клубе, я выпила пару коктейлей.
— Пару?
— Тебе нужно знать точное количество? — ее глаза с вызовом сверкнули.
Дима поднял руки вверх, показывая, что он не собирается воевать.
Она стояла, переминаясь с ноги на ногу.
— Можно в душ?
Мужчина кивнул. Чуть поколебался, вытащил ключи из кармана джинсов, положил на стол.
— Это тебе. Если вдруг еще захочешь быть со мной, можешь приходить в любое время. Я буду ждать и всегда буду рад тебя видеть.
Алла молчала, не отрывая глаз от ключей. Дима начал нервничать. Он и так уже опаздывал на службу, первый раз за многие годы. И она молчит. И он не может уйти, пока она не скажет, что обязательно еще придет.
— Этого достаточно? — несколько резко спросил мужчина. — Это подходит под твое определение что-нибудь сделать, чтобы ты снова пришла?
По ее губам расползалась довольная улыбка.
— Пока да.
— Димыч, я кое-что узнал по твоему делу, как ты меня просил, — Южарин позвонил через неделю после их разговора в баре.
— И?
— За несколько дней до своей смерти потерпевший обратился с запросом аж к самому губернатору края. У него были знакомые, которые обещали помочь.
— А пока суть да дело, на всякий случай решил повеситься.
Миша вздохнул.
— Он был пьян в ту ночь.
— Весомый повод. Особенно если вспомнить, что ждет с утра.
— Димыч, не будь занудой. Это не в моей компетенции. Самоубийство подтверждено, дело закрыто. Остальное это уже не наша забота. Пусть с этим ОБЭП, прокуратура разбирается.
— Что его жена? Она же должна знать о делах мужа?
— Ей-то что? Она его первая наследница. Счета, недвижимость, автомобили, все получит она. К тому же отношения у них были не очень в последние годы. Помнишь, что она сказала, когда мы приехали на вызов? Что он был со своей шлюхой в ту ночь. Вот ее и допрашивайте.
— Только вот никаких доказательств ее словам нет. С девушкой той так и не удалось поговорить.
— Она не обязана с нами разговаривать. Ты же не можешь доказать, что она там была. Значит, и к делу ее не пришьешь.
— Ты знаешь, что любовницей Тереховского она стала за месяц до произошедших событий? А еще месяц тому назад она была любовницей Солонского.
На этот раз в трубке задумчиво молчали.
— Давно узнал?
— Нет. Стал собирать информацию по этому делу. Вот и накопал.
— И что? Эти девицы так и кочуют всю жизнь от одного богатого папочки к другому. Была с одним, потом с другим. Что здесь необычного?
— Сам знаешь. В таких делах не может быть слишком много совпадений. Это не мыльная опера, где все можно свалить на случайности.
— Даже если так, у тебя нет оснований, чтобы возобновить дело. Тереховский покончил жизнь самоубийством, жена подтвердила, что, когда тот пил был склонен к необдуманным поступкам, Солонский разбогател еще на несколько миллионов. Только это все не наше дело.
— Я понял. Спасибо, Миш, — Сильверов положил трубку. Встал, прошелся по кабинету. Достал из ящика стола дротики, начал методично запускать их в мишень. Один за другим. Ровно в центр.
Что он, на самом деле, прицепился к этим разборкам. Один денежный мешок не поделил что-то с другим. Только один оказался умнее, изворотливее и удачливее. Второй не смог вовремя смириться. Его какое дело?
Дротик с силой врезался в мишень. Так, что та чуть не соскочила со стены. Дима отошел еще на несколько шагов, пока окончательно не уперся в противоположную стену.
Ну, не может он спокойно смотреть на белые нити, которые так и торчали со всех сторон из этого дела! Никогда не мог. Характер его дрянной постоянно кричал об этих нитях. Мешали они ему. Выстроить баланс. Тот самый хрупкий баланс справедливости, без которого нельзя спокойно жить в этом мире. Да и ни в каком другом.
Солонский — крупный бизнесмен, меценат, покровитель искусства и науки, а еще некоторых видов спорта, развивающегося в их городе семимильными шагами. Руководитель благотворительного фонда. Такой улыбчивый и приветливый на всех глянцевых страницах.
Только вот не раз уже проскакивало его имя в том или ином деле. Не раз адвокаты заминали скандальные стороны жизни известного благодетеля.
Что сейчас? Парня этого посадили за убийство собственной тетки, старушку замочили, Тереховского повесили. Еще эта девочка, его любовница, с которой тоже ничего не понятно, вдруг исчезла. Дима очень хотел поговорить с ней. Однако найти не смог.
Да и само дело так быстро замяли, что никто ничего не успел понять. Раз, два — самоубийство. Три, четыре — все хвосты отдали следственному комитету. Пять, шесть — убрали всех свидетелей. Семь, восемь — все чисто, деньги попилены, все чистоплюи в белом. Что еще? Ах, да! Девять, десять — запретили им совать свои любопытные носы.
Глава 18
Без вас все стало совсем не так. Мы все время ждали, что вы вернетесь и все будет по-прежнему. Прошло уже столько миноров, что уже вряд ли можно в это верить. В Эфраноре все больше ходит слухов вокруг вашего исчезновения. Самая частая и обрастающая многими подробностями сплетня, что вы уехали в Мюрджен и скоро станете избранником княжны Эйлин.
Его величество в бешенстве. Он требует, чтобы мы вас нашли. Совсем недавно он отдал приказ, как только вы пересечете границу Астрэйелля доставить вас к нему. Будьте осторожны, особенно при въездах в крупные селения и города.
К письму прилагаю документы на имя Димоника Тайгетте. Возможно вам они пригодятся.
Еще я хочу, чтобы вы знали: я всегда помню кто дал мне возможность чего-то добиться в этой жизни, кто помогал, наставлял, был примером. И кому я благодарен за предоставленный шанс. Если вам нужна будет помощь, я готов служить вам и дальше. Без разницы на какой стороне баррикад вы находитесь.
Клит.
Дим задумчиво смотрел на исписанный лист бумаги. Новости не радовали. Кари все-таки успела исполнить первую часть своего плана, и он теперь нежелательная персона в собственном государстве. Конечно он мог бы лично предстать перед императором, покаяться, рассказать о том, что узнал и заверить в своей преданности и желании служить лишь на благо Дома Эллетери.
Иланди перевернул лист. На обратной стороне оказалась небольшая приписка.
«Не знаю насколько вам это интересно: на ваше место его величество назначил Симаса Олафури».
Димостэнис презрительно фыркнул, настолько это известие было неожиданным. Олафури младший — повеса, любитель молодых девиц, вина и развлечений. Сильный одаренный, но явно не стремящийся ни к каким обязанностям. Головная боль своего отца,
