Накинув на плечи старый плащ из заскорузлой ткани, Хелеа вышла в сад. Дождь шелестел по спутавшейся траве, ледяными каплями стекал с голых веток. Хелеа набрала яблок, холодных, чуть сморщенных после заморозков, но все еще крепких, очень сладких, и повернула к дому.
У крыльца ее встретили собаки. Жарко дыша, виляя хвостами, они с надеждой заглядывали хозяйке в глаза.
- Есть хотите? - она перехватила мокрый подол, оттянутый грузом яблок. - Ничего, скоро вас тоже накормлю.
Хелеа поднялась на пару ступенек. Повернувшись, посмотрела на черный лес, начинавшийся почти сразу за воротами. Серое небо лежало на верхушках сосен. Дождь все шел, и чудилось, что он не кончится больше никогда.
Вытерев мокрое лицо, устало опустив плечи, Хелеа начала медленно подыматься к двери, но ворчание собак остановило. Удивленно обернувшись, она поглядела на калитку. Никого.
- Тихо, тихо, - сказала Хелеа, - вы чего?
Собаки на секунду повернули головы - и внезапно забрехали, сорвались с места и кинулись к воротам. Хелеа собиралась прикрикнуть на них, но и сама услыхала приближающийся шорох колес и топот копыт по грунтовке.
Через пару минут на дороге за невысокой каменной стеной показались трое верховых, а за ними карета. Хелеа смотрела, как богатый экипаж останавливается у ворот. Собаки лаяли и бросались на калитку. Хелеа подошла, окрикнула, заставила замолчать.
Из кареты, опираясь на палку, вышел высокий мужчина в темном плаще, в капюшоне, опущенном на самые глаза. Хелеа отворила калитку, не понимая, зачем сюда явился этот дворянин, и чего ему надо. Собаки, высунув головы из-за хозяйского подола, шевелили носами, принюхиваясь, но, наученные порядку, молчали.
Мужчина повернулся, помогая сойти женщине в синем платье и тоже в капюшоне.
Едва незнакомка коснулась ногой земли, в собак вселился дьявол. С воем, с трубным лаем они бросились вперед, едва не сбив хозяйку, и, словно взбесившись, накинулись на пришелицу.
- Нет, Игра! Ясень! Прочь! Подите прочь!!! - Хелеа схватила метлу, прислоненную к воротам, повернулась… и остолбенела.
Собаки не рвали гостью, вовсе нет. С радостными воплями они кидались на нее, норовя лизнуть в губы, а она, смеясь, обнимала за шею старшую, Игру. Да и мужчина, с которым гостья приехала, стоял поодаль и, кажется, не волновался.
- Тихо… Игра, - услыхала Хелеа задыхающийся голос пришелицы. Покачнувшись, ухватилась за калитку. Метла выпала из рук… а гостья, скинув капюшон, застыла на месте.
- Дочка… - прошептала Хелеа. - Доченька… моя…
- Мамочка!
Нимве метнулась к матери, осевшей на землю, прямо на мокрую щебенку у ворот. Упала на колени, обняла, лицом уткнулась ей в плечо, да обе так и замерли.
Они не слышали, как уехала карета и верховые, что сопровождали путников. Очнувшись лишь через много минут, разомкнув объятия, мать и дочь посмотрели друг на друга.
- Что ты, милая… - спохватилась Хелеа. - Вставай, вставай, застудишься!
- Ничего, не важно, мам…
- Ох, доченька, где ж ты была? Я думала, с ума сойду…
- Мамочка, прости, - Нимве принялась целовать матери руки. - Я просто не могла… ничего не могла тогда объяснить. Прости меня, пожалуйста!
- Да что ты, дочка, - Хелеа остановила ее, взяв лицо в ладони. - Разве я об этом… Не могла - значит, не могла. Ну, давай, пойдем в дом, пойдем. Ох, а есть-то у меня и нечего, я ж…
- Приготовим что-нибудь, - Нимве помогла подняться матери, потом, понизив голос, произнесла:
- Мам, я… Я хочу тебя познакомить с одним человеком. Только не удивляйся, ладно?
И, обернувшись к спутнику, что стоял у ворот, Нимве протянула руку:
- Идем.
Сильно хромая, он приблизился, скинул капюшон, поклонился… Непроизвольно откачнувшись, Хелеа повернулась к дочери и прошептала:
- Доча, так ведь это же…
- Да. Только его зовут Кьолан, мам. Не Мафхор. Его имя Кьолан.
Очутившись в доме, Нимве поразилась нежилому запустению, что царило здесь. Пахло пылью и мышами, дом словно потемнел, съежился, казался заброшенным. Все-таки она меня искала, подумала Нимве, и сердце стиснула пронзительная нежность. Но Нимве не стала задавать вопросов. Увела Кьолана в свою спальню, чтобы он мог переодеться, быстро переменила платье и, воротившись на кухню, вместе с матерью начала готовить обед.
Пока ели, стемнело, и Кьолан под предлогом, что хочет отдохнуть, ушел к себе, оставив Нимве и Хелеа одних. Мать тут же засыпала ее вопросами. Вначале Нимве отвечала односложно, но потом разговорилась, и они просидели до поздней ночи.
- А когда все кончилось, остальные наши вернулись и стали меня искать, - завершая рассказ, произнесла Нимве. - Но меня только в сторону отбросило, и землей чуть-чуть припорошило. А вот магов совсем засыпало обломками, целый курган образовался… Целая гвардия не смогла бы откопать.
Она помолчала, потом добавила:
- Ну, нам еще три недели там сидеть пришлось из-за меня. Я как-то… даже не болела, а… Просто чувствовала себя ужасно. Слабость была, ходить не могла даже, и все время плакать хотелось. Я и сейчас иногда реву, так что не обращай внимания.
Потянувшись руками, Нимве закончила:
- Вот такая история, мам.
- Кто бы другой рассказал, - Хелеа покачала головой, - я бы не поверила. Так что же, выходит, остальные-то бросили вас? Убежали?
- Нет, что ты… Принцы были на холме, все видели и даже пытались в магов стрелять, когда они собирались убить Кьолана. Только Ларра и барон им не позволили. Магам бы они все равно ничего не сделали, а сами бы тогда точно погибли.
- Это надо же… А я ведь и на секунду не помыслила, что ты могла уехать с принцами, знаешь…
- Конечно, мам. Кто мы - и кто они… Никто бы не догадался.
- А, доченька, - сказала Хелеа, - принцы-то ведь уже десять дней тому как воротились. Где ж вы пропадали все это время? Или с ними были во дворце?
- Нет, конечно. Да они бы и не пустили нас туда ни за что. Просто потому… понимаешь… Мы не знали, что тут происходит. Как нас встретят, когда мы…
- Да уж… Про Мафхора-то какие сплетни ходили, жуть, да и только, будто принцев он и украл. У нас ведь траур был, когда они пропали. А когда народ узнал, что и Мафхор тоже пропал - и-и, чего началось! Как его не проклинали только! Некоторые, правда, говорили, что это герцог Кендарн его послал их охранять, но почти все верили, будто… Словом, что Мафхор их высочеств похитил. В соседней деревне мельник с кузнецом даже передрались.
Нимве нахмурилась, сказала, кусая губы:
- Значит, думают, что Кьолан их похитил?
- Думали, пока принцы не вернулись. У нас почти неделю праздник был, в колокола звонили, глашатаи везде разъезжали, вернулись, мол, наследники, живы и здоровы.
- Значит, поэтому он так сказал… - прошептала Нимве. - Поэтому он сказал, что…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
