ее я не запомнила.
Мне очень неудобно, что я так и не поблагодарила ее, но я была несколько огорчена. Я попросила господина Гленмора, чтобы он заплатил за меня деньги женщине, которые у нее одолжила, и быстро поднялась к себе в комнату, включила свет и увидела, что в моей комнате находится Карл Фредч.
Ну, и здесь началась битва. Я сказала ему, чтобы он убирался. Он просто улыбнулся мне своей холодной, снисходительной улыбкой и сказал: «Да нет, я, пожалуй, останусь. Не получается по-одному, получится по-другому. Я хотел бы кое-что тебе сказать, и уж будь добра, выслушай».
— И что дальше? — спросил Перри Мейсон.
— Дальше, — сказала она, — я сделала большую ошибку. Я схватила его за пальто и начала выталкивать из комнаты.
— И что он сделал?
— Он выскользнул из моих рук и повернулся ко мне лицом. Я никогда не забуду взгляд его глаз: холодный, расчетливый взгляд. Я не могла себе представить, что он может сделать, но что-то в его взгляде испугало меня: какая-то холодная жестокость и тщательно рассчитанная подлость. «Ну, что ж, — сказал он. — Если хочешь по-плохому, давай по-плохому». И он ударил меня — очень расчетливо и сильно.
— Вы упали?
— Нет, но села, — сказала она. — В глазах у меня появились звездочки, у меня задрожали колени. Карл Фредч, стоя у дверей, наклонился с издевательской улыбкой и сказал: «Следующий раз не будь столь заносчивой», вышел и закрыл за собой дверь.
— И что вы сделали?
— Ну, что… Я была рассержена, я была взбешена.
У этого маленького дьяволенка есть что-то такое, что заставляет мурашки бегать по спине. И, в общем, что-то происходит с женщиной, когда мужчина ударяет ее. Я пошла в ванну, приложила холодный компресс к глазу и затем заметила, что моя одежда намокла. Я вернулась в комнату, закрыла дверь, разделась, затем приняла ванну, с тем чтобы немножко расслабиться и снять боль. И все это время я держала холодный компресс у глаза. Через полчаса я почувствовала себя лучше. Я встала, вытерлась, набросила на себя халат, и поскольку я забыла взять в ванну тапочки, то мне пришлось надеть туфли. И только тогда я вспомнила, что у меня по-прежнему нет моего кошелька. К этому времени я уже сходила с ума от злости.
— И что же вы сделали?
— Я решительно спустилась вниз, в комнату миссис Барстлер и постучала в дверь.
— Она спала?
— Нет, она сидела и разговаривала с Карлом. Она подошла к двери, посмотрела на меня, как будто она рассматривала гусеницу, которая каким-то образом вползла на обеденный стол. Она сказала: «Мы только что говорили с Карлом, решая вопрос о том, что делать в отношении тебя». Я сказала ей: «Ну, что ж, я также думаю о том, что сделать с Карлом. Я, по меньшей мере, предполагала, что ваш сын будет хотя бы подобием джентльмена, но под изысканностью его манер, на которые было потрачено так много денег, скрывается маленький испорченный подонок».
— И как она отреагировала?
— Она посмотрела на меня и сказала: «Что вы имеете в виду?». И я рассказала ей, что он приставал ко мне, затем ударил меня, но она обозвала меня лгуньей, причем сказала мне это прямо в лицо. Она заявила, что Карл поймал меня на воровстве и что я старалась вырваться от него, с тем чтобы спрятать украденный предмет.
— Воровство? — воскликнул Мейсон.
— Именно так. Знаете ли вы, что он сделал? Он взял мой кошелек, отнес к своей матери и показал, что в нем находится одно из ювелирных изделий, которое она искала весь этот день. Я считаю, что он специально запланировал подобное, с тем чтобы, если я откажу ему в его ухаживаниях, ему было чем прижать меня, обвинив в воровстве.
— Да, он действительно выглядит очень воспитанным молодым человеком.
Она горько засмеялась:
— Знаете ли, я была настолько поражена, что не могла придумать, что сказать. Затем Карл сказал с его обычной манерой разговора: «Я думаю, мама, следовало бы обыскать ее комнату перед тем, как мы позволим ей покинуть наш дом».
— И что произошло?
— Затем Карл и его мать вышли в коридор, зашли ко мне в спальню, и когда я попыталась войти, госпожа Барстлер просто вытолкала меня и захлопнула дверь.
— А затем?
— Затем, — сказала она, — я быстро спустилась вниз по ступенькам, с тем чтобы поговорить с господином Барстлером, но он по-прежнему был занят. Я заметила в шкафу свою меховую шубу. Я набросила ее и пошла в библиотеку, где я могла бы переждать, пока господин Барстлер освободится. В это время дверь резко открылась, и я увидела выходящую женщину. Я не хотела, чтобы она заметила синяк под моим глазом, так что я спряталась в шкаф и хотела переждать, пока в коридоре никого не будет. Мне кажется, я просидела минут пять или десять. Затем я открыла дверь и выглянула. Именно в этот момент дверь вновь открылась, и Барстлер с Гленмором вышли проводить эту женщину. Я заметила их раньше, так что, когда они заметили меня, то я уже выходила в парадную дверь. Таким образом я просто вышла на улицу, спустилась по ступенькам. Я решила, что позвоню Милдред Денвил, девушке, с которой мы вместе живем в квартире, и попрошу пригнать мою машину и отвезти меня. И, конечно, как оказалось,
