департамента, потом еще куча Блонди, даже Первого Консула видел вблизи… Интересно, в Эосе все такие сумасшедшие?
— Почти все, — сказал Вессе, и Роланд с ужасом понял, что последнюю фразу произнес вслух. — Но не пугайтесь, господин Дин. Вы либо вскоре адаптируетесь, либо сойдете с ума, как все остальные, и тогда вас это волновать уже не будет…
— Сп-пасибо, — выдавил Роланд и пулей вылетел за дверь. Да… Кажется, начало его карьеры в Эосе оказалось не совсем таким, как он представлял!
Проводив взглядом нового сотрудника, Роман Вессе вздохнул — еще одна напасть на его голову! — и нажал кнопку селектора.
— Ричард? — произнес он, дождавшись ответа. — Зайдите ко мне, будьте любезны. Нет, это не займет много времени. Хорошо, жду.
Отключив связь, он откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза. Роман любил свою работу и терпеть не мог неожиданностей. Ну, положим, в этот раз его предупредили заранее, но… Также ему намекнули, что не представляют возможных последствий. А значит, если что случится, разбираться в этом придется ему и только ему. Посвятить кого бы то ни было в это дело он не имел права…
Кабинет, в котором ему предстояло отныне работать, Роланд нашел без труда и снова порадовался тому, что как следует изучил поэтажные планы Эоса: с непривычки заплутать тут ничего не стоило! Роланд не любил попадать в глупое положение, а это было бы неизбежно, встань он посреди коридора и начни потерянно оглядываться, или приставать к прохожим с просьбой указать дорогу. Известно, что в подобных случаях рядом никогда не оказывается фурнитура, которому можно было бы приказать проводить до места…
Итак, он добрался до места. Народу в кабинете оказалось немного, всего трое, все Сильверы. На Роланда никто не обратил внимания — настолько все были поглощены работой.
— Вы, должно быть, наш новенький? — обратился к нему один из Сильверов, средних лет, в богатой малиновой тунике.
— Да, — коротко поклонился Роланд, угадав в нем начальника. — Роланд Дин, к вашим услугам.
— Рад знакомству, — кивнул тот. — Эшер Стайн. Будете работать под моим началом. Должен сразу предупредить: у нас не приветствуется следующее…
Говорил Стайн довольно долго, и Роланду делалось все более неуютно. Он угадал: в этом отделе царила железная дисциплина, и, похоже, думать нечего было общаться с коллегами по работе так, как он привык — дружелюбно, по-приятельски. Каждый отвечал за свой участок работы, довольно обширный, надо сказать, и времени на посторонние разговоры наверняка не хватало, после же работы сотрудники старались поскорее разойтись, чтобы не видеть опостылевших за день лиц коллег и начальства…
Роланд угадал. В первый же день на него свалили гору работы, скопившуюся за то время, что пустовала вакансия. Только на то, чтобы разобраться в текучке и вникнуть в рабочий процесс, у него ушло добрых две недели! Поначалу он еще рисковал обращаться за помощью и советом к начальству, и Стайн снисходил до Роланда, однако очень скоро дал понять: его больше устроит, если сотрудник будет работать самостоятельно. За ошибки, однако, спрашивал сурово, пару раз Роланду пришлось краснеть, получая выговор: Стайн отчитывал его на глазах у всего отдела. Еще и упомянул пару раз, мол, здесь вам не Латона, здесь некогда прохлаждаться, а от того, насколько хорошо и быстро Роланд справится со своими проектами, зависит не так уж мало. С энергоснабжением столицы и прилегающих областей не шутят, это стратегически важные задачи…
Роланд и сам прекрасно это понимал, поэтому старался, как мог, и даже заслужил нескольких одобрительных слов от начальства. Он уже понял — для Стайна и это много, тот предпочитал мотивировать сотрудников кнутом, а про пряник чаще всего забывал.
В конце концов, Роланд сумел попасть в бешеный ритм работы, и существование его стало вполне сносным. Пробегая по коридору по какому-нибудь важному дела, он всякий раз изумлялся, что посреди рабочего дня так много народу попросту прохлаждается! Ну не рабочие же вопросы они обсуждают, право слово! Не над проектом же новой электростанции так заразительно смеются!
Порой Роланд им завидовал, особенно когда Стайн являлся на службу в дурном настроении с самого утра (или же оно становилось таким после совещания у Вольта) и задавал сотрудникам жару. О нет, Стайн всегда был подчеркнуто корректен, но и этак мог довести подчиненного до белого каления. И ведь не возразишь, потому что Стайн всегда оказывался кругом прав!
С коллегами у Роланда сблизиться не получалось. На службе — невозможно, слишком много работы, после… после все расходились по своим делам, у всех были свои компании, куда Роланда никто звать не собирался. В принципе, его это не слишком угнетало: он не был слишком общителен от природы, но вот невозможность спросить совета у старших и более опытных коллег иногда приводила в уныние.
Особенно остро Роланд осознал это, когда Стайн, поняв, очевидно, что с простыми заданиями сотрудник уже справляется неплохо, вручил ему сложное. Еще и заявил во всеуслышанье, мол, рассчитывает на Роланда… Остальные покосились скептически, кое-кто даже усмехнулся, и Роланд быстро понял, отчего так: когда он ознакомился с материалами проекта, у него опустились руки. Ни с чем подобным он никогда не сталкивался и даже не представлял, с какого бока взяться за решение этой проблемы. Перераспределение нагрузки между промышленными объектами Танагуры и окрестностей с условием введения в строй еще двух электростанций и, самое интересное — частичного использования ресурсов резервной станции космопорта. Вроде бы ничего сложного, вся техническая информация присутствовала (и было ее немыслимое количество), но вот беда: помимо технических сведений, следовало еще учесть некоторые иные нюансы. А именно: приоритетность того или иного производства, да не теоретическая, а самая что ни на есть практическая, кое-какие политические тонкости… Все это отлично читалось между строк, да и в Латоне Роланд сталкивался с подобным, вот только там ему все было знакомо, он точно мог сказать, какой объект должен быть подключен к сети всегда, даже если случится землетрясение, наводнение и ураган одновременно, а с неба рухнет астероид, а на какой можно в случае чего махнуть рукой. И не имело это никакого отношения к истинной стратегической ценности предприятий (если не считать стопроцентно государственных структур, впрочем, там тоже имелись свои тонкости), а в основном к отношениям владельцев с властями…
Так вот, понимать-то он это понимал. Вот только представления не имел, каковы эти самые отношения, на которых строится решительно всё, в Танагуре. Неоткуда ему было об этом узнать, а рассказывать никто не собирался, ясное дело. На такое времени нужно
