ротшильдов. Английская куртизанка.
Гравюра XVIII в. Джакомо Джироламо Казанова в возрасте 63 лет.
Гравюра И. Берка. Австрийская императрица Мария Терезия из династии Габсбургов. Российская императрица Екатерина II.
Гравюра А. Радиге. Придворные дорожные экипажи времен Екатерины II. Польский король Станислав Август Понятовский. Бал.
Гравюра с картины О. де Сент-Обена. Граф Сен-Жермен.
Гравюра Тома с портрета, висевшего в кабинете маркизы д'Юрфе. Сломанный веер.
Гравюра П. Гюэ. Карикатурное изображение Джакомо Казановы, любителя «подправить фортуну». Будуар
. Гравюра с рисунка О. Фрагонара. Галантная сцена в парке.
Гравюра XVIII в. Беседа в саду.
Гравюра Кошена. Галантная сцена.
Гравюра XVIII. Граф Вальдштейн, последний покровитель стареющего Казановы. Чехия. Замок в Дуксе.
Гравюра XIX в. Автограф Казановы и титульные листы его книг «История моего побега из тюрьмы Венецианской республики, что прозывается Пьомби» и первого тома «Мемуаров», подготовленного и выпущенного Г. Брокгаузом и Ж. Лафоргом. Галантные сцены, которые могли бы стать иллюстрациями к любому изданию «Мемуаров» Казановы.
Гравюры XVIII в. Галантное приключение с несчастливым концом. О таком завершении любовных похождений Казанова в своих «Мемуарах» не пишет… Джакомо Казанова.
Миниатюра Бодуэна. Кабинет в замке графа Вальдштейна, где престарелый Авантюрист создавал свои «Мемуары». Кладбище в Дуксе и мемориальная плита начала XIX века на стене часовни Святой Варвары, свидетельствующая, что на этом кладбище покоится Джакомо Казанова. Казанова.
Скульптурная группа М. Шемякина. Фрагмент. Была установлена в 1998 году на время карнавала на набережной неподалеку от Дворца дожей в Венеции.
ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
