поселков включились в сбор металлолома.
Глава первая
Происшествие в столичном метрополитене
Это случилось на станции «Киевская». На одной из стеклянных дверей висела записка:
НЕ РАБОТАЕТ
НЕТ ХОДА
Записка держалась, прижатая с обратной стороны длинной метровской щеткой. И всем было ясно, что дверь не работает и что надо бежать в соседнюю. Только одному человеку было неясно. Он думал, что это щетка не работает. Что у нее нет хода.
Непонятливым человеком был дедушка. С одной стороны, пожилой и старенький. А с другой — какой-то совсем новенький, модный, нарядный. Как будто чуть чуть пластмассовый.
«Это же космический везделет! — думал он. — В палке набор батареек. Ворс — это дым из движков. На щетку надо садиться, палкой надо рулить».
Дедушка увлекся. Достал коробочку с таблетками. Проглотил одну и загудел.
Дедушка был необычный. Он был специальный. Он прилетел на Землю в командировку. И, как всякий космический человек, он умел делать то, чего не умеют земляне.
Например, любой из нас может взять карандаш и написать слово «чашка» или может эту самую чашку нарисовать. А космический дедушка, проглотив золотую таблетку, мог создать такую чашку. Прямо у нас на глазах. Вместе с блюдцем.
Он мог создать чашку, ложку, трансформатор, моторный катер, космический везделет-щетку, троллейбус, электричку, авианосец, стадион «Динамо», космическую ракету, автомат для продажи газированной коды и шесть вагонов канцелярских кнопок. Мог разобрать все это на мелкие части, раскидать по всему городу, растворить в воздухе. Только нужно было проглотить золотую таблетку и сосредоточиться. Или десять таблеток.
Дедушка проглотил золотую таблетку и сосредоточился. И через две минуты «щетка» работала. На ней можно было летать, а в ближайшем радиомагазине с прилавка исчезли вдруг все микрорадиодетали и вся медная проволока.
Но вернемся к щетке.
Как у нас в каждой деревне или рабочем поселке ребята и подростки постоянно шастают в разные стороны на мопедах, так и у них, в Брошенных Шариках, все жители с жутким треском носились на таких щетках по своим делам. И по магазинам.
Закончив работу, космический пришелец пошел дальше. А к дверям метро «Киевская» подбежал начальник станции.
— Тетя Паша! — закричал он начальническим голосом. — Слетайте-ка вы в управление и передайте им заявку на пять километров перил. Наши-то совсем износились.
Начальник любил свое метро. И думал, что все должны жить точно так же. Но у тети Паши свои соображения. Она считала, что уборщица в рабочее время обязана разговаривать с дежурной, глазеть на народ, жутко отругивать приезжих с семечками. В крайнем случае, уж в совсем… может подмести пол… Но летать к управление… Уж избавьте. Это уже нахальство!
— Как же! — закричала тетя Паша. — Вот прямо сейчас сяду на щетку и полечу!
Тетя Паша была склочная и вредная женщина. И они любила демонстрировать свою скандальность. Они действительно тут же села на щетку… чтобы придать весомость своим словам, и… немедленно взвилась под потолок.
Нельзя сказать, чтобы тетя Паша была опытным летальщиком на щетках. Ее бросало и вправо и влево, от люстры к люстре и из одного конца станции в другой. II конце концов она врезалась в начальника, и они об» шлепнулись на пол.
— Караул! — сказал начальник. — Уборщицы лет» ют! — Он подобрал свою начальническую фуражку и тихо-тихо вышел из помещения своей любимой станции.
Тетя Паша была цела, а щетка была сломана. Из нее посыпались на пол батарейки и проволочки.
Глава вторая
Телеграмма от индийского раджи
Тем временем пластмассовый дедушка Константин Михайлович подходил к самой центральной части города.
Он прошел через огромный прохладный вестибюль и встал около дежурной за барьером.
— Вы не видите? — сказала она. — Я занята.
Хотя она ничем не была занята.
— Я подожду, — согласился дедушка. — Вы делайте, делайте.
Хотя дежурная ну ровным счетом ничего не делала.
— Можете ждать. Только мест все равно нет!
В ответ на это в руках у дедушки что-то затикало. Эти он достал из кармана плоский такой приборчик доброметр и включил его. При помощи доброметра про человека можно было узнать все. Надо было только переключатель ставить в положения «Смелость», Эгоизм», «Гордыня», «Мудрость», «Трудолюбие» и др. и смотреть за отклонением стрелки. И слушать его гиканье.
Ни мудростью, ни трудолюбием дежурная не отличалась. А «Жадность» показала самую большую. Приборчик даже задергался в руках.
Тогда дедушка уронил на каменный пол серебряную монетку. Она задребезжала на весь вестибюль.
Женщина сразу встрепенулась:
— Ах, вы еще здесь?! Я же сказала — мест нет.
— Эва! Уважаемая! — удивился дедушка. — А двадцать четвертый номер? На шешнадцатом этажу? С окнами на шассе? Он же пустой!
— Да, сейчас он свободен. Но он забронирован для индийского раджи. Мы ждем раджу с месяца на месяц.
— По-напрасному ждете. Раджа не приедет. Простудилась на охоте. Вон видите, телеграмма лежит.
Дежурная удивилась:
— Откуда?
— Почтальонка принесла. Намедни.
Она повернулась и взяла в руки бланк. Потрясенная дежурная полчаса смотрела на телеграмму. После этого она с ненавистью выписала квитанцию и подала ее дедушке.
— Не вздумайте водить посторонних. Мы вас в два счета выселим.
Дедушка взял бумажку и вошел в лифт. Двадцать четвертый номер на «шешнадцатом этажу» был, наверное, самым удобным в гостинице…
Глава третья
Дома у тети Паши
Вечером тетя Паша — уборщица из метро со станции Киевская» — пришла домой со свертком.
— Вот, — сказала она своим домашним, — любуйтесь.
Домашних было двое — муж и сын. Муж помалкивал, а сын сказал:
— Ну и чем тут любоваться? Отдельные сотрудники воруют отдельные орудия производства — щетки и палки.
— Щетки и палки! — возмутилась тетя Паша. — Где же вы видели такие щетки? И такие палки? — Она затрясла свертком — ив стороны посыпались батарейки, лампы проволочки и всякая прочая радиомелочь.
Муж ничего не сказал, а сын тети Паши был поражен.
Он работал инженером на заводе секретной радио аппаратуры.
Глава четвертая
Володя Удинцев и собака Астро
Начнем с того, что Володей Удинцевых было два: Володя Удинцев — отец и Володя Удинцев — сын. Нас пока интересует Володя Удинцев — сын, то есть Володи
