самого начала, что ли?
— Нет… Я бы раньше тревогу забил. Можно отследить, где пропала. Видимо, глушилку включили… Вряд ли они ему под каждый шрам лезли в поисках жучка.
— Угу, могли, — подтвердила после паузы Ева и для Тимура перевела: — Ник говорит, могли кожу прощупать, уплотнение найти и вырезать.
— Тогда жучок бы остался там, где его вырезали — подал голос Кир. До этого он был очень отстранённым и будто бы не здесь, словно продолжал видеть свой каматозный мир, но с исчезновением Глеба стал похож на человека. Задумчиво продолжил: — Тут глушилка. Глушилки у полиции есть…
Потом повернулся к Нику. Видимо, тот спросил что-то, потому что Кир ответил как-то даже гордо и раздражённо:
— Потому что вы бы убили меня тогда.
Послушал ещё.
— Потому что Глеб пропал. Он мне друг, он меня уже второй раз спас, хотя мог бросить в том доме.
Ева закатила глаза, но отговаривать не стала, обратилась к Тимуру:
— Смотри, где заглох передатчик. Начнём оттуда.
* * *
Глеб опять ощутил себя вещью — несмотря на все тренировки, несмотря на горы трупов на его счету — он не мог сопротивляться. Трое выволокли его из машины. Трое в балаклавах. Машина стояла на заднем дворе огромного, богато отделанного дома. Тот был похож на современный уменьшенный замок: два этажа, стены из крупного камня, из-за крыши курился дымок. Хотя все остальные были в масках, Бесов стоял на пороге дома не скрываясь. И Глеб, понимая, что, во-первых, его и так убьют теперь, а во-вторых, что убьют не так сразу, а только получив информацию, воспользовался единственным шансом плюнуть в политика. В лицо не попал, вместо это на пиджак. Бесов достал платок и брезгливо вытер, даже не ударил в ответ — хотя Глеб был к этому готов. Глеба выводило из себя, что его, хищника, застали врасплох, взяли числом и теперь будут мнить себя победителями. Но им Бесов не интересовался уже — прошёл мимо, приблизившись к машине. Калинин тоскливо смотрел на залитое кровью стекло и салон. Голову повернул всё так же заторможено, безразлично посмотрел на Бесова.
Всё произошло так быстро, что никто не успел отреагировать: раздался выстрел, Калинин упал. Подойдя ещё на шаг, Бесов добил его уже в голову, но теперь под крик одного из наёмников, что бросил тащить Глеба к дому.
— Какого хера?! — вспылил охранник. — Калинин чуть ли не последний честный мент! Х*ли ты его убил?! Ты охерел?! Да он такая же легенда, как Черти!
— Во-первых, — спокойно развернулся Бесов, но дуло на всякий случай на охранника направил, тот попятился. Глеб заметил — у охранника горели руки, но он словно не чувствовал этого, — теперь легенда — это вы. Во-вторых, именно Калинин занимался этим делом. Я убрал угрозу. В-третьих… ты совсем идиот? Ты понимаешь, что я не стираю им память?! На завтра бы он всё вспомнил. И что похитил человека, и куда его отвёз. И кто приказал ему. Как ты думал — я его отпущу? Серьёзно? Только потому что это какой-то там мент?
— Он не просто мент, — возразил Глеб. Конечно, смерть Калинина резанула его тоже неприятно, но всё же отвлекал тот факт, что и его скоро могли убить. Он вполне ожидаемо после этого получил в челюсть от Бесова. Так сильно, что крайний зуб треснул и его осколком поцарапало щёку. Но вполне получилось сказать это возмущённо, правдоподобно. Глеб в этом споре ощутил — Павел заколебался. Павел мог быть на грани предательства. И лучше сделать вид, что вы с ним заодно. Именно для Павла он это и сказал. Потому что боль пройдёт, зуб можно будет починить, а, чтобы отсюда выбраться, нужен был кто-то ещё, желательно свободный.
Глава 20
Они так и встали около своей машины. Ник и вовсе, кажется, в автомобильный коврик впитался — настолько спрятался. Тимур и Ева стояли около открытых дверей, наблюдали за работой полиции. Машины по трассе проезжали мимо, некоторые притормаживали, но тут же набирали скорость и ехали дальше. Нужно было уезжать — они уже вызвали подозрения.
— Просто подойди. Они на нас уже пялятся, — шепнул Тимур. — Если они сами подойдут — будут проблемы.
— Мы ему никто, — напомнила Ева. — Если там его труп, то это свяжут с нами.
У обочины, ближе к лесу, стояло полицейское оцепление. Тимур без конца сглатывал сухим горлом, словно очень хотел съесть всю эту картину и забыть о ней. Ева увидела, как что-то тяжёлое положили на носилки, в то же время один из оцепления развернулся и сделал пару шагов к ним. Ева снова действовала прежде, чем думала. Чуть ли не бегом подскочила к тому самому полицейскому, что направлялся к ним. Он остановился, упёр руки в бока и ждал, что она скажет.
— Простите, — начала Ева, прибавляя в голос дрожи. — Пожалуйста, простите… Брат утром уехал по этой дороге. Телефон молчит. Я вот… я ехала уже искать его. А тут вы, понимаете? Я могу посмотреть? Вдруг он?
— Брат? — спросил полицейский. — А выглядит как?
— Лет восемнадцать. Спортивный. Очки иногда носит… Нос с горбинкой, волосы русые, короткие. Ёжиком на затылке…
Ева почти плакала. Больше от страха за то, что их сейчас раскроют, чем за то, что Глеб правда мог умереть. Полицейский чуть успокоился, отрицательно помотал головой:
— Нет, это другой.
Ева быстро, пока их не успели запомнить, вернулась к машине, даже не поблагодарив. Тимур ещё на подходе понял, что всё в порядке, быстро сел на пассажирское.
— А кто это тогда? — уже веселее спросил он. С заднего сидения приподнялся Ник-туман.
— Кто ж ещё? Охранник… парней переводит только, второй за месяц уже, — проворчала Ева.
— Передатчик заглох тут, — задумчиво произнёс Тимур. — Либо включили тут же глушилку и увезли, либо вырезали. Но как ты думаешь, если бы его стали похищать ради денег, знали бы они про передатчик?
— Почему нет? — удивилась Ева. Но Тимур отрицательно помотал головой.
— А раз позаботились перебить сигнал о его местонахождении, значит знали, что его будут искать. Я, конечно, ни на что не намекаю, но очень вероятно, что его из-за Чертей похитили.
— О, это же так удивительно. Ведь в прошлые разы его пытались похитить из-за чего-то другого, — не удержалась от сарказма Ева. После паузы зло бросила за спину: — Да почему чуть что сразу пытать или убивать этого пацана?! Он за Глеба чуть не сдох, он сейчас сам всё расскажет!
* * *
— У него лицо
