доставало. На различных идиотских соревнованиях между интернатами она проходила скоростные трассы только спортивным шагом, иначе моментально перехватывало дыхание и кололо под ребрами.
«Догонит, тварь, — судорожно всхлипнула она, сползая едва ли не на четвереньках с небольшого скалистого холма, за которым начинались овраги с глиной. — Прав был Гиннар, война еще не началась, а меня уже прикопают…»
Додумать она не успела — камень под левой ногой предательски треснул и пополз вниз. Взвизгнув, Илона взмахнула руками, не удержала равновесие и покатилась следом.
Овраг, неглубокий, но сырой, приветственно распахнул влажную пасть в ожидании добычи. Илона рухнула вниз, приложившись спиной, от удара из легких вышибло воздух. Она не могла даже закричать, и только бестолково ворочалась, пытаясь хотя бы сесть. Не получалось, проклятая ямина была вырыта словно под ее рост, а локти, на которые она пыталась опереться, застревали в чавкающей глине.
Сверху посыпались камни — ищейка топал по холму, рыча и принюхиваясь.
— Помогите, — невесть кому прошептала Илона сквозь катившиеся по лицу слезы. — Помогите, пожалуйста…
А затем земля дрогнула и сомкнулась над ее головой.
* * *
Индра заметил бегущих по полю девушек еще издалека.
— Это еще что за леший? — выдохнул он, глядя в открытое окно. — Кира, останови у поворота!
Даже на расстоянии сокол понял, что случилась беда. Ксана и Июлия неслись вперед, будто за ними гнались все демоны Разлома. Индра выскочил из машины и ринулся им навстречу.
Поравнявшись с ним, девчонки остановились и зарыдали в унисон от облегчения и страха.
— Что случилось? — ахнул сокол, хватая Июлию за плечи. — Говори же, не молчи!
— Ищейка, — залепетала фея сквозь слезы. — Пришел за мной, а Илона сказала разделяться, забрала у меня куртку, чтобы запахом его сбить, а он…
Дальше Индра не слушал. Зеленые глаза потемнели, а затем вспыхнули желтым сиянием, нос заострился.
— Держи! — рявкнул он, выхватывая из сумки один из кинжалов, и сунул торбу в руки Июлии. — И бегом к валькирии в машину, обе!
Миг — и сокол будто растаял в воздухе.
Он несся вперед быстрее, чем в прошлый раз, когда мчался по болоту с Алисой на руках. Тогда его подгоняли кураж и веселье, теперь же — леденящий душу ужас.
«Только бы успеть, — набатом билась в голове мысль. — Только бы успеть…»
Запах чешуйчатой твари Индра учуял еще с тропы. Но мерзковатый душок свежерастерзанной плоти к нему не примешивался. Сокол с облегчением выдохнул, затем оглянулся по сторонам и взобрался на пригорок. Точно, ищейка потоптался здесь, затем ушел в лес. Катакомбы ему не найти, это точно, по словам старого дворфа, «Занавесь» скрывала не только магию, но и звуки, и даже запахи.
Зато след Илоны терялся прямо под его ногами. Не иначе, бес какой плутает. Сокол сел на траву, опираясь на ладони, и снова начал принюхиваться.
Едва слышный жалобный плач он услышал только спустя пару минут. Вскочив с места, Индра вихрем слетел вниз, едва касаясь земли.
Под ногами ощерился тонкогубым ртом овраг, маленький и узкий, размером с человека. Из него торчала встрепанная голова Илоны, волосы и лицо были облеплены грязью.
— Вы не ранены? — кинулся он к женщине. — Дайте руку, ну же!..
Одним рывком сокол вытащил Илону наружу и усадил в траву. Обхватив ладонями ее заплаканное лицо, Индра без церемоний, как профессиональный целитель, наклонял голову вправо и влево, нажимал на макушку, ощупывал затылок, шею и плечи.
— Не тошнит от удара? — допытывался он. — Живот не болит? Руки-ноги шевелятся?
— Д-да, — выдохнула Илона, дрожа и отбивая зубами чечетку.
— Что произошло? — продолжал расспрашивать сокол. — Он кинулся на вас, и вы упали? Он не заметил вас и ушел?
— Индра, я не знаю, — шепнула Илона. Ее глаза, большие, серо-зеленые, смотрели на парня с изумлением и ужасом. — Ищейку я видела только в самом начале тропы, а потом бежала вперед, не разбирая дороги…
— Илона, возьмите себя в руки, пожалуйста, и объясните нормально, — не выдержал сокол. — Он гнался за вами, а потом? Я понимаю, что ищейка напугал вас мало не до смерти, но все же…
— Не ищейка, — помотала головой Илона и снова всхлипнула. — Земля.
— Что — земля? — не понял Индра.
— Земля, — тихо повторила Илона. — Я звала на помощь, и стенки оврага сдвинулись, будто закрывая меня. А затем, когда дышать стало нечем, я взмолилась о свободе и глотке воздуха, и они раздвинулись сами собой… Индра, мне страшно. Неужели я начинаю сходить с ума от переживаний?
Сокол ничего не ответил, переваривая услышанное, затем сел рядом в траву и несколько минут молчал.
— Надо идти, — сказал он, наконец. — Время позднее. В безопасном месте поговорим и попробуем понять, что с вами приключилось.
Глава 18
Весна, на прощание подарив жителям города бело-розовые облака цветущих вишневых деревьев в парках, уступила права лету. Первую неделю, как назло, снова был холод и дождь, но Алису это не печалило — теперь не надо вставать ни свет, ни заря, тащиться в школу на занятия, а по вечерам делать уроки. Учеба кончилась, отметки объявят аж через двадцать один день, и можно хоть немного расслабиться.
Но полноценного отдыха не клеилось. Трудно насладиться долгожданными каникулами, когда раздрай и снаружи, и внутри. Индра по-прежнему старался ненавязчиво отслеживать ее перемещения по городу, однако теперь ограничивался короткими уточнениями, напоминающими расспросы равнодушной матери. Да, все хорошо, да, поела и выспалась, не замерзла, ничего не болит, упырей не видела. Получив утвердительные ответы, он как будто терял к подруге интерес. И это расстраивало Алису больше первоначальной попытки давящего контроля. Тогда хотя бы верилось, что она ему небезразлична.
С противной Ленкой сокол точно не встречался, Алиса знала. Селезнева больше с ней не разговаривала, но ненавидящий взгляд в спину ощущался безо всякой магии. Может, она и подкараулила бы восьмиклассницу в темном углу в последние учебные дни, чтобы задать пороху, но за Алисой хвостом таскался Егоров, благодаря ей вытянувший таки счетоведение на удовлетворительную оценку, а из школы она уходила с Варей.
Индра в школе больше не появлялся. Конечно, у него сейчас куча дел, они с мамой и Марысей нашли второго дворфа, а те переехали в катакомбы вместе с Ксаной и Июлией и теперь пытались ужиться друг с другом. Алиса пару дней назад случайно подслушала, как дядька Гиннар высказывал Ксане, что бабы нынче пошли — срам один. Нет, чтобы у плиты стоять и кормить тех, кто будет сражаться и изобретать в битве с белобрысыми, они еще и вперед мужиков лезут во всякие
