Интерлюдия 3, краткая: О тайной встрече
Одним из основных отличий между человеческим этикетом и обычаями многоликих была привычка первых решать свои проблемы за едой и выпивкой. Нелюди в этом смысле полагали вполне резонно, что смешивать одно и другое — дурной тон. Нет, у них тоже допускались деловые встречи и приёмы, где стороны вкушают лёгкие закуски и дорогой алкоголь. Но обязательным атрибутом такого стола было зелье, препятствующее опьянению; мол, вести переговоры, будучи пьяным — прямое оскорбление по отношению как к партнёрам, так и к предмету обсуждения.
Как правило, Гэри Ликарийского крайне огорчало такое положение вещей. Ему самому было куда привычней творить большую политику в шуме застолья, под обольстительный шёпот куртизанок, звон бокалов и разнузданный смех, в чудной атмосфере порока и богатства. Это была среда, что взрастила его. А где хороша рыба, если не в воде? Потому-то нежелание многоликих играть по его правилам обычно раздражало.
Но этот день был исключением: Гэри был рад несказанно, что их пушисто-чешуйчатые друзья не присутствуют на такого рода банкетах — меньше прилагать усилий для того, чтобы на празднестве оказались исключительно нужные люди.
Король Ликарии окинул взглядом расположившихся за столом человеческих властителей. Присутствовали все, кроме Бажен-Шабского наместника: многие города из этого Содружества были под властью Тёмных Властелинов, в лояльности которых пока были большие сомнения. Остальные властители человечьих государств присутствовали. Причём страны с марионеточными правительствами представляли не только болванчики, чья задница отсиживает трон, а голова служит подставкой для короны, но и представители реальной власти.
Вкусы всех присутствующих были учтены, виночерпии знали своё дело, куртизанки, приглашённые Джемайей, были, как всегда, хороши (его Розочка сама происходила из подобной среды, потому собрала отличную команду), потому гости уже достигли определённой кондиции. Он сделал незаметный знак, и слуги удалились, уведя прочь всех лишних.
— Мои собратья по власти! — выкрикнул Гэри. — Так выпьем же за мир и Человеческое содружество! Ура!
— Ура!!!
Когда бокалы были опустошены, он сказал, обращаясь как бы к королю Остари, но позволяя понять, что речь его касается всех:
— Я должен сказать, мой царственный брат, что сожалею о минувшей войне. Наши многоликие друзья правы в одном: мы, люди, должны держаться вместе.
— Весьма смелые речи для того, кто эту войну начал, — Глава Гильдии Купцов Наури был очарователен, как боевой топор.
— Так сложились обстоятельства, — отметил Гэри печально. — Все мы сражались за свою территориальную целостность, но теперь я вижу ясно и понимаю: я выбрал не того врага.
Он увидел, как напряглись присутствующие, и мысленно усмехнулся: Ликария была весьма грозным противником.
— Уважаемые мои собратья, — сказал Гэри. — Полагаю, пришло время нам объединиться против врага.
— Речь идёт о Бажен-Шабском содружестве городов, чей старший наместник здесь — совершенно случайно — отсутствует? Если так, то вы пришли не к тем людям, ваше величество.
Гэри улыбнулся, воображая, как в итоге он казнит Гильдию Купцов в полном составе. Четвертует, но сначала прикажет попытать, выбрав особенно умелых палачей. Да... Эта мысль помогла вполне искренне улыбнуться Главе.
— Нет, — сказал он. — Я говорю о враге иного сорта. О нашем общем противнике, который манипулирует нами, презирает закон, владеет ресурсами, сидит на источнике богатств, тормозит наше развитие. Я говорю о многоликих.
Гвалт тут же поднялся жуткий — как он и ожидал. Ключевые игроки, разумеется, понимали, куда и зачем пришли, но свою скрипку изумленного недоумения и оскорбленной невинности отыграли на отлично.
— Вы безумны? — экзальтированно выкрикнула королева Наури.
— Возможно, — усмехнулся Гэри. — Но, господа, видите ли вы иное решение? Позвольте рассказать вам одну историю, произошедшую буквально день назад. Нелюди на так называемой «пограничной территории», где действуют законы клана Медведей, с разрешения Главы зверски убили почтенную женщину, мать двенадцати детей. Ерунда, скажете вы? Но это показательная ерунда. Да, нелюди — якобы — за закон и равенство. Но как же вольно трактуется закон по отношению к людям, стоит им пожелать! Вспомнить женщин, которых они забирают, не спрашивая, прикрываясь «истинностью» — и мы говорим не только о простолюдинках. Мне ли напоминать почтенному собранию о судьбе графини Балади, замужней знатной дамы, которой не посчастливилось оказаться парой знатного оборотня? Это показательный пример. Для них не имеют значения наши семьи, наши законы. Они полагают, что, раз уж у нас не может быть пар, то и институт семьи не требует ни капли уважения? А вспомнить статистику: сколько людей в год гибнет от рук этих тварей? Если сопоставить с количеством многоликих, осужденных за это, получится, что их наказывают в одном случае из двадцати. Как-то... некрасиво звучит, да? И это я уж молчу о нереально задранных ценах, оккупированных ими ресурсах, немыслимых таможенных сборах. А сравнить плотность населения? Да наши народы ютятся друг у друга на головах!
Он вдохнул и выдохнул. Эмоциональность его речи сделала свое дело: в комнате звенела тишина.
— Я понимаю, — продолжил Гэри более мягко. — Что долгие годы мы чувствовали себя здесь гостями, бесправными приживалками. Не на это ли столь прозрачно намекает Михал, устраивая встречу именно здесь? Да, раньше они были нашими учителями, бесспорной высшей расой. Но ветер переменился, не так ли? Мы создали могущественные страны; мы покорили другие миры; наши самоходные машины и улитки не уступают их. Да, они сильнее в бою один на один — бесспорно. Но нас — больше. Не верите? Знаете, почему? Они с детства приучают нас думать, что мы никто без них. Но есть другие миры, где люди совершают чудеса одной только техномагией, где люди правят миром единолично, а мохнатые твари у них или приносят деньги, или прыгают в цирках — то есть, там, где им самое место.
