Археологи-первопроходцы Бетти Меггерс и ее супруг Клиффорд Эванс, невзирая на ожесточенные подчас нападки коллег, называющих их гипотезы фантастическими, продолжали отстаивать наиболее логичное по всем признакам объяснение внезапного появления в древности очень совершенных керамических фигурных сосудов в Вальдивии, в лесистом приморье Эквадора. Они полагали, что эта древнейшая известная нам предтеча американской цивилизации родилась не на жарком и влажном тропическом побережье, где ее обнаружили, а прибыла в готовом виде с мореплавателями из-за океана. Подобно Хейне-Гельдерну, Экхольму и другим коллегам которые искали элементы сложной культуры аборигенной Америки за пределами арктических областей Сибири, они обратили свое внимание на цивилизованные народы по ту сторону тихоокеанского полушария, в Южной Японии и в Китае.
Нет никаких оснований отбрасывать и тем более высмеивать такие гипотезы трансокеанского контакта. Бальсовые плоты доходили в последние десятилетия до Австралии как из Эквадора, так и из Перу; на таких же судах можно было из любой области Мексики, Эквадора или Перу дойти до Юго-Восточной Азии. Обратное плавание требовало гораздо более сложного маневра, однако было вполне осуществимо, если мореплаватели следовали маршрутом к северу от Гавайских островов, открытым впоследствии капитанами европейских каравелл с прямыми парусами.
Следом за эквадорской гипотезой в 1975 г. Меггерс высказала в «American Anthropologist» предположение о внеамериканском источнике также и высокоразвитой мексиканской культуры. Большинство авторитетов, указывает она, сходятся в том, что цивилизация родилась в Месоамерике около 1200 г. до н. э. с возникновением ольмекской культуры и что эта культура явно повлияла на сменившие ее месоамериканские. Она приводит слова целого ряда ведущих специалистов по Мексике вроде: «Внезапное появление ольмекской культуры в полном расцвете», «Все основные известные нам стили в искусстве низменной Месоамерики восходят к ольмекскому стилю», «Мир ольмеков и ольмекоидов определил облик Месоамерики и тип цивилизации, отличающий эту область от всех других областей Америки». Меггерс предположила, что около 1200 г. до н. э. в Месоамерику прибыли представители культуры шан, сменившей одну из неолитических культур Китая около 1750 г. до н. э. Приводя в подтверждение этой гипотезы шесть фундаментальных культурных параллелей, она призывает своих коллег отказаться от предвзятости в оценке возможностей древнего мореплавания (Meggers, 1975).
Стремясь опровергнуть эту диффузнонистскую гипотезу, Гроув выдвинул контрпредложение. Не отрицая возможности трансокеанских контактов в предысторические времена, он высказал свою точку зрения:
«Лэйтрэп… и я тоже… предположили, что некоторые основы ольмекских верований в своем происхождении могли быть связаны с древними верованиями обитателей южноамериканских тропических лесов, проникших на север до южной Месоамерики… возможность контактов с Южной Америкой представляется гораздо более плодотворной и продуктивной основой для исследования, чем трансокеанские контакты».
Справедливость требует, продолжает Гроув, отметить, что Меггерс — специалист по археологии Эквадора, а не Мексики и ей простительно полагаться на опубликованные данные без учета рукописей, известных только ему самому и другим исследователям, занимавшимся раскопками в Мексике. Материалы, вышедшие в свет до начала 1970-х гг., пишет он, не обязательно отражают новейшие «суждения» об ольмеках. Гроув дивится, как это Меггерс, знаток археологии Эквадора, проходит мимо разительного сходства керамики древнего Эквадора и формативного периода Мексики. «А ведь эти случаи куда более убедительно говорят в пользу действительной и существенной диффузии» (Grove, 1976[131]).
Неспециалисту позволительно спросить: как глубоко должен специалист зарыться в свою нору, прежде чем он спохватится, что потерял из виду окружающий простор? Как это Гроув, объявляя Меггерс некомпетентной в вопросах его мексиканской норы, позволяет себе заглядывать в эквадорскую нору и говорить ей, что это и есть эволюционный центр, откуда произошла его мексиканская цивилизация? Когда специализация становится настолько узкой, что археолога, работающего в тропиках Эквадора, объявляют некомпетентным в археологии тропиков Мексики, надо думать, что и обратное заключение справедливо. И получается, что специалист не лучшая кандидатура, когда нужно делать широкие обобщения. К сожалению, сейчас слишком мало таких университетов, которые способны готовить специалистов по «горизонтальному» исследованию, другими словами, научных работников, умеющих собирать воедино фрагменты, добытые «вертикальными» исследователями из их глубоких рвов.
Если неопубликованные тексты могут отменить то, что думали и утверждали специалисты по Мексике до начала 1970-х годов (а у нас нет причин отрицать такую возможность), то диффузионисты выиграли важную битву: мореходный центр вокруг Гуаякильского залива в Эквадоре занимает срединное место в распространении американских импульсов. И тем большее значение приобретает убеждение специалистов по археологии Эквадора, что цивилизация развилась не здесь, а принесена откуда-то извне.
Уже цитированный выше выразитель нового направления мыслей, по которому центром диффузии американских аборигенных цивилизаций является Эквадор, Кольер говорит, что к 3000 г. до н. э. в эквадорском приморье и в поречьях прочно обосновались древние земледельцы, плававшие на долбленках и камышовых лодках (Collier, 1976). Он упускает из виду, что здесь же располагался центр плаваний на бальсовых плотах, но главное, о чем, похоже, забывают все: от предполагаемых районов эволюции высокоразвитых американских культур в Вальдивии, Мачалилье и Чорреры до Месоамерики можно добраться только на судах. Даже очень ревностный диффузионист не отыщет пешеходной тропы на север через мангровые заросли или через самые густые в мире дождевые леса, превращающие 3000-километровое пространство между Эквадором и Мексикой в рай изоляциониста. Другими словами, диффузия из Эквадора в Мексику могла происходить только морским путем — либо по прямой, оставляя справа Панамский залив, либо каботажем, против направленного к югу течения Эль-Ниньо. В любом случае расстояние между культурами, которые теперь, как указывает Кольер, привязывают к общему источнику, составляет приблизительно 3000 км и равно расстоянию от Западной Африки до Южной Америки!
Спокойный ответ Меггерс оппонентам озаглавлен так: «Да — если по суше, нет — если по морю: двойной подход к толкованию культурных параллелей» (Meggers, 1976[215]).
