— Н-да. — Сирокко покачала головой, затем рассмеялась. — Ты прав. Это соблазнительно — даже для такой безнадежно одинокой старухи, как я. Но ты опять-таки прав, когда говоришь, что это не настолько соблазнительно.
— Тогда зачем ты сюда пришла? — спросил Конел.
— Наверное, чтобы выслушать откровенное мнение. В последнее время у меня развилась жуткая паранойя. Порой кажется, что даже титаниды говорят мне только то, что я хочу слышать.
— А я разве нет? Сирокко ухмыльнулась:
— Конечно нет, Конел. Твоим словам я всегда доверяю.
ЭПИЗОД XXIX
Предполагалось, что это собрание станет последним перед началом Великого Похода — всего за гектаоборот до него. Подытоживались планы парада. Парад этот, казалось, представлял собой одну головную боль. Войска следовало баржами переправить в Беллинзону, высадить, провести парадом по городу, снова погрузить на баржи и доставить на южную оконечность Рока, где наземный путь к шоссе был ровен и легок. Ничего тут, однако, было не поделать. Городу непременно требовалось увидеть свою армию. А армии необходимо было знать, что за ней стоит весь народ, пока она выходит на поле брани. Гибельно было бы недооценить значимость боевого духа.
Собрание тоже казалось досадным излишеством. Сирокко сидела молча, выслушивая обычные жалобы, предложения, выставления напоказ своего "я", и ожидала своей очереди.
А большой палатке легко помещались четыре генерала, двадцать полковников и сотня майоров, которые образовывали командный состав армии. Каждого Сирокко знала по имени — ибо политик обязан помнить имя каждого, и Фея была в этом плане неизменно дотошна. Однако про себя ей нравилось называть их по номерам их подразделений.
Всего насчитывалось четыре дивизии, и каждой командовал генерал. Таким образом, были генералы Два, Три, Восемь и Сто Один, стоявшие во главе соответственно Второй, Третьей, Восьмой и Сто Первой дивизий. То, что Первой, Четвертой и т. д. дивизий не существовало, Сирокко нимало не беспокоило. Номера были выбраны по причинам чисто исторического порядка, которые наверняка оценила бы Гея.
Каждый генерал имел в подчинении пять легионов, находившихся под командой полковников. В каждом последовательно пронумерованном легионе насчитывались две тысячи солдат.
Далее, каждый легион делился на пять когорт, когорта — на десять рот, а рота — на два отделения. Отделениями командовали сержанты, которых в армии Беллинзоны насчитывалось шестнадцать сотен.
Числа эти родились из бесконечных пререканий и до сих пор являлись предметом дебатов. Большинство командного состава сошлось на том, что отношение офицеры/рекруты безнадежно мало. На сорок тысяч солдат с точки зрения профессиональных военных требовалось гораздо больше офицеров.
Вторая основная жалоба была на недостаток оружия и обмундирования. Снабжение явно не соответствовало предполагаемой задаче. Сирокко спокойно выслушивала, как генерал Сто Один оглашает цифры: нехватка X мечей, Y щитов, Z нагрудников.
Третьим пунктом шла недостаточная подготовка. Старшие офицеры горько сетовали на то, что им не на ком было попрактиковаться. В результате войска так и не почуяли вкуса крови — кроме горстки тех, кому это счастье улыбнулось на Земле.
Выслушав всех, Сирокко наконец встала.
— Первое, — начала она, указывая пальцем на генерала Два, — вы уволены. Вы презираете человеческую жизнь, а значит — вам следует вернуться на Землю нажимать кнопки и создавать пустыни на месте городов. Как только появится возможность, я вас туда отошлю. А пока что назначаю вам два килооборота тюремного заключения. Ваше барахло уже упаковано. Марш домой писать мемуары. — В гнетущем безмолвии Сирокко ждала, пока краснолицый мужчина выйдет из палатки. Затем она ткнула пальцем в полковника Шесть: — Вы назначаетесь на его место. На вашей койке уже лежит генеральская звезда. Назначьте своего преемника для управления Шестым легионом — причем это не обязательно должен быть один из ваших майоров. — Она указала еще трижды: — Вы, вы и вы. Вы трое больше не полковники. Вам нельзя доверить командование легионом.
— Указанные трое встали и вышли. Безмолвие сделалось еще более гнетущим.
— Я недостаточно хорошо знаю майоров, чтобы выносить резонные суждения касательно их действий, так что можете вздохнуть спокойно. Но я призываю каждого делать максимум необходимого по части отставок и понижений в должности с целью создания более эффективного командного состава. А теперь... теперь я намерена решить все ваши проблемы. Я намерена произвести децимацию ваших войск. — Дождавшись, пока уляжется шум голосов, Сирокко обратилась к генералам: — Необходимо отдать приказы сержантам. Каждый из них отвечает за двадцать солдат. Пусть они выберут двоих худших и отправят их домой. Предлагаю выбирать самых зеленых рекрутов. Парней, что вечно возятся со шнурками и колются о собственные мечи. Девушек, которые неспособны держать голову чуть пониже и не помнят, какой конец стрелы кладут на тетиву... Короче, я требую отбраковать всех портачей, неудачников, слабаков и кретинов. Выявляйте их в течение двадцати килооборотов, а затем — почетное увольнение, никаких ярлыков. — Тут Сирокко небрежно махнула рукой. — Совсем не обязательно, чтобы это были по двое от каждого отделения. Некоторые отделения могут остаться нетронутыми, а в других следует отбраковать по четыре-пять человек. Браковка должна работать на уровне роты и когорты... но она должна работать. Через двадцать оборотов этой армии следует уменьшиться на десять процентов.
Как и ожидала Сирокко, последовали еще разговоры. Она выдавила из себя улыбку. Да, отношение офицеры/рекруты чертовски улучшалось — но такого решения им и в голову не приходило.
— Далее, — продолжила Сирокко, указывая на генерала Три. Тот слегка съежился. — Ваша дивизия самая новая. В ней также самый высокий процент новобранцев. Я считаю вас неплохим генералом, проявляющим неподдельную заботу о благополучии ваших солдат. Не ваша вина в том, что ваша дивизия — слабейшая из всех четырех. Тем не менее она действительно слабейшая. Посему она станет дивизией местной обороны.
— Прошу прощения, но...
Сирокко не пришлось слишком громко рычать, чтобы погрузить генерала в молчание. Тот быстро понял, что переступил отведенные ему границы, — и заткнулся.
— Итак, как я сказала, ваша дивизия останется здесь. Так мы решим проблему со снаряжением и разберемся с проблемой недостаточной подготовки, раз уж вы передадите свое снаряжение и продолжите обучать солдат, пока все остальные пойдут маршем на Преисподнюю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
