она его называла?
— Нет, — они замотали головами. — Он на магомобиле приехал, вроде вашего. Красивый такой, оставил на углу. Шел и все останавливался, будто больной какой. С коробкой. И воротник все время поправлял, — мальчишка дернул свою рубашку. — Будто ему дышать было нечем. А миссис Агвидсон ему очень-очень удивилась.
— И что было дальше? — насторожился я, когда они замолчали.
Они опять переглянулись, а мелкий добавил:
— Ничего, — развел руками. — Гость ушел, миссис Агвидсон его проводила до калитки.
«Она была жива?!» — я едва не произнес это вслух, но сдержался, не желая шокировать детей.
Глава 73. Эрик
— Странный он был, — заметил более рослый паренек. — Обратно к машине шел еще медленнее, чем туда, хоть не шатался, как пьяный.
— А еще я видел, что он плакал! — добавил мелкий.
— Да не было такого, — не поверил первый.
— Было!
— Все ты выдумываешь!
— Он ревел, как девчонка!
И они заспорили, придумывая все новые и новые подробности своих версий. Остальные сорванцы загалдели, обсуждая, пришлось срочно их разнимать и отвлекать магическим фокусами, и лишь затем я смог вернуться к допросу.
Со свидетелями-детьми всегда было сложно, у них свои понятия о росте или возрасте взрослого человека. Им сложно описать все это. Вроде бы высокий. Но высокий — это все, кто выше них самих. Взрослый, может, даже старый. Насколько старый, как миссис Агвидсон? Нет, не седой. А разницы в возрасте между мною и тем же Марисоном они не понимали. Если рядом двоих поставить, конечно, скажут, кто старше, но на глаз определить у постороннего им затруднительно. Вроде бы сошлись на том, что мужчина был высок, худ и хорошо одет, но не вычурно. На хорошей машине. Да и конфеты принес — не карамельки сахарные, а шоколад из приличной кондитерской.
Чайник и конфеты я, кстати, на всякий случай забрал из дома убитой, чтобы отдать на проверку другим специалистам. Все же не все яды определяются магически. Да и рисковать не хотелось, вдруг, шпана вспомнит о коробке и залезет в дом старушки, а конфеты или чай отравлены.
Марисон остался на месте продолжать опрос, я же поехал договариваться о перевозке тела в наш морг. Это потребовало задействовать все связи мои и Лейва, потому что я не хотел, чтобы этот труп числился в деле о серийном убийце. Ведь тогда доложили бы Вигбьорнсону, а это было сейчас совсем не к месту, особенно в свете моих подозрений. Некстати вспомнилось, что Лейв говорил, что попытался наладить с капитаном контакт и даже рассказывал ему о наших амулетах связи… ох, не оказалось ли именно это его большой ошибкой? Если бы в ту ночь у нас была связь, кто знает… впрочем, гадать было бессмысленно.
Тело миссис Агвидсон выдали мне после некоторого количества бюрократических проволочек и обещания оказать при случае услугу. Так как расследование не проводилось, она выглядела так же, как в момент смерти: то же платье, аккуратный кардиган, зачесанные в пучок волосы. Увидев ее в холодном зале для хранения тел, почувствовал острый приступ вины. Если бы я не потащил ее в отделение…
С трудом сглотнув ком в горле, бросил на тело несколько проверяющих заклинаний.
— Вы подозреваете насильственную смерть? — удивился местный врач. — Я полагал, это ваша знакомая.
— Знакомая, — буркнул мрачно, наклонился и вытащил из-за ворота платья покойной кулон со следами магии: — что это?
— Стандартный поддерживающий амулет, — равнодушно пожал плечами медик. — Вероятно, у старушки были проблемы с сердцем.
Я вспомнил, как ей стало плохо в отделении и, уронив кулон обратно на тело, кивнул:
— Были.
Кроме амулета я никаких следов магии вокруг тела не обнаружил, но от этого убийцы я ожидал любого коварства, поэтому набросил на жертву заклинание охлаждения и кивнул двум парням, занимающимся перевозкой. Они укутали тело обратно в белую ткань, бывшую, кажется, когда-то простыней, и на носилках вынесли его во двор городского морга, чтобы загрузить в специальную повозку.
Доктор Ормаррсон, конечно, не возражал, когда я попросил его внимательнейшим образом осмотреть тело и проверить его на любые зацепки и повреждения.
Вскоре из лаборатории, куда я сдал конфеты и чай, пришли результаты — отрицательные. Следов яда или магии не обнаружено, даже мимолетных. У доктора Ормаррсона, конечно, была очередь, но для меня он постарался поскорее сделать вскрытие.
— Мне нечем тебя порадовать, Эрик, — покачал он головой, когда я пришел на его вызов. — У старушки действительно было больное сердце, я понял это еще когда она приходила в отделение и ей стало плохо.
— Я не верю, что эта смерть случайна, — качнул я головой. — В этом деле все свидетели оказываются либо в тюрьме, либо в могиле.
— Но следов яда не найдено ни в ее желудке, ни в еде, которую ты принес. У нее остановилось сердце.
— Но ведь она купила целебный амулет! — возмутился я. — И он был на ней в момент смерти. Разве он не должен был предотвратить ее гибель?
Доктор лишь развел руками.
В поисках ответов я попросил помощи у Рики.
Мы продолжали общаться, хоть встречаться выходило реже, чем хотелось бы. Я больше не поднимал вопрос чувств и, тем более, не пытался целовать, видя, как она каждый раз напрягается, но меня согревало хотя бы то, что она продолжала носить мое кольцо. Когда мы разговаривали о других вещах, она будто расслаблялась и раскрывалась, как прежде. Хотелось надеяться, что когда-нибудь мы сможем так же свободно общаться обо всем на свете и даже более.
— Не знаю даже, чем смогу тебе помочь, — с сомнением пробормотала Рика, заходя в дом миссис Агвидсон, ключ от которого так и остался у меня. — Ты же сам здесь все исследовал.
— Возможно, ты найдешь какие-то следы, которых я не заметил.
— Но ты ведь владеешь заклинанием для отслеживания рунических рисунков, больше ничего нового я показать тебе в этом смысле не могу, — пожала плечами она.
— И все же.
Рика не стала сопротивляться и буквально по миллиметру облазила всю комнату, где было найдено тело старушки. Я тоже обследовал ее вещи. К сожалению, миссис Агвидсон не вела каких-то списков своих постояльцев, по крайней мере, не таких старых, чтобы они могли нам помочь. В одном из ящиков комода под бельем я нашел кошель с деньгами. А она еще прибеднялась, что ей не по карману лечебный амулет, однако же купила и деньги остались.
Деньги я убрал обратно на место, они вместе с домом отойдут наследникам, если те объявятся раньше, чем дом будет разграблен. Ну, или
